Валерий Пылаев 
Путь домой

Видящий (Пылаев) – 4

СИ; 2019
Аннотация

Самая крепкая дружба может обернуться предательством. А самая блестящая победа – поражением. И когда теряешь все, остается только одно – бежать. Сквозь холод и тьму, сквозь ледяные ветры зимы и волны Большого Моря. На юг, в давно ставшими чужими земли, где тебя не ждет никто. Никто и ничто. Кроме крохотного шанса отыскать новый дом, вновь обрести силу и вернуть то, что отняли враги. Но смерть идет по пятам – и даже богам не ведомо, удастся ли обмануть ее в второй раз.

Валерий Пылаев

Путь домой

Глава 1

В ушах звенело. Я рванул штекер нейрошунта из головы даже до того, как программа выдала стандартное «Работа завершена. Теперь можете отсоединить…» и вскочил на ноги. Резко, будто и не было за плечами нескольких недель овощного образа жизни, за которые я не заработал разве что пролежней. Отвыкшие от движения колени взорвались болью, но я едва почувствовал. Полыхавшая внутри ярость требовала выхода – но выпустить ее в вирте я никак не мог. Перед глазами вместе с красными звездочками до сих пор плясало системное сообщение:
Возрождение в данный момент недоступно. Повторите попытку позже.
Что значит недоступно?! Где же йотунова «сюжетная привязка» когда она так нужна?! Почему я не могу очухаться где-нибудь в навозной куче или стоге сена в паре километров от Барекстада, чтобы тут же помчаться на помощь, спасти…
Кого? Гудреду, Вагни Ульфриксону и Асгейру из Хавердала хватило половины минуты, чтобы убить конунга и перерезать всех его хускарлов. А заодно и моих людей – и топы «Волков севера» явно были в теме. Все мои хирдманны уже мертвы – за исключением разве что тех, кто сговорился с предателями… как Рерик.
Проклятье!
Я выругался и сжал кулак. Первой моей мыслью было с размаху залепить своему собственному отражению в зеркале над раковиной – но здравый смысл быстренько напомнил, что от часовой процедуры выковыривания из-под кожи стеклянных осколков лучше точно не станет. Я успел дернуть рукой и обрушил удар на стену. Раз, два три – пока сам не взвыл. И только тогда пришел в себя… Частично. Засовывая отбитые и ободранные костяшки под холодную воду, я понемногу возвращал себе способность мыслить.
Нас предали. Обманули. Пока я выигрывал одну битву за другой и вынашивал планы по завоеванию юга острова, кто-то придумывал свои. Кто-то куда более коварный, осведомленный и могущественный, чем какой-то там выскочка склаф.
Черное Копье? Обожаемый Викин дядюшка? Или – чем йотун не шутит – сам Алекс Романов? Да уж, многоходовка уровня раз этак в дцать повыше любой из моих. Чувствуется работа мастера. И уж если я планирую хоть как-то отыграться – самое время включить голову, а не калечить и без того разваливающееся тело об стену.
Вытерев лицо, я протопал на кухню и устроился на подоконник – там мне почему-то всегда думалось лучше. Чашка чая и пара сигарет – самое то, чтобы разложить по полочкам сумбурный ворох мыслей.
Итак, что мы имеем? Целую группу предателей. Рерик, Асгейр, Вагни Ульфриксон и Гудред. И если с первыми все более-менее ясно – у каждого из них имелась вполне внятная причина иметь зуб или на Серого Медведя, или на меня лично – то Беспалого я понять пока не мог. Он не только примкнул к предателям, но и, похоже, оказался одним из предводителей. Почему? Чем его не устраивал конунг и им же самим «назначенный» ярл Антор? Вместе со мной Гудред за какую-то неделю с копейками раздобыл уж точно не меньше золота, чем привез с берегов Империи осенью… Похоже, кто-то просто-напросто предложил ему больше. Больше власти, больше богатства и больше безопасности для Арефьорда. Кто-то, кто заодно объединился с «Волками севера», и на чью сторону вдруг переметнулся Олег – хускарл Серого Медведя, которого приставили ко мне приглядывать за «Светочем». А если вспомнить, что Павел Викторович настоятельно просил сохранить жизнь не кому иному, как самозваному конунгу… Оставалось только сложить два плюс два.
Черное Копье. Бывший ярл Арнхольта навел на Барекстаде шороху, убил несколько сотен человек, потерял примерно столько же и сбежал, не потрудившись прикончить меня в битве. Потому, что на самом деле все мои люди уже и так были мертвы. И когда заявился сам Серый Медведь, мышеловка захлопнулась. И так ли важно, кем в этой самый мышеловке был конунг-самозванец? То ли приманкой, лакомым кусочком сыра, то ли полноценным союзником – командовали операцией, которую я уже успел про себя окрестить «Красной Свадьбой», определенно из реала. Меня и всех моих людей хладнокровно слили. Павел Викторович больше не изображал доброго дяденьку и действовал, как и положено ветерану корпоративных битв – быстро, жестко, беспощадно и не отвлекаясь на мелочи. Вполне возможно, он даже не так уж и хотел меня убивать – просто это оказалось проще, чем объяснять…
Но если так – я в самый последний момент успел изрядно подгадить ему, припрятав обломки «Светоча»… разумеется, если их еще не нашли – тайник я придумал весьма и весьма посредственный. И у меня не так много способов проверить и узнать хоть что-нибудь – раз уж дорога в вирт мне пока закрыта. Точнее, только один. Способ. А заодно и повод задать пару-тройку вопросов… личного характера.
Вопреки ожиданиям, Славка ответил почти сразу. Видимо, вылез из вирта, как только предатели закончили резню.
– Будь здрав, абрикосище, – раздался в трубке голос.
Настолько преувеличенно-бодрый, что я сразу сообразил – рыльце у Славки в пушку. Точнее, в крови.
– Ты мне можешь объяснить, что это, мать его, было? – поинтересовался я.
– Тот самый Биг Бадабум, про который говорил дядька. – Славка закашлялся. – Знатно они вас, конечно…
– Конечно?! – рявкнул я. – Зачем вы нас слили?
– Слили? – Удивление в голосе Славки прозвучало вполне искренне. – Я думал, ты все и так знаешь. Ты же у нас лицо особо приближенное вроде как.
– Да ни хрена я не знаю! – Я громыхнул опустевшей кружкой по столу. – Что там сейчас происходит?! Что с нашими?!
– Да что… все с нашими, абрикосище. Всех подбрили, – Славка вздохнул. – Кланлид со своими носится, как ужаленный, что-то ищет…
Ищет? Значит – еще не отыскал. Мои шансы обставить Павла Викторовича из нулевых понемногу превращались в призрачные. Но для этого для начала нужно…
– А ты, абрикосище, догораешь на берегу, – продолжил Славка. – Как и положено – без башки. Так что, видимо, все. Пересоздашься, попаравозим, если надо – за месяц будешь, как новенький. Прорвемся.
А ведь он и правда не понимает. Для него все это – лишь непонятные мутки в игре, которые зачем-то развели несколько серьезных дядек, которые очень не любят лишние вопросы – зато могут неплохо заплатить за молчание и хорошее поведение. И даже «Красная Свадьба» – самое обычное игровое событие. Может, Славка и успел по-своему привязаться к неписям… Но только до того момента, пока не пришлось выбирать между воображаемыми друзьями и вполне осязаемыми деньгами. В общем, что он предлагал и мне – вздохнуть, размяться и вновь нырять в вирт – с самого первого уровня, с самого начала. Выбивать опыт, собирать лут… искать новых союзников и хускарлов.
А тех, старых, больше нет. Сакс, рыжий Синдри Флокисон, Вигдис, тэн Атли – они умерли окончательно, насовсем.
И Хроки.
Уже отступившая было ярость вернулась с утроенной силой. Пожалуй, будь Славка тут, рядом, я бы дал ему в морду – а то и добавил бы ногами по ребрам. Но я слышал лишь голос в трубке – и только поэтому пока держался.
– Только один вопрос, Славка, – выдохнул я сквозь зубы. – Ты знал?
– Ну, абрикос, ты же понимаешь, что кланлид мне в целом не докладывается. Так, в общих чертах…
– Ты знал?!
– Ну, я догадывался, что…
– Ты знал?! – заорал я – так, что стекла задрожали. – Да или нет?!
– Да. Но ты не понимаешь, абрикос. – Славка затараторил, проглатывая по половине слова. – Это же на самом деле все…
– Пошел. На. Хер. – отчеканил я, еле удержавшись от соблазна запустить ничем не провинившийся телефон в стену. – И лучше мне сейчас не попадайся, урод, или я тебе все ноги переломаю. Понял?!
Не дождавшись ответа, я швырнул трубку на диван – и сам плюхнулся следом. Я ведь так и не потрудился узнать, что ждет игрока после отрубания головы и сожжения трупа… Что ж, теперь у меня есть возможность познакомиться с этой самой «окончательной смертью» поближе. Максимально тесно.

Глава 2

Выберите продолжение игры 
Возрождение в точке привязки сюжета (не доступно) 
Окончательная смерть (доступно, рекомендуется) 

Ну… Чего-то такого я и ожидал. Сюжетная привязка способна закрыть глаза на некоторые мелочи и выставить меня чудом уцелевшим в резне на свадьбе у Хроки… но уж точно не после того, как мое тело оттащили на берег, обезглавили и сожгли дотла. Как и, подозреваю, тела многих других. Топы «Волков» и люди Черного Копья не мелочились, а предатели уж точно спешили обезопасить себя от мести бессмертных и не особо-то разбирались, кто пришел в мир «Гардарики» совсем недавно, а кто здесь родился. Наверняка в Барекстаде сейчас рубили головы и сжигали всех подряд. Черное Копье не стеснялся в средствах и без стеснения шел против обычаев и местных представлений о чести… впрочем, имея за плечами целый клан с топами уровнем сорок плюс – мог себе позволить. И вряд ли кто-то отважится с ним поспорить.
Кроме одного не в меру принципиального склафа. Которому, впрочем, еще предстоит каким-то макаром вернуться в мир живых. Если игровая механика в принципе допускает такую возможность… Вздохнув, я ткнул в единственную доступную мне «Окончательную смерть». Ну, безносая, покажись…

Вы выбрали окончательную смерть. 
Вы отправитесь в загробный мир в соответствии с фракцией и мировоззрением. 

Ага, вот оно как… Ладно, поглядим, какой именно вид жизни после смерти мне подобрали местные боги. Или кто здесь отвечает за павших в бою?
Когда темнота рассеялась, я обнаружил себя стоящим среди скал. Или камней – здоровенные серые валуны были и под ногами, и вокруг – но разглядеть ничего дальше десятка-полутора шагов я не мог. Все заволакивал серый туман. Его бесплотные белесые пальцы тут же скользнули под жалкую одежду – я появился в мире мертвых в какой-то дерюге и сапогах, которыми побрезговал бы и трэлл. Да уж… Как-то я себе по-другому представлял судьбу славных воинов, погибших в битве. Или система так обделила меня за то, что предатели не потрудились как следует меня похоронить и просто обобрали, раскромсали и сожгли труп вместе с десятками других?.. Впрочем, сейчас-то какая разница?
Я поежился и запахнул перетянутую убогим кожаным ремешком рубаху, и только потом вспомнил, что холод мне не страшен. И как бы я ни привык к игровому миру, почти променяв на него реальный, правила не поменялись. И даже лютый мороз для меня – лишь набор неприятных ощущений и, подозреваю, парочка дебаффов с перспективой потери очков здоровья. А на наползавший со всех сторон туман можно и вовсе не обращать внимания… Но куда же в нем идти?..
Карта в интерфейсе закономерно не показала ничего, кроме серой дымки – даже компас пропал. Здесь, в мире мертвых, не было ни севера, ни юга. Ни, подозреваю, дорог – можно ковылять куда угодно. Особо ни на что не надеясь, я переключился на инвентарь.
И слегка прибалдел. После смерти система ограбила меня подчистую, вытряхнув из виртуальных карманов все до последней монетки – но почему-то оставила посох. Тот самый, который старый бродяга Гримнир – игровое воплощение самого Алекса Романова – забыл у моего костра.
Или оставил специально – в совпадения или случайности я не верил уже давно. Как бы то ни было, древняя узловатая палка никуда не делась. Я тут же вытянул ее из инвентаря. Хоть какое-то оружие – да и шагать по этим камням с дорожным посохом явно будет поудобнее.
Даже если понятия не имеешь, куда именно идти. Я затопал вперед, разгоняя загробную тишину стуком сапог – но все равно она наваливалась со всех сторон и понемногу начинала поддавливать. Пытаясь хоть как-то развлечь себя, я засвистел что-то из попсы десятилетней давности – но почти сразу перестал. Здесь, в холодном сером тумане, мой тонкий свист не только казался неуместным, но и звучал как-то зловеще. И без того паршивый настрой скатывался еще ниже – в вполне соответствующее этому месту уныние, граничащее со… страхом?
Да, именно так. После нескольких сотен шагов по бесконечным камням я понемногу начал бояться.
Особенно когда понял, что я здесь не один.
Очень давно не один – просто до этого туман скрывал от меня десятки фигур, неторопливо бредущих в пустое белесое никуда. Все вместе, в одну сторону – по-видимому, никакой другой стороны здесь вообще нет. Только вперед. Сначала они показывались только по бокам, но потом я догнал сразу троих. Невысокую женщину с двумя детьми. Северянка ковыляла по камням, взяв обоих – мальчика и девочку лет десяти-двенадцати – за руки. Никто из них не сказал ни слова и даже не посмотрел в мою сторону. Я не стал оглядываться – почему-то мне очень не хотелось видеть лица. Их – и других, которых я встретил чуть позже. Старики, женщины, дети – но нередко встречались и взрослые мужчины в доспехах и с оружием в руках.
Некоторых я даже узнал. Убитый мною у стен Альвсбуна Кетил Одноглазый показался из тумана впереди и чуть справа. Когда я обгонял его, бывший ярл Скагена чуть повернул голову и мазнул по мне невидящим взглядом – и я тут же ускорил шаг, ныряя поглубже в белесую дымку. Не знаю, смог ли он узнать меня, или просто услышал, как стучат мои сапоги, но никакая сила сейчас не заставила бы меня посмотреть в мертвые глаза… в один мертвый глаз Кетила. Я был в своем праве, поднимая меч, но едва ли это могло быть оправданием для того, кому пришлось отправиться в этой жуткое место по моей воле.
С каждым мгновением, проведенным здесь, загробный мир пугал все больше и больше – и если бы не интерфейс, все еще напоминавший, что я в игре, я, пожалуй, понемногу начал бы съезжать с катушек. Неудивительно, что никто из «волчат» толком и не знал, что из себя представляет эта самая «окончательная смерть». Больше всего мне сейчас хотелось разлогиниться и сбежать в уютное и знакомое основное меню – подальше от бесконечных камней под ногами и бредущих в холодном тумане мертвецов.
Шагать вперед меня заставляло только упрямство. Если я все еще я – Антор, склаф, Видящий и ярл Барекстада – значит, отсюда должен быть выход! Хоть какой-нибудь – и я его непременно отыщу, даже если мне придется отлупить посохом Гримнира всех ходячих мертвяков до единого, включая старцев, женщин и едва научившихся ходить детишек.
Ярость полыхнула внутри, выжигая страх, и вновь погнала меня сквозь туман, в котором по соседству с мертвецами скрывалось кое-что и похуже. Несколько раз мне казалось, что я вижу сквозь серую пелену огромные неподвижные фигуры. Часть из них были в высоту в два-три человеческих роста, но попадались и совсем гигантские – такие, что я едва ли бы смог разглядеть их целиком, даже если бы туман вдруг рассеялся. Неведомые чудовища лишь отдаленно напоминали людей… а некоторые и вовсе выглядели чем-то иным, уродливым и непропорциональным, будто сошедшим со страниц Лавкрафта. Куда уж там Босху – то, что он изображал на своих картинах, теперь казалось детским утренником по сравнению с холодной пустошью загробного мира «Гардарики».
Зато теперь я точно знаю, что если ад и существует, то выглядит он именно так. Не опереточные черти с вилами, котлы, вопящие грешники и скучающий на троне из черепов Князь Тьмы, а бескрайняя пустота, в которой бродят мертвецы и спят древние чудовища, которым нет имени. Теперь я даже радовался туману – он заботливо скрывал от меня то, что живому человеку лучше не видеть. Рассейся он хоть на мгновение – и я бы не выдержал. Выскочил бы из вирта, с мясом вырвал нейрошунт из спятившей головы и никогда больше не появился онлайн… впрочем, даже это бы не спасло – я бы наверняка продолжал видеть ЭТО всякий раз, как закрываю глаза. До конца своих дней.
Но пока чудовища прятались в тумане и дремали – а я продолжал шагать среди исполинов бесстрашным бешеным муравьем, собравшимся вонзить жвалы в глотку самому мирозданию.

Глава 3

Через сотню или две шагов я снова наткнулся на знакомого – на этот раз воина из моего хирда. Высокий светловолосый парень брел впереди, закинув за спину иссеченный черно-красный щит. Боевой топор на длинной рукояти беспомощно волочился по камням – похоже, хирдманну уже не хватило сил положить его хотя бы на плечо – но и бросить свое оружие он не мог – так и шел, прихрамывая на обе ноги разом. Как… как зомби. Йотуновы кости, да что же с ними всеми такое?!
– Эй! – окликнул я покойного. – Друг мой!
Хирдманн не ответил – даже не обернулся, будто меня здесь и вовсе не было.
– Эй! – крикнул я еще громче. – Ты меня слышишь?!
Нет ответа – только слегка шевельнулась в тумане высоко над головой огромная тень. То ли крыло, то ли ладонь какого-нибудь доисторического титана. Похоже, местные исполины не любили лишний шум. И мне как-то сразу расхотелось проверять, что случится, если мои вопли прервут их вековой сон.
– Что с тобой такое?! – прошипел я, хватая хирдманна за плечо и разворачивая к себе.
Ничего. То же знакомое лицо – но безжизненное, мертвенно-бледное и неподвижное. В потухших голубых глазах – ни искорки. Я будто держал в руках высосанную досуха оболочку. Тело, облаченное в доспехи, сохранило вес и способность двигаться – но будто стало опустевшим коконом, бабочка из которого уже давно упорхнула неведомо куда.
– Ты знаешь, кто я? – не сдавался я. – Твой ярл! Отвечай!
На мгновение мне показалось, что в мертвых глазах мелькнуло какое-то подобие мысли. Хирдманн раскрыл рот, словно собираясь что-то сказать – но только шумно выдохнул и трепыхнулся, пытаясь вырваться из моей хватки. Я разжал пальцы, и он тут же развернулся ко мне спиной и зашагал дальше в туман. Так же медленно и неуклюже, как и раньше. Пустота звала его, и ее зов оказался куда сильнее слова ярла. В этом мире все мои силы и власть не значили ровным счетом ничего. Даже «Истинное зрение» подвело – я попытался рассмотреть ауру мертвеца, но все так же видел лишь туман и постепенно исчезающую в нем широкую спину с черно-красным щитом. Впрочем, на что я рассчитывал?.. Заглянуть в мир духов, самому при этом находясь… Йотун знает, где. По меньшей мере наивно.
Мир духов! Хис!
– Хозяин…
Голос фамилиара в моей голове звучал тихо, словно через сотни километров – но все же звучал.
– Где ты?! – вслух крикнул я, забыв об осторожности. – Покажи!
Картинка появилась, но блеклая и неразборчивая. Игровая механика позволяла нашей с Хисом связи пробить даже границу миров, но вешала целую куча помех. Я кое-как смог различить берег у Барекстада и вытащенные на заснеженный песок драккары.
И огромный погребальный костер. Но совсем не такой, какой мы разожгли для павших воинов Черного Копья несколько дней назад. Трупы хускарлов конунга и моих хирдманнов были просто свалены в огромную кучу вперемежку с остатками уничтоженных Вигдис драккаров. Пламя все еще вздымалось метров на пять вверх, превращая тела в уродливую почерневшую мешанину из плоти и остатков одежды.
– Больно! Не могу! Хозяин… Слишком далеко.
Связь оборвалась, и я обнаружил себя сидящим на холодных камнях загробного мира с опустошенной в ноль синей шкалой. Это место позволяло мне дотянуться до Хиса, но взимало немалую плату… Может, и к лучшему. Не хватало мне еще разглядеть в пламени свой собственный обезглавленный и обугленный труп…
Негромко матерясь – чтобы не потревожить местных – я поднялся на ноги и зашагал дальше. Особых вариантов пока все рано нет, и все же даже тоненькая ниточка, протянувшаяся отсюда обратно в мир живых, заставляла двигаться вперед. Выбраться из этого хтонического ужаса. Спасти тех, кого еще не поздно спасать – и отомстить. Не самый подробный план, но другого у меня нет.
Задумавшись, я едва не прозевал выплывавшую из тумана мне навстречу фигуру. В отличие от остальных, высокий воин с рассыпавшимися по плечам длинными седыми волосами, не брел в никуда, а стоял в мою сторону лицом и напряженно вглядывался в туман. Похоже, ждал кого-то…
‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍Нет. Не кого-то.
Меня.
Лишь подойдя поближе, я смог узнать тэна Атли. Не по броне или красно-синему щита – а по лицу. Только у него оно здесь не превратилось в бездушную пустую маску, а сохранило жизнь… отголоски жизни. Завидев меня, погибший тэн Хавердала помахал рукой и улыбнулся. Вымученно – но все же искренне.
– Приветствую тебя, Атли, сын Хринга, – сказал я. – Я рад нашей встрече, хоть и не рад, что мы встретились здесь.
– И я приветствую тебя, мой ярл. – Тэн Атли склонил голову. – Мне жаль, что тебе пришлось отправиться сюда. Я слышал твою смерть, и я просил Владычицу Хель лишь об одном – чтобы она позволила встретить тебя здесь. Цена велика – но я заплатил, не задумываясь.
– Владычицу Хель? – переспросил я. – Ты пал с мечом в руке – разве Всеотец не оставил для тебя место в своих Чертогах?
– Небесные Чертоги далеко, мой ярл. – Тэн Атли невесело усмехнулся. – И путь туда долог. Но достойный сядет пировать с эйнхериями, когда придет его время. Но многие ли – даже среди храбрецов – сохранят разум здесь, дожидаясь суда Владычицы?
– Суда? – Я тряхнул головой. – Разве властна Хель над теми, кто подвигами и славой заслужил место за столом Всеотца?
– Великий Отец награждает отважных, – отозвался тэн Атли. – Но судить может лишь смерть – только перед ней равны и конунг, и самый презренный из трэллов.
Такая вот своеобразная интерпретация скандинавской мифологии… Впрочем, стоит ли сейчас думать о таких тонкостях?
– Я должен отыскать Владычицу Хель? – догадался я. – Здесь, в этом тумане?
– Ее трон далеко отсюда, ярл. – Тэн Атли покачал головой. – У многих уходят годы, чтобы отыскать его.
Годы?! У меня столько нет. Несколько часов, в лучшем случае – пара дней. Потом исправлять что-то будет уже слишком поздно! Зато понятно, почему большинство (а то и все) пережившие окончательную смерть предпочитают просто начать игру с новым аккаунтом…
– Те, кто забыл о чести, теряют куда больше, – продолжил тэн Атли. – Их шаги медленны, тела и души слабы… и немало они встретят тех, кто пожелает задержать их в пути.
Еще кое-какие прояснения. Похоже, в «Гардарике» даже имеется что-то вроде кармы. И те, кто успел сверх меры нагрешить там, на земле, почти полностью теряют личность и годами бредут в никуда… пока не повезет. Тэн Атли выглядел так, будто из него вынули две трети батареек – но и оставшиеся еще кое-как работали. А мне и вовсе стоило порадоваться, что я попал сюда, не превратившись в ходячий овощ.
– Одноглазый. – Я вспомнил встреченного по пути ярла Скагена. – Ты видел его?
– Его, и других, – кивнул тэн Атли. – Их дорога будет долгой. Но не твоя, ярл. Я отведу тебя тем путем, что уже проделал сам.
– Благодарю тебя, друг мой…
– Не благодари. – Тэн Атли сдвинул брови. – Я должен помочь тебе… Но идем же, ярл. Здесь небезопасно. Туман скрывает врагов, что куда страшнее тех, с кем ты сражался среди живых.
Это я уже успел заметить.

Глава 4

– Нам обязательно туда идти? – кисло поинтересовался я.
– Иного пути нет, ярл. – Тэн Атли схватил меня за руку, словно испугавшись, что я попробую удрать. – Идем же!
Я вздохнул и неторопливо зашагал к выступающему из тумана… мосту? Вратам?
По функционалу гигантская конструкция из серого камня определенно являлась первым – опоры уходили в неторопливо катившиеся в никуда черные волны. Река прорезала бескрайнюю пустошь мира мертвых уродливой ломаной линией, но то, что неторопливо текло по ней, перестало быть водой давным-давно… или вовсе никогда и не было. Но я на всякий случай спросил.
– Мы не сможем перейти вброд? Или… переплыть?
– Самому Всеотцу не дано ступить в темные воды Гьёлль, ярл. – Тэн Атли невесело усмехнулся. – Дорога в Чертоги Хель только одна – через этот мост.
Значит, все-таки мост – хотя в высоту каменный гигант едва ли был сильно меньше, чем в глубину. Серые столбы уходили ввысь, а ограждения больше напоминали стены – в три-четыре человеческих роста. Будто строились не для людей, а для доисторических гигантов.
Которые, похоже, и оставили на древних камнях следы. Дыры, царапины и сколы, похожие на старые шрамы – из тех, что никогда не перестают болеть. Похоже, когда-то здесь шла битва, по сравнению с которой сражение с Черным Копьем показалось бы возней первоклашек в песочнице. Я почему-то сразу представил себе самого Одина, ведущего в битву воинство Асгарда, чтобы навеки запереть своих древних врагов-великанов в этом жутком месте. Гиганты проиграли – но стояли намертво. Прямо здесь, на этом мосту через реку Гьёлль, что теперь отделяет каменную пустошь, этакое Чистилище, от царства Владычицы Хель. Когда-то давно, когда мир был еще молод, когда «Светоч» еще не развалился на десять обломков, а демиург-Романов только завершил просчет финальной версии…
– Идем! – Тэн Атли снова потянул меня за руку. – Не стоит заставлять Владычицу ждать.
Это точно. Мост через черную воду не только разделял два мира, но и служил еще и надежными воротами. И едва ли кому-то из смертных или самих богов суждено пройти здесь дважды. Мне до безумия не хотелось даже приближаться к древним камням, хранившим отпечатки ног гигантов и следы мечей в два моих роста длиной – но иного пути не было. Только так. Только смерть может судить меня – и только ей решать, что будет дальше… Так что не стоит злить старушку-Хель излишней медлительностью.
Стоило нам сделать еще пару десятков шагов, как камни моста пришли в движение. Стряхнули пыль, вытянулись вверх… То, что я сначала принял за обломки, обвалившиеся с ближайшего столба, оказалось…
Женщиной?!
Впрочем, причислить ЭТО к женскому полу я мог разве что весьма условно. Великанша не только была вчетверо выше меня, но и оказалась уродливо-непропорциональной. Ноги короткие, а руки – наоборот – длинные, как у орангутанга и огромные, с широченными ладонями. Она запросто могла бы прихлопнуть человека, как муху – и все же зачем-то носила на поясе меч. Здоровенный и ржавый – похоже, им не пользовались чуть ли не с самого сотворения мира. Как и круглым щитом метра в два диаметром, который великанша даже не потрудилась поднять с камней. Не знаю, сколько она так просидела, но с ее то ли кольчуги, то ли платья, сплетенного из металлических звеньев, до сих пор сыпалась пыль вперемежку с каменной крошкой. В общем, зрелище вышло угрожающее… и неприятное – красотой лица стражница моста тоже ожидаемо не блистала. Нет, она не походила на обезьяну или просто изуродованную болезнями или самой природой женщину. В ее чертах почти не было человеческого. Копна когда-то рыжих, но посеревших то ли из-за седины, то ли из-за вековой пыли волос. Слишком узкий лоб, огромный крючковатый нос, острые скулы, выступающие чуть ли не на половину лица вширь, и тяжелая челюсть. Великанша выглядела, как шарж на женщину, нарисованный обозлившимся на целый свет художником… Нет, даже не так. Как черновик. Набросок, чтобы набить руку перед чем-то более изящным и замысловатым. Так обычно рисуют дети… Кто знает, может быть, создатели этого мира, демиурги, что несли волю самого Романова, и правда лишь тренировались на великанах, и только потом перешли к творению богов и людей?..
– Кто вы такие?
Пасть, полная кривых и острых зубов, ничуть не добавила великанше обаяния. Да и голос оказался под стать внешности. Хриплый и гулкий, рокочущий, словно в широкой груди под кольчугой с грохотом перекатывались огромные камни.
– Мое имя Атли, сын Хринга! – Тэн Атли шагнул вперед. – Я вернулся, Модгуд.
– А кто рядом с тобой?
– Мое имя Антор! – Я шагнул вперед. – Ярл Барекстада.
– Верно… – медленно пророкотала стражница моста – по-видимому, ее звали Модгуд. – Ты нашел того, кого искал, сын Хринга. Я сдержала свое слово… сдержи и ты свое!
– Я никогда не пачкал свой язык ложью, Модгуд Серая, – отозвался тэн Атли. – Не испачкаю и теперь. Я помню наш уговор.
– Сто зим, тэн. – Великанша склонилась над ним, словно опасаясь, что он ее не услышит. – Сто зим сна ты подаришь мне, и сам займешь мое место, и будешь хранить вход в Чертоги моей хозяйки, куда нет дороги живым, и откуда никогда не выйти мертвому. Ты не будешь знать ни сна, ни покоя, не займешь места в Чертогах Всеотца, что принадлежит тебе по праву – до того дня, пока я не вернусь обратно.
– Да будет так. – Тэн Атли кивнул. – Через сто зим ты вернешься на свое место, Модгуд Серая. Сто зим – и ни днем больше. Поклянись!
– Клянусь! – гулко пророкотала великанша.
И, развернувшись, зашагала прочь, в туман – по-видимому, посчитала, что разговор окончен. Или просто не хотела упустить даже мгновение выторгованного отдыха. Теперь вместо нее стражу будет нести тэн Атли. Сто лет. Здесь, на самом краю бесконечной пустоши Чистилища. Он не соврал – цена, что он заплатил за то, чтобы встретить меня там, в тумане, оказалась страшной.
– Зачем? – простонал я. – Разве я сам не отыскал бы дорогу сюда?! Зачем?!
– Даже богам не ведом путь к этому мосту, ярл. – Тэн Атли улыбнулся. – Когда я лежал на снегу Барекстада, пронзенный копьем моего врага, я видел тебя.
– Я знаю, – буркнул я. – Прости, что не успел помочь…
– Я видел то, что грядет! – Тэн Атли возвысил голос. – Я видел, как ты поднимешь меч, подобного которому не ковала рука человека, и шагнешь туда, где пламя встречается со льдом. И твой враг шагнет навстречу тебе.
– Кто? Кто мой враг?!
– Это мне не ведомо, – вздохнул тэн Атли. – Как неведомо и то, сможешь ли ты победить. Но тебе суждено встретить его… как мне суждено остаться здесь, друг мой. Однажды мы увидимся в Чертогах Всеотца – но этот день настанет нескоро… А теперь ступай. Владычица ждет.
А что мне еще остается делать? Я изо всех стиснул тэна Атли в объятиях и зашагал через мост и дальше. Никакой карты в интерфейсе, никаких стрелочек… и никакой дороги или тропинки – я просто знал, куда идти. И спешил – словно что-то подталкивало меня в спину, советуя поторопиться. Обернулся я только в самом конце моста. Почти скрывшийся в тумане тэн Атли помахал мне рукой, и на мгновение мне захотелось вернуться… Но нужно было идти вперед.
Туда, где из белесой дымки понемногу проступали очертания Чертогов Владычицы. Угловатые формы, башни из черного камня, высокие окна… Чем-то замок Хель неуловимо напоминал готический собор, который я видел в Праге, куда мы с Викой укатили сразу после свадьбы… Только тот был поменьше.
Раз этак в двадцать.

Глава 5

Грохот моих шагов катился по полу, карабкался по стенам и эхом затихал где-то под черными сводами, хоть я и старался ступать неслышно. Изнутри Чертог Хель казался еще огромнее, чем снаружи – я скорее представлял себе, чем мог разглядеть затерявшийся где-то в вышине потолок. Похоже, при создании этого мира демиурги не стеснялись с масштабом и создавали все хтонически-колоссальным. Туманная пустошь – так бесконечная. Мост – так огромный. Стражница – так великанша. А дворец самой Владычицы отгрохали таких габаритов, что Исаакиевский собор в родном Питере по сравнению с ним показался бы газетным киоском.
И все же я был здесь один. Толпы мертвецов остались там, за мостом через холодную реку Гьёлль. Как я ни старался разглядеть хоть кого-нибудь еще – не смог… И в этом, пожалуй, имелся особенный смысл. Сотни людей – то есть, неписей – может гибнуть и умирать одновременно, и все они идут сюда через Чистилище. Кто-то бодро и смело, правильно выбирая путь. Кто-то – столетиями, с каждым шагом теряя еще частичку души, еще капельку человечности, расплачиваясь за содеянное в мире живых. Но рано или поздно каждый оказывается здесь.
Один. Потому что только в одиночку можно предстать перед последним судом, который вершит сама Смерть.
Но где же она? Едва ли у владычицы мира мертвых может быть отпуск или хотя бы обеденный перерыв – скорее бы уж я поверил в бесконечную очередь перед дверьми. Но ничего подобного – в смысле, ни очереди, ни кабинета. Только огромный зал и трон высотой с пятиэтажку, вытесанный из камня. Настолько черного, что он казался здоровенной прорехой в бытие, без остатка пожиравшей даже скудный свет, который струился из узких окон. Со всех сторон равномерно – похоже, солнца в этом мире не имелось в принципе.
– Где ты? – негромко позвал я. – Покажись, Владычица…
– Готов ли ты?..
Голос… целый хор голосов зазвучал одновременно со всех сторон. И в моей голове, и за спиной, и сверху, и снизу, и из каждого бесконечно далекого темного угла.
– Как будто у меня есть выбор? – проворчал я.
– Выбор есть всегда, – прошелестел тысячеголосый шепот. – Не я написала древние законы, и не мне их нарушать. Но для тебя здесь нет законов. Ты всегда можешь сбежать… даже от меня.
Разве что через кнопку основного меню в интерфейсе… впрочем, может быть, именно это и имелось в виду? Удрать. Один щелчок – и все, нет никакой смерти. Никакого дворца Владычицы, затерянного посреди холодного нигде и пронзительного никогда. Никаких врагов и друзей, вперемежку бредущих в тумане к мосту. Никакой великанши Модгуд, никаких спящих чудовищ. Ничего. Я просто открою глаза в своей крохотной квартирке. Уютной и такой знакомой – от трещин на стекле на кухне и пыли по углам до последней коробки из-под пиццы, которых я скопил уже десятка три. Так просто. И доступно – стоит только захотеть, развернуть вкладку – и все?
Нет уж. Хрен тебе, безносая.
– Исполняй свой долг, Хель. – Я набрал в легкие холодного и тяжелого воздуха и расправил плечи. – А я исполню свой.
– Да будет так.
Пол тряхнуло так, что я еле устоял на ногах. Чертог Владычицы менялся на глазах, превращаясь во что-то еще более жуткое. Стены рушились – но не обваливались вниз, а расходились в стороны, трескались и растворялись, словно черная пустота просто пожирала их, подбираясь все ближе. Потом посыпались плиты пола – от стен и все ближе к центру, где стоял я. Страх… нет, даже не так – звериный ужас ломился в сознание, отчаянно крича. Прятаться! Бежать – куда угодно, и желательно – в реал. Но я стоял, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Стоял, пока тьма не поглотила весь Чертог, оставив только одинокую плиту под моими ногами – крохотный квадратик камня площадью примерно метр на метр – и черный трон.
На котором появилась сама Хель.
На мгновение я даже успел пожалеть, что не сбежал – настолько представшее передо мной зрелище было пугающим… но и перестать смотреть на Владычицу мира мертвых я никак не мог.
Модгуд – стражница моста – по сравнению с Хель выглядела бы уродливой карлицей. Владычица оказалась не только втрое выше ростом, но и была сложена идеально – насколько это позволяла разглядеть накидка из темной ткани. Одну половину ее гигантского тела покрывала кожа. Без единого изъяна, молочно-белая – такой позавидовала бы любая модель нижнего белья. Справа Хель напоминала совершенную античную статую – но левая ее часть была мертва.
Половина лица, плечо, рука, опущенная на подлокотник кресла и босая ступня – усохшие, потемневшие и растрескавшиеся, как у трупа, который успел полежать в земле не один день.
– Здравствуй, Антор Видящий. Я ждала тебя.
Когда великанша подалась вперед и склонилась надо мной, я едва не отпрыгнул – прямо в пустоту. Йотун знает, куда я отправлюсь, если грохнусь с единственной уцелевшей плиты, но что-то подсказывало – лучше не проверять. Я сглотнул, спрятал за спину предательски дрожащие руки и посмотрел Владычице в лицо.
Не знаю, какая его часть показалась мне страшнее. То ли та, что напоминала сморщенное и высохшее яблоко, с пустой глазницей, то ли другая – прекрасная, с идеально выточенными чертами и прожектором из голубого льда с мою голову размером.
Единственный глаз Хель просвечивал меня насквозь. Похлеще любого «Истинного зрения» или рентгеновского луча. Владычица разворачивала всю мою недолгую жизнь здесь. День за днем, секунду за секундой – и я даже не пытался скрыть что-то или выставить защиту. Даже моя запредельная ментальная сопротивляемость тут не работала – едва ли значение Воли Хель (если у божества в принципе могли быть обычные, человеческие параметры) ограничивалась доступной простым смертным десяткой с небольшим. Владычица просматривала меня целиком. Разбирала на молекулы, взвешивала, записывала – и собирала обратно.
– Чего ты хочешь, Видящий?
Бешеный натиск закончился так же внезапно, как и начался. Даже выражение живой половины лица Хель сменилось – с испытующе-грозного на скучающее… и разве что совсем немного любопытствующее.
Чего я хочу? Да уж, после всех странствий по миру мертвых я уже перестал думать о желаниях – но быстро вспомнил. Я хочу только одного – иначе зачем я проделал весь этот путь?
– Вернуться, – произнес я. – Я хочу вернуться в мир живых, чтобы отомстить.
На мгновение мне показалось, что Владычица рассмеется – или просто сдует меня с плиты, чтобы не наглел. Но вместо этого…
– Ты в своем праве, Видящий, – кивнула она. – Закон, что написан еще до рождения богов, позволяет таким, как ты, вернуться обратно. Ты сохранишь память и то, чему научился, но твоя новая жизнь начнется далеко от островов. Если пожелаешь, я верну тебя домой, в земли склафов.
Так вот как тут устроен полноценный респ! Сохранение уровня и навыков – но перенос йотун знает куда – на другой конец света. Так сказать, во избежание… Не самый плохой вариант – вот только нет у меня недель, если не месяцев, которые непременно уйдут на то, чтобы добраться через земли склафов, всю Империю и Большое Море обратно на Эллиге. Я нужен там прямо сейчас!
– Мой дом на Барекстаде, Владычица. – Я склонил голову. – И он в опасности. Враги захватили земли конунга и убили его людей, и я…
– Мне нет дела до земных дрязг и правителей, – усмехнулась Хель. – Все они предстанут передо мной – каждый в свое время. Я не нарушу закон, Видящий.
– Прошу тебя, Великая. – Я опустился на одно колено. – Отпусти меня на Барекстад. Я нужен там! Не только моим людям, а всему Эллиге… может быть, даже тебе самой!
– Ты не ведаешь, о чем просишь, Видящий! – Хель сверкнула единственным глазом. – Я – страж одного из Девяти Миров Иггдрасиля. Стоит мне нарушить закон – и мой мир пошатнется, а за ним содрогнутся и остальные! Плата за то, что ты просишь, окажется непомерной!
– Плевать! – рявкнул я, вскакивая на ноги. – Я должен попасть домой!
Дорожный посох Гримнира все еще был со мной, и я по привычке перехватил его, как рукоять секиры – и тут же запоздало подумал, что во всех Девяти Мирах Иггдрасиля не найдется зрелища более забавного, чем жалкий человечек, осмелившийся грозить палкой самой Владычице Хель.
Но она ничуть не разгневалась – напротив, снова поглядела с любопытством – только не на меня, а на кусок дерева в моих руках. Я снова почувствовал касание ее мощи – но на этот раз бережное и аккуратное. Вдумчивое.
– Может, и так, – проговорила Хель после почти минутного молчания. – Великий Змей, Дракон Моря, уже спешит в этот мир – и ваши судьбы переплетены… Тебе случалось касаться того, перед чем склонялись даже боги.
«Светоча»?.. Не может же она, в самом-то деле, говорить об этой вот палке!
– Я должен вернуться туда, Владычица. – Я снова поклонился. – Прошу, открой мне дорогу. Только в твоих силах сделать это.
– Верно… – Хель откинулась назад на спинку трона. – Но не мне платить цену, которую Иггдрасиль потребует, когда придет время. Ты не можешь знать, что случится… но решай сам, Видящий. Даже Всеотцу не ведомо, что случится, когда граница миров треснет – а она уже так истончилась! И если я верну тебя обратно – ничто не сможет ее удержать.
– Давай! – Я тряхнул головой. – Слишком много уже заплачено, Владычица.
– Едва ли, Видящий. – Хель улыбнулась живой половиной лица. – Ты не можешь знать истинной цены своих решений – но ты в своем праве. Этот мир ждет своего защитника.
– Защитника? – переспросил я. – Или правителя? Это буду я?!
– Правителя… Защитника… – Хель развела руки в стороны и сложила ладони, будто собиралась зачерпнуть что-то. – Ты будешь защитником… Или защитник будет тобой – даже мне не ведомо все. Ступай, Видящий. Но помни – плата велика…
– Стой! – закричал я. – Ответь, Хель! Ты должна…
Но Владычица уже не слушала – собрав всю свою мощь, она вдруг вскинула руки – обе, и мертвую, и живую – и последняя каменная плита под моими ногами рассыпалась в мелкую крошку. А сам я полетел вниз.
Прямо в снег.

Глава 6

Системное сообщение мигнуло и погасло, и я почти минуту лежал и тупо пялился в потолок. Никак не мог поверить, что весь этот кошмар закончился, что я не грохнусь с дивана обратно в йотуново Чистилище, в котором на этот раз меня не будет ждать верный друг. Что все это – и туман, и чудовища, и бредущие в бесконечность зомби – осталось там, в вирте.
И только когда за окном послышался шум проезжавшего по двору грузовика, я окончательно вернулся обратно. В свой мир. В свое тело. В свою настоящую жизнь. Серую, обыкновенную, скучную… Зато в ней нет ни уродливых гигантов, ни чудовищ, ни мертвецов в тумане над бескрайней пустошью. Только знакомые стены, коробки из-под пиццы и продавленный диван с насквозь пропотевшим постельным бельем. И это при том, что я улегся на него в одежде!
Организм отреагировал запоздало, и потряхивать меня начало, только когда я ощутил по всему телу липкую влагу. На улице было градусов двадцать пять, да и в доме немногим меньше – а я трясся, как в лихорадке, словно собственная кожа взбунтовалась и продолжала транслировать в обалдевший мозг сигналы из вирта. Туман и холод.
Я с кряхтением стащил через голову мокрую футболку – и тут же весь покрылся гусиной кожей. Холодно! Ладно, йотун с ним… Дальше – джинсы. И бегом в ванную.
И только там меня шарахнуло по-настоящему. В мире мертвых Антор собрал Волю в кулак и прошел сквозь Чистилище, обгоняя погибших друзей и врагов, прошагал по мосту через реку Гьёлль, ступил в Чертоги Владычицы Хель и осмелился бросить ей вызов – и победил! Смог уболтать саму Смерть, перед которой неизменно склонялись и земные правители-конунги, и даже боги Асгарда. Вернулся оттуда, откуда дано вернуться немногим. Плюхнулся в сугроб с высоты метров трех, проверил карту, убедился, что дело сделано…
И тут же сбежал в реал, уступая место мне. А я уже отчерпал по полной всю отсроченную реакцию. Ужас, скопившийся за часы, проведенные в мире мертвых, накрыл разом – и я просто скорчился в ванной, обхватив руками колени. И сидел так чуть ли не час. Горячие струи хлестали трясущееся тело и постепенно прогнали холод – но страх и жуткие картинки в голове прогнать никак не могли. Мир, однажды развалившийся вокруг до размера каменного квадратика под ногами, не слишком-то стремился вновь стать понятным, прочным и надежным… и все же в нем надо было как-то жить дальше.
Я протянул руку и закрутил оба крана. Вытерся, обмотался полотенцем и вышел на кухню. Колбасило все еще знатно, но теперь я хотя бы не боялся, что пол подо мной рухнет в пустоту… Точнее, боялся, но не настолько, чтобы не дотопать до шкафа и не дотянуться до верхней полки. Тяжелая ситуация требовала тяжелой артиллерии.
Бутылка коньяка никуда не делась. Что-то крутое и дорогущее, подаренное на годовщину свадьбы… уж не самим ли Павлом Викторовичем? Впрочем, какая разница? Сейчас это – как и цена и крутость напитка – волновало меня меньше всего на свете. Нужен эффект. Я сдернул пленку с акцизкой, одним движением вытащил пробку и приложился – прямо к горлышку.
И эффект был. Мощный и незамедлительный. Терпкий напиток обжег глотку, прокатился вниз и шарахнул в животе похлеще «Пламени Муспельхейма». Реальность быстро напомнила об отсутствии фильтров – и заодно о том, что пить на пустой желудок опасно. После пятого глотка дрожь как рукой сняло – зато пришли в движение и понемногу зашатались стены. Хваленый заграничный алкоголь забирал быстро и беспощадно. Сказывался на координации и способности здраво рассуждать – зато прогонял чудовищ.
– У-у-у, заразы… – Я отсалютовал опустевшей примерно на четверть бутылкой в пустоту. – Вон. Все вон пошли!
Туман рассасывался, мертвецы рассыпались в прах, чудовища уходили прочь, река Гьёлль исчезала и даже Владычица Хель лишь бессильно грозила полуразложившимся кулаком издалека. А пол, хоть и чуть покачивался под ногами, вновь обретал привычно-твердую надежность. Кошмар отступил – ушел не насовсем, но все же достаточно далеко, чтобы я снова мог мыслить и хоть как-то действовать.
К примеру – взяться за телефон. Та-а-ак… Пять пропущенных. Я сразу узнал номер, который так и не удосужился записать в телефонную книгу. И звонил мне ни кто иной, как Павел Викторович. Лично – и столько раз, что только дурак бы не догадался – «Светоч» они так и не нашли. Ладно, не будем делать резких движений. Набираем…
– Да, Антон! – выдохнул в трубку Павел Викторович.
– Звонили? – Я кое-как примостился на подоконник. – Вот он я, тут.
– Это хорошо, Антон. – Павел Викторович старался говорить спокойно, хотя явно нервничал – подводила даже многолетняя выучка. – Во-первых – извини, что так получилось. Я просто не успел тебе сообщить… Но так было надо, понимаешь?
– Понимаю. – Я пожал плечами. – Общее благо превыше личного… и так далее.
– Антон, ты что, пил? – Павел Викторович с явным усилием выдавил из себя смешок. – Не сердишься?
– Сержусь, – честно ответил я. – Но что теперь поделаешь.
– Я тебя понимаю. – В голосе Павла Викторовича звучало столько сочувствия, что я почти поверил. – Ты привязался к своему герою… Но ничего. Сделаешь нового, а мы поможем. А моральный ущерб, так сказать, компенсирую лично. По Черному Копью ты отработал четко, Антон, вот просто на десять из десяти. Так что – жди гостинца.
– Ага… спасибо, – отозвался я. – Так что теперь то?
– А теперь, Антон, – Павел Викторович вдруг вмиг посерьезнел, – ты скажешь мне, где «Светоч».
– А откуда мне знать? – Я попытался изобразить удивление. – Меня убили!
– Антон, я тебя очень прошу, не надо меня обманывать, ладно? – Павел Викторович будто разговаривал с провинившимся ребенком. Мягко – но попробуй рыпнись! – Мой… мои сотрудники обыскали твой, извиняюсь, труп, и «Светоча» там не было.
– Может быть, кто-то из…
– Антон! – Павел Викторович чуть повысил голос. – Где. «Светоч». Спрашиваю в последний раз.
В последний раз? Интересно, а что потом?.. Нет, не интересно. И проверять не собираюсь!
– Ладно. – Я протяжно вздохнул. – Я его спрятал… на всякий случай.
– Где, Антон? Где ты его спрятал?
– Я расскажу. – Я на мгновение умолк, на ходу придумывая очередной идиотский и безумный план. – Но только вам лично. Приезжайте.
– Антон, ты меня, конечно, извини, – Павел Викторович явно терял терпение. – Но с чего ты взял, что мне больше заняться нечем, как к тебе ехать?
– Это важно, Павел Викторович. – Я даже понизил голос для пущей убедительности. – Похоже, «Светоч» нужен не только нам. И кто-то сливает информацию. Кто-то из ваших… Кому вы можете доверять? Целиком и полностью?
Есть. Попал – точно в цель. Когда речь идет о таких штуках, как деньги и власть – понятие «доверие» исчезает в принципе. Павел Викторович еще молчал – но я уже знал, каким будет ответ.
– Хорошо, Антон, – наконец, заговорил он. – Буду у тебя через часа полтора.
– Давайте к семи. – Я мысленно накинул в уме нужный запас времени. – Я хоть себя в порядок приведу, а то чучело… и бардак тут. Извините.
– Ладно, давай к семи, согласился Павел Викторович. Только не дури, Антон, очень тебя прошу. Пока.
Дурить? Могу, умею и практикую. Но пока что самое время забраться в вирт и для начала разведать хоть что-то.
И на это у меня ровно три часа.

Глава 7

Судя по карте, Владычица закинула меня в самое сердце Барекстада. В серединку – только попала не в горы, а в заросшую ельником низину. Снега здесь уже навалило чуть ли не по пояс… Похоже, специально целилась, чтобы не ушибся. Великий Змей, Дракон Моря, защитник – уж не знаю, как все это было связано со мной… и связано ли вообще, но Хель обеспечила мне мягкое приземление. Уже немало, но дальше – сам…
– Хозяин!!!
Я не успел и дернуться – огромная черная туша с тихим урчанием толкнула меня лапами в грудь, опрокидывая обратно в сугроб, из которого я только что выбрался. Хис вдавливал меня в снег всем весом и вылизывал мое лицо длинным и мокрым шершавым языком. Как самая обыкновенная собака… Похоже, фамилиар уже понемногу забывал о своей истинной сущности. Я кое-как освободил руки и потрепал здоровенного волчару по мохнатой холке. Что уж там – я тоже был рад его видеть. Первого друга, что встретил меня с того света…
И, возможно, единственного. Кто, кроме создания, способного сбежать в мир духов, мог уцелеть после резни, которую устроили в Длинном доме предатели и «Волки севера»… и кому из выживших я теперь могу доверять?
Из игроков – уж точно никому. Даже Славка слил меня – пусть и не подозревая, зачем все это было нужно – но слил. И сольет снова – Павел Викторович и «дядька» купили лояльность «Волков» с потрохами, и глупо надеяться, что хоть один из них теперь станет мне помогать. Неписи или погибли, или в плену – и никто из них не сможет отстучать мне в игровой чат хоть что-нибудь. Проклятье… Я один среди снегов и бездорожья, вокруг горы, из одежды – какая-то рванина и дырявые сапоги… Плюс посох Гримнира, плюс Хис – так себе расклад против целого воинства, в котором топы превосходят меня по уровню чуть ли не втрое. Да уж… Допустим, Чистилище и суд у Хель я проскочил нахрапом, на морально-волевых – а дальше-то что? Каков план? И как сражаться в одиночку?
Или не в одиночку. Оставался еще один человек, который мог бы… нет, конечно, не собрать войско, но хотя бы разузнать что-то для меня. Не самый лучший вариант и совсем не надежный – но единственный. Вздохнув, я развернул игровой чат.

Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Кать, ты тут? 

Я не слишком-то надеялся на быстрый ответ. На «Красной Свадьбе» Кати не было, но ее вполне могли убить и позже. И тогда она или до сих пор блуждает по Чистилищу, или разлогилиналась к йотуновой бабушке. А может быть…

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Антон! Антон, это ты?! Что случилось!?!?!? 
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Неприятности… Где ты? 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: В Барекстаде! Ты знаешь, что тут творится!?!?!? 
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: К сожалению, да. Нас предали. Как ты? Тебя не поймали? 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Нет… Я умею быть незаметной, когда нужно. 

Это точно. Раз уж никто не отправил ее в общий костер… Впрочем, так ли сложно спрятаться хрупкой женщине – пусть и явно не местной наружности. Сменить мантию гидьи на что-то попроще, прикрыть лицо – и все. Вполне достаточно, чтобы удрать из города до того, как «Волки» и люди Черного Копья устроят полноценную зачистку, добивая всех… кого прикажут. Но за Катю я почти не беспокоился – уж кто-кто, а она умеет прятаться ничуть не хуже заправского шпиона. И раз уж у нее нашлось кольцо Эйр, щедрый дядюшка Романов вполне мог каким-то образом отсыпать ей и какую-нибудь мантию-невидимку.

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Антон, ты здесь? Что с тобой случилось?! 
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Кажется, это называется «Окончательная смерть»;) 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Антон, это не смешно!!! Где ты?! И где осколок?! 

Ну, хоть про меня спросила в первую очередь… Тронут. Но где осколок – все равно не скажу.

Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Кать, меня убили =/. В смысле – совсем. 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Это я поняла. Так ты где? 
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Далеко. Мягко говоря. 

Пусть поломает голову. Хель по блату вытянула мне из колоды мироздания козырь, который не получал еще никто – и даже всемогущий Павел Викторович не может знать, что я снова здесь, на Барекстаде. Пока не может.

Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Что с остальными? Ты видела, кто-нибудь жив? 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Я не знаю. Пленников держат в Длинном доме. Могу попробовать узнать. 
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Только не высовывайся. Ты мои глаза и уши. Не рискуй. 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Толку-то? Я монахиня, а не нагибатор. 

Я хотел написать еще что-нибудь умное и непременно полезное, но меня бесцеремонно прервали.
– Люди. Близко.
– Йотуновы кости… – Я одним махом свернул чат. – Сколько? Кто?
– Не один. Мало. Чужие. Железо. Плохой запах!
Мало – это сколько? С арифметикой Хис по понятным причинам не дружил, так что его «не один» вполне могло оказаться и отрядом из десятка воинов. Железо – мечи и кольчуги. Чужие – кто-то из людей Ульвара. Всех моих хирдманнов Хис без труда определил бы по запаху. Впрочем, если к нам приближался кто-то из предателей…
– Прячься, – одними губами прошептал я. – Наблюдай. Не трогай.
Прятаться Хис умел бесподобно – просто растворялся в воздухе, ныряя в родной мир духов. Я же таким умением пока что не обладал и просто зарылся поглубже в ели, стараясь не стряхнуть с ветвей снег. В таких сугробах следы выдадут меня сразу – здесь явно никто не ходил уже несколько дней, если не с самого начала зимы.
Воины, похоже, думали точно так же – один из них выругался, провалившись чуть ли по колено, и остальные тут же подхватили – костерили на чем свет стоит какого-то Свена, ярла и – чуть тише – даже самого конунга Черное Копье. Похоже, тот решил не только захватить поселения, но и прочесать весь Барекстад… Разумно. Нет ничего хуже, чем оставить за спиной хотя бы десяток верных слуг убитого врага.
Трое. Пятый уровень, седьмой и двенадцатый. Имей я свою броню и «Звезду Сааведры» – разобрался бы за полминуты. Но в рубище и с одной только палкой?.. Не лучше ли отсидеться в укрытии?
С другой стороны, кролики – это не только ценный… В смысле – лучшей возможности разжиться не только разведданными, но и оружием и доспехами поприличнее, чем… Йотуновы кости, да что угодно будет поприличнее, чем моя дерюга с сапогами, которые активно просили каши еще в Чистилище. Замерзшие ноги тут же напомнили о себе…
И будто бы сами вынесли меня навстречу рейдерам (рейнджерам? разведчикам? или просто головорезам?) с черными щитами.
– Кто ты такой, Хель тебя забери? – проворчал самый старший – здоровяк в кольчуге – хватаясь за меч.
– Уже забрала. – Я пожал плечами. – И вернула. Кстати, можешь называть меня «ярл».
Сугроб под моими ногами буквально взорвался. Белоснежная шапка взметнулась вверх, раскидывая во все стороны влажные хлопья – но обратно опускаться не спешила. Время послушно размазалось, а все трое хирдманнов Черного Копья разом превратились в беспомощных увальней, медленных и неуклюжих. Самый опасный – двенадцатого уровня – даже не успел до конца вытащить из ножен меч. Я остался без нормального оружия, доспехов и осколков «Светоча», но умение ускоряться и «Зов ярла» никуда не делись. А с десяткой с лишним Силы даже обычная палка превращается в весомый аргумент.
Посох Гримнира врезался здоровяку прямо в беззащитную шею. Хруст лопающихся костей еще отдавался в пальцах, сжимавших оружие, а я уже разворачивался ко второму противнику. Третьего – самого чахлого – взял на себя Хис. Судя по хлещущей во все стороны из разорванного горла кровищи, оттуда мне бояться уже нечего. Остался последний.
– Нет! – Семиуровневый пацан с едва прорезавшейся щетиной отшвырнул топор и упал на колени. – Пощади!
Я еле успел отвести посох, уже готовившийся превратить лицо парнишки в кровавое месиво, и удар пришелся в плечо. Несильный – но тот тут же взвыл и скорчился в снегу, закрывая голову руками.
– Что ты здесь делаешь?! – рявкнул я.
– Исполняю волю конунга. – Пацан опасливо покосился на посох. – Он приказал отыскать всех, кто лишен смерти. Они склонятся перед ним, или он отрубит им головы, а тела сожжет!
Логично. И ожидаемо. Прочесать остров, изловить всех подозрительных типов.
– Что сделают с пленниками? – спросил я. – Их много? Кого ты видел?
– Я не знаю…
– Отвечай!
Посох врезался парнишке прямо в живот.
– Рагнар! Ярл жив! – завопил он. – Остальных я не знаю! Клянусь богами!!!
Вот как? И зачем Черное Копье оставил в живых сына конунга? Уж кого-кого, а Рагнара бы я на его месте прирезал в первую очередь… Впрочем, не следует недооценивать хитрого самозванца – один раз я за это уже поплатился…
– Пощади! – снова захныкал мой пленник. – Клянусь богами, я больше ничего не знаю… Ты дашь мне уйти?
– Дам. Ты уйдешь туда, откуда я вернулся. – Я шагнул в сторону и вытащил из ножен меч одного из убитых. – Но тебе там вряд ли понравится.

Глава 8

Сносная кольчуга, плащ из шкуры волка (Хис неодобрительно повел носом, но от комментариев воздержался), кожаные штаны, кое-какая мелочевка по карманам, три десятка золотых может и меховые сапоги. Так себе – даже не «улучшенные» – но уж точно потеплее тех, что я притащил из Чистилища. Вот и весь улов с трех остывающих трупов. Подумав, я прихватил еще и черный щит. Едва ли многие из воинов Черного Копья знают меня в лицо, а при хорошем раскладе удастся наплести с три короба и прибиться к еще одному отряду. Вроде того, что я только что отправил к Хель всем составом. А потом добраться…
Куда? В Барекстад – на помощь плененному Рагнару и тем, кто еще жив? Или в Фолькьерк – зализывать раны и пытаться собрать… Кого? Десяток трэллов? Каждый, кто хоть чего-то стоил в бою, отправился на свадьбу к Хроки и либо погиб, либо перешел на сторону самозваного конунга… Нет, в Фолькьерке мне делать нечего. Всё – и «Светоч», и враги, и уцелевшие друзья, и мой драккар, и добыча, захваченная на юге – сейчас в Барекстаде, Значит, и мой путь лежит именно туда…

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Антон, ты где? Все в порядке?? 
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Вполне;) 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Ты мне скажешь, где ты???? 
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Это долгая история. И скучная. Ты можешь просто разузнать, кто из наших жив? 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: АНТОН!!! 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Ладно, разузнаю. Опять темнишь((( 
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Так надо. И черкни смску. Номер твой может понадобится. 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: ДА ЧТО У ТЕБЯ ТАМ ТАКОЕ!?!?! 
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Потом расскажу. Может, даже лично. 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Рукалицо(((((До связи =\b0  

Я усмехнулся и свернул чат. Наверняка мне с Катей еще предстоит встретиться – а до этого не стоит посвящать ее в детали плана. Тем более что никакого плана у меня на самом деле и нет. Просто идти вперед. Через снега, горы и полчища врагов – а там разберемся.
Осталось только выбрать путь. Можно ломиться через горные хребты напрямую – так выйдет чуть ли не вдвое короче. А можно – я чуть уменьшил масштаб карты в интерфейсе – спуститься еще ниже, переправиться через реку и выйти к болоту.
Туда, где живет Хильда. Мне уж точно не повредит еще один урок – а потом я сразу выберусь на дорогу и дойду до Барекстада за какие-то полдня. И, возможно, по пути даже придумаю, как вернуть спрятанный «Светоч», в одиночку вызволить Рагнара и остальных, а потом одолеть целое воинство.
Время поджимало – уже скоро придет Павел Викторович, а я даже еще не начал придумывать, что конкретно собираюсь ему говорить… Точнее, втирать. Но одно я для себе уже решил точно: «Светоча» ему не видать, как своих ушей. Не после того, что его ручные «Волки» сделали с моими друзьями. Значит, остается обман – высшего класса, такой, что не раскусить даже этому мастодонту. А потом…
Задумавшись, я оступился и снова полетел в сугроб. Подтаявший на неожиданно теплом солнце снег послушно расступился, принимая меня, и потащил дальше, вниз по склону. Я пытался уцепиться хоть за что-то, но под пальцы попадались только хрупкие высохшие кустики. Примерно через полминуты мое позорное падение окончилось, и я кое-как поднялся на ноги. Потеряв примерно пятую часть здоровья – зато заимев изрядное количество синяков и ссадин.
– Йотуновы кости… – проворчал я, стряхивая со штанов налипший снег.
Полет по крутому склону вниз превратил меня в ходячий сугроб, зато основательно срезал путь – я собирался спускаться по извилистой гряде, обходя валуны и деревья, а в итоге свалился прямо сюда, сэкономив целую кучу времени. Пропаханная мной неровная траншея начиналась где-то наверху – я уже даже не мог разглядеть, где именно – и заканчивалась чуть ли не у самой речки. Настолько быстрой и бурной, что холод с ней так и не справился – она появлялась из-за скалы, изгибалась подковой и уносила прозрачную воду дальше, в долину.
Почему-то сразу захотелось пить. Не медовухи – а именно воды. Вот этой, из узкой горной речки. Ледяной и прозрачной. Похоже, я уже окончательно съехал с катушек и переквалифицировался в местного жителя… Нет, мне уже приходилось ощущать в игре и жажду, и голод и некоторые другие естественные позывы – но еще ни разу это не было так… По-настоящему? Да, пожалуй, именно так. Мне хотелось напиться воды. Не в реале из чайника или из-под крана, а именно здесь и сейчас, именно этой. Стоя на коленях в снегу и черпая двумя ладонями.
Что я, собственно, и сделал – выбрал место у берега, не грозившее обрушиться под моим весом, плюхнулся на четвереньки и потянулся к воде. Набрал горсть и выпил – настолько ледяную, что обжигала немногим слабее зелья, что Иде сварила моим хирдманнам перед битвой за Барекстад. Вдоволь нахлебавшись, я окунул в реку заодно и лицо и кое-как умылся.
Хис не отставал – сначала лакал воду в паре шагов от меня, а потом забрался в реку всеми четырьмя лапами. Он вполне мог бы перекинуться в Ворона и в считанные мгновения упорхнуть на тот берег – а то и вовсе прошмыгнуть через мир духов – но, похоже, купание доставляло фамилиару удовольствие. Хис привык к волчьей шкуре точно так же, как я привык к шкуре грозного ярла Антора Видящего. Он двигался неторопливо – нащупывал лапами скрытые под водой камни. И только добравшись до середины реки плюхнулся брюхом, на мгновение скрывшись в волнах с головой – но тут же вынырнул. Течение снесло его всего шагов на пять – и вот он уже выбрался на другой берег и тут же принялся отряхиваться. Как самая обычная большая собака, во все стороны разбрызгивая искрящиеся на солнце капли. Закончив с импровизированной сушкой, Хис посмотрел на меня и нетерпеливо заскулил.
– Да понял, понял, мохнатый, – проворчал я, берясь за лямки плаща. – Моста не предусмотрено.
Только раздевшись догола и свернув весь свой скарб в увесистый куль, я сообразил, что мог просто сбросить все через инвентарь вместо того, чтобы вручную развязывать тесемки на штанах и стаскивать намокшие от снега сапоги. Да уж… Вот он – сдвиг по фазе во всей красе. Кое-как выдавив усмешку, я пристроил сверток с барахлом себе на голову и полез в воду. Тем же путем, что только что переправился Хис – с той лишь разницей, что ему пришлось плыть, а я со своим ростом все-таки перешел речку вброд. В одном месте течение чуть не сбило меня с ног, но я удержался и спустя полминуты уже прыгал по другому берегу, согревая замерзшие конечности. В реале такой холод, пожалуй, мог бы и остановить сердце, но игровое тело Антора в очередной раз оказалось куда крепче моего настоящего. Отважный склаф-Видящий лишь посмеялся, поскакал еще минуты полторы и принялся натягивать одежду… снова забыв про инвентарь. Йотуновы кости, это уже не смешно! Скоро нагрянет обожаемый Викин дядюшка, а я трачу драгоценное время на дурацкие шнурки и тесемки!
От самобичевания меня отвлек Хис. Фамилиар больше не носился вперед-назад по берегу, отыскивая под снегом какую-нибудь съедобную живность. Вместо этого он сначала усердно обнюхивал какую-то здоровенную яму в снегу – а когда я посмотрел на него, поднял голову и негромко зарычал. Но не грозно… а скорее как-то неуверенно.
Я уже неплохо изучил повадки его волчьей формы. Прямая спина, вытянутый хвост, оскал и прижатые к черной голове уши – верный признак того, что уже совсем скоро нас ждут очередные неприятности. Хис то поворачивался ко мне, то снова тыкался носом в яму, то изо всех сил вглядывался в лес, словно пытаясь увидеть среди деревьев затаившегося грозного врага.
Но чего такого страшного может быть в обычной дыре в снегу? Пусть и довольно странной – вытянутой, округлой по краям и неравномерно примятой внутри… А вот еще одна такая же – шагов через пять… и еще…
Так! Минуточку!
Только сейчас я понял то, что до этого не позволяли осознать гигантские размеры. Каждая из уходящей к деревьям цепочки ям напоминала не что иное, как след босой ступни. Весьма и весьма похожей на человеческую.
С той только разницей, что в любую из них я без труда мог бы встать обеими ногами.

Глава 9

– Что ты такое?.. – пробормотал я, ставя собственную ногу рядом с гигантским следом. – На север тебя и в горы…
Впрочем, мы и так в горах на севере, так что лучше бы послать неведомую тварь куда-нибудь подальше отсюда. Дойдет быстро – с такими-то ножищами… Я прикинул, каких габаритов должна оказаться тварь с такими следами – и выходило хреново. От слова совсем, в высшей степени. Абсолютли, как любил поговаривать один широко известный в узких кругах режиссер, актер и культурист. Вполне возможно, что он без труда справился бы с вылезшим неизвестно откуда монстром в три моих роста высотой, но лично мне встречаться с этой тварью не хотелось совершенно.
Йотуновы кости, да что же это за неведомая хрень?! И откуда она взялась?! Перед глазами тут же возник прорезавший границы миров портал в Чистилище и лезущая из него великанша Модгуд… А ведь там явно встречаются создания и похуже! И Хель предупреждала! Да уж. Если прореха между мирами появилась из-за меня, я подложил Барекстаду свинью колоссальной величины… Но исправлять уже поздновато – так что остается только смотреть в оба и надеяться, что встречи с тем, против кого не самый плохой трофейный меч покажется зубочисткой, все-таки получится избежать.
Хотя шансов маловато. Местные норны явно любили поиграться с нитями моей судьбы и готовили очередную пакость – гигантские следы уходили в сторону дома Хильды, который я совсем недавно оставил без охраны, спалив дотла не только призрачных змеек, но и остальных потусторонних слуг болотной ведьмы. Она умела постоять за себя… Но что дряхлая старуха – пусть даже наделенная колдовским даром – сможет сделать с такой махиной? В конце концов, ярл я, или нет? Едва ли смерть освободила от меня от обязанностей. Важнейшая из которых – защищать своих людей. Даже если угроза величиной с дом, а вместо полноценного хирда под рукой только меч да подаренная Гримниром палка.
– Пойдем, мохнатый. – Я потрепал испуганно жавшегося ко мне Хиса по холке. – Никто не обещал, что будет легко.
Признаться, я еще надеялся, что цепочка следов свернет в сторону, но иконка дома Хильды на карте все приближалась, а неведомый великан и не думал сворачивать. Словно что-то манило его – и он пер напролом через лес, оставляя на стволах деревьев отметины – похоже, терся плечами – для такой стати здесь явно оказалось тесновато. Крупные ели лишались целых кусков коры, а молодые гнулись и ломались, как спички. Проследить путь великана мог бы даже слепой – тот оставлял за собой целую просеку. Я на всякий случай периодически переключался на «Истинное зрение», чтобы случайно не прозевать его появление, но пока без толку. Только отпечатки на снегу в мире духов подсвечивали все ярче – я шел по свежему следу. И, судя по всему, понемногу догонял, хоть шаг великана и втрое шире моего.
Одна часть меня готова была высадить в ноль всю зеленую полоску, но непременно успеть… а вторая чувствовала, что спешить уже некуда. С каждым шагом тягучее и тяжелое ощущение безысходности наваливалось все сильнее, высасывая силы похлеще беготни по лесу. И только пройдя еще немного, я, наконец, понял, откуда оно взялось.
Круг Хильды исчез.
Я уже давно должен был увидеть среди деревьев огромный защитный купол «Истинным зрением» – в прошлый мой визит он разросся настолько, что с верхушками накрыл даже самые старые и могучие ели – но не видел. Даже когда среди стволов показался лесной великан, служивший ведьме жилищем.
Пусто. Что-то покинуло это место раз и навсегда. Сила ушла, и деревья вокруг дома Хильды больше ничем не отличались от остальных. Они еще жили, могучие корни все еще вгрызались в засыпанную снегом землю, высасывая соки и питая стволы и ветви, но то, что наполняло их раньше, исчезло. Сердце леса остановилось… и я уже знал, что найду внутри.
Хильда лежала на полу у потухшего очага – и одной ее позы оказалось достаточно, чтобы понять – она не прилегла отдохнуть. Не потеряла сознание и даже не скончалась от вполне естественного для ее возраста сердечного приступа.
Как и подобает северянке, старая ведьма погибла, сражаясь. На пороге собственного дома, так и не отступив. То ли от удара, то ли просто истратив все силы, Хильда упала на спину – но даже в смерти еще тянулась рукой к лежавшему чуть поодаль посоху. Похоже, палка, что помогала ей при ходьбе по болоту, служила еще и оружием. Верхняя часть посоха растрескалась и обуглилась, словно дерево побывало в огне… или поймало удар молнии. Пол вокруг был усеян пучками трав и раскрошенными костями то ли птиц, то ли мелких животных.
– Плохо. Больно.
Я уловил отзвук эмоций Хиса. Фамилиару больше не мешал Защитный Круг, но он по привычке не очень-то стремился приближаться к жилищу ведьмы – но то, что здесь случилось, до сих пор фонило. Я никогда не отличался особой чувствительностью, но даже меня накрывало. Хильда умерла смертью, которую я не пожелал бы даже Черному Копью и «Волкам».
Я опустился на колени и закрыл ей глаза. Тело еще не закоченело, но успело остыть. Я так и не смог найти на нем видимых повреждений – переломов, ушибов или хотя бы ссадин. То, что пришло сюда, умело убивать иначе. В последнем бою противник оказался Хильде не по зубам.
Но сколько таких вот схваток с потусторонним она выиграла? Сколько раз за свою немыслимо долгую жизнь вставала на самой кромке миров, защищая Барекстад от порождений Тьмы? С оружием в руках – пусть вместо меча Хильда и бралась за посох, амулеты и травы.
Мешочек с зернами каэриса тоже был здесь – валялся рядом с телом под левой рукой, опустев чуть ли не наполовину – судя по весу. Хильда нарушила собственный запрет, чтобы взять взаймы побольше сил – но даже их оказалось недостаточно. Пообещав себе никогда не глотать больше одного зернышка, я пристроил мешочек себе на пояс. И возразить мне было уже некому. Хильда ушла – и никто бы не отважился утверждать, что ее смерть оказалась не достойной смерти воина.
И погребение она заслужила соответствующее. Только вместо драккара Хильде следовало отправиться в загробный мир вместе со своим домом. Я присел на корточки у очага, в котором еще теплились несколько угольков. Старая ведьма не раз ворожила над ним, бросая в огонь свои колдовские травы – но теперь пришло и мое время. Без подсказок, шпаргалок и системных сообщений я и так знал, что делать.
Вытянув ладонь к очагу, я позволил потухшему пламени взять часть моей силы. Шкала духа разом просела на треть, но угольки сначала задымились, а потом над ними заплясали алые язычки. Я влил еще немного – и огонь ожил, окреп и потянулся вверх. Оторвался от земли и брызнул во все стороны, потянулся к стенам. Пучки сушеной травы вспыхнули сразу, а через несколько мгновений затлел и сам дом Хильды. Старое дерево вздохнуло, но я не слышал в его вздохе боли – скорее облегчение. Оно служило ведьме долгие годы и заслужило покой не меньше ее самой.
Я вышел наружу за мгновение до того, как разговевшееся пламя с ревом окутало весь дом. Спину жарило невыносимо, но все же не настолько, чтобы заглушить голос Хиса, взывавшего ко мне издалека.
– Враг! Близко!
Но я и так уже видел «Истинным зрением» огромное, колоссальное нечто, что шагало ко мне среди деревьев. Тварь, прикончившая болотную ведьму, возвращалась.
Дозор Хильды окончился.
Теперь начинается мой.

Глава 10

– Что ты такое? – пробормотал я. – И откуда выполз?
Рука уже сама тянулась к мечу на поясе… но как-то нерешительно. Увесистый широкий клинок с закругленным наконечником – обычное оружие северян – казался бесполезной зубочисткой против этой махины.
По сравнению с гигантским уродцем, что вышагивал на меня из-за деревьев, даже великанша Модгуд выглядела бы красоткой. Она хотя бы отдаленно напоминала человека – а этот скорее походил на вымахавшую раз этак в пять-десять гориллу, вместо шерсти покрытую темной серо-зеленоватой кожей. Приземистый – если это слово в принципе можно применить к туше в полтора моих роста высотой, скрюченный, с кривыми короткими ногами и огромным брюхом. Зато руки у уродца, напротив, оказались непропорционально длинными и доставали чуть ли не до земли. Безволосая голова, большую часть которой составляла выпирающая нижняя челюсть с двумя острыми клыками, узкий лоб и близко посаженные глазки, грозно зыркающие на меня из-под кустистых черных бровей – единственной растительности на теле этой самой страхолюдины. Только две вещи выдавали в лесном госте разумное существо: набедренная повязка из грязной серой ткани размером с парус драккара.
И огромная дубина, которой уродец не замедлил воспользоваться.
Подобранное – а скорее попросту выломанное где-нибудь неподалеку – деревце свистнуло в воздухе, и я еле успел пригнуться. Уродец тут же замахнулся снова, ударил – но на этот раз я ударил в ответ. Время послушно замедлилось, и я без труда увернулся от дубины и рубанул по сжимавшим ее пальцам. Надежная сталь не подвела – меч рассек кожу, и на снег брызнула кровь. Не алая, как у человека, а темная, почти черная. Уродец заревел и поспешил сравнять счет – ударил свободной рукой.
Кулак с мою голову величиной прилетел в трофейный щит, который я еле успел подставить. Здоровья сняло немного – но на ногах я все же не устоял. Отлетел шагов на пять-десять и пропахал лопатками снег. Если бы не короткие ножки, уродец запросто бы размазал меня прежде, чем я вскочил и снова ускользнул от его дубины.
Так, посмотрим…

Горм Костолом 
Тролль 27 уровня 
Сила: 25 
Телосложение: 19 
Подвижность: 8 
Восприятие: 1 
Воля: 2 

Тролль! Мог бы и сам догадаться – кем еще могла оказаться здоровенная обезьяноподобная хреновина с зеленоватой кожей… и весьма примитивным разумом. Похоже, человеческие пределы значений характеристик для троллей не работали – Сила Горма Костолома (что-то подсказывало, что прозвище он получил неспроста) основательно перевалила за двадцатку, да и Телосложение отставало не сильно. Зато Воля и Восприятие хромали на обе ноги – ни выдающегося ума, ни острого зрения демиурги этого мира троллям не отсыпали.
Иными словами, Горм был малость подслеповат – иначе бы уже давно изловил меня среди деревьев и вколотил своей дубиной в землю. Но пока мне кое-как удавалось не только уворачиваться от его страшного оружия, но и иногда даже бить в ответ. Хис не отставал – как мог, путался у тролля под ногами, рычал и кусался. И его зубастую морду, и мой клинок по самую рукоять покрывала дымящаяся на морозе черная кровь, но Горм ничуть не сбавлял оборотов – напротив, похоже, становился только напористее и злее.
И как его прикажете воевать?! Запредельной расторопностью тролль не отличался, так что пока я не потерял и четверти шкалы здоровья… но две другие стремительно таяли. И что-то определенно закончится раньше – то ли Горм, то ли мой запас выносливости и духа. И пока что второй вариант выглядит куда более вероятным. Я вертелся волчком, контратаковал, жался к деревьям, среди которых троллю сложнее было орудовать дубиной, беспощадно резал его по пальцам и рукам – но все же отступал. А Горм пер вперед. Слишком длиннорукий, огромный и толстокожий, чтобы я мог нанести ему серьезный урон…
Р-р-раз! Похоже, мое везение – или возможности хранившего меня бога – закончилось. Я слишком увлекся, пытаясь дотянуться до болтавшегося передо мной жирного троллиного брюха – и Горм тут же наказал меня за излишнюю наглость. От удара громадного кулака в живот из моих легких разом вышел весь воздух, а сам я отлетел назад и врезался спиной в ель. Здоровье разом уползло ниже половины, и я тут же перестал чувствовать левую ногу. Похоже, повредил позвоночник – даже игровое тело Антора имело свой запас прочности, и я стремительно приближался к его пределу. Щит треснул, а меч улетел куда-то в сторону и скрылся в снегу.
Хис буквально исполнял фигуры высшего пилотажа – огромный черный Ворон увернулся от неуклюжего взмаха дубиной, взмыл вверх, прямо на лету перекинулся в Волка и вцепился в длинное зеленое ухо Горма. Тот заревел – похоже, острые зубы фамилиара нащупали какую-то особенно чувствительную точку. Но если и так, сил тролля боль не лишила. Он бросил дубину, обеими руками обхватил вцепившегося в него Хиса, оторвал – вместе с половиной уха – и с размаху приложил об дерево. Хис, не издав ни звука, свалился в снег безвольным комом черного меха. И тут же растаял – удрал в мир духов залечивать раны, оставив меня одного с голыми руками…
За неимением лучшего, я вытянул из инвентаря посох Гримнира. Дурацкая затея – лупить палкой по шкуре, которую еле прорубал меч. Но хоть какое-то оружие все же лучше, чем ничего. Тролль с утробным урчанием устремился ко мне, явно собираясь снова отправить меня к Хель… а я даже не испугался. Плескавшаяся внутри ярость выжигала и страх, и даже базовый инстинкт самосохранения. Я шагнул навстречу Горму – точнее, запрыгал – левая нога до сих пор упорно отказывалась слушаться.
– Иди сюда, зараза. – Я дважды стукнул кончиком посоха по земле. – Я тебя вы…

Получен новый предмет! 

Я не успел дочитать огромное сообщение, которое выкатила мне система. Посох Гримнира в моих руках задрожал… и начал меняться. В мгновение ока выпрямился и удлинился примерно на полметра. Узловатые сучки втянулись, а дерево под моими пальцами из шероховато-неровного стало гладким, отполированным. А там, где только что торчал обрубок, появилось острие из серебристого, почти белого металла.
Копье!
Никогда – ни в реале, ни даже здесь, я не пытался овладеть метательным оружием. Но тело уже действовало само. Я подкинул неожиданную обновку в воздух, на лету перехватил и, не почти не целясь, бросил. Копье скользнуло по пальцам, свистнуло, устремляясь к Горму, и с влажным хрустом вонзилось в левый глаз, пробивая череп насквозь. Рана тяжелая, но для тролля, в общем, не смер…
Нет. Смертельная. Даже для гиганта-тролля двадцать седьмого уровня. Горм жалобно заворчал, взмахнул руками, по инерции сделал еще два шага вперед – и рухнул в снег. Земля под ногами вздрогнула.

Горм Костолом (27 уровень) убит! Вы получаете 2700 очков опыта! 

Тролль, наконец, подох – но бой еще не закончился. «Истинное зрение» выловило среди деревьев еще один алый силуэт. Не такой огромный, как почивший Горм – и все же слишком уродливый и массивный, чтобы принадлежать человеку.
Но я уже не боялся. С таким оружием даже неумеха справится с кем угодно. Сам еще не понимая, что делаю, я вытянул руку – и волшебное копье зедергалось в ране, с хлюпаньем выскочило и послушно легло обратно в ладонь.
– Твоя очередь, уродец! – прорычал я, ковыляя к спрятавшемуся среди елей второму троллю – поменьше. – Сейчас…
Но тот и не думал сражаться. Тролль – или троллиха? тролленок? – отшвырнул дубину и рухнул на колени, вытягивая вперед уродливые длинные руки.
– Пощади! Не убивай! – завопил он. – Йорд не враг!

Глава 11

Вот это поворот! Второй уродец не только не собирался сражаться, но и умел разговаривать.
– Йорд не враг! – повторил он. – Йорд не хотеть драться!
Слова человеческой речи явно давались троллю с трудом, и все же он из всех сил верещал, заламывая руки… И уже готовое вонзиться в широкую грудь копье дернулось и чуть опустилось. Когда-нибудь милосердие сыграет со мной злую шутку – но просто взять и заколоть того, кто встал передо мной на колени, я не мог. Хотя стоило бы.
– Вы убили Хильду! – рявкнул я, снова поднимая копье.
– Нет! Йорд не убивать белая женщина! – Тролль плюхнулся мордой в снег, закрывая голову здоровенными ручищами. – Горм не трогать! Не убивать! Не виноват!!!
Да какого… Впрочем, это имеет некий смысл. Почивший гигант-тролль без труда мог бы переломать человеку кости одним движением руки – но Хильду убило другое. Кто-то или что-то, умеющее забирать жизнь, не покалечив тело. Не очень-то похоже на тролля.
– А кто? – Я легонько ткнул Йорда – кажется, так он себя назвал – кончиком копья. – Кто сделал это? И откуда вы здесь?!
– Другие!!! – заверещал Йорд, отползая. – Темные приходить! Темные ловить Горм и Йорд! Горм и Йорд бежать! Не трогать белая женщина!
Темные? Что за?.. Если я правильно перевел с тролльего на русский, парочка зеленокожих уродцев вовсе не собиралась нападать на Хильду, а просто от кого-то удирала… Но кто мог так напугать здоровенных уродцев, старший из которых был размером с не самый маленький дом?..
Разве что тот, кому оказалась по зубам ведьма, да еще и в ее месте Силы. Уж не знаю, откуда приползли эти самые Темные и как они выглядели, но встречаться с ними не хотелось от слова совсем. Я обзавелся весьма занятной игрушкой, но здоровье успело восстановиться едва ли на треть, и нога до сих пор еле шевелилась. Я кое-как проковылял пару шагов и привалился плечом к дереву.
– Больно. – Тролль поднял голову и уперся в землю ручищами. – Человек добрый. Йорд помочь…
– Лежать!!! – Я снова вскинул копье. – Пока я не разрешу!
– Йорд слушать! – Тролль покорно плюхнулся животом в снег. – Йорд не враг… не драться… Йорд и человек уходить. Темные близко. Уходить!
– Лежи, – уже беззлобно буркнул я, – разберемся. Откуда ты взялся?
– Из гора. – Йорд заерзал и уставился на меня одним глазом – показать второй из-за закрывавших голову рук он пока не отваживался. – Йорд быть камень. Горм быть камень. Спать… долго-долго спать, много быть камень. Камень не ходить, не есть, не видеть, камень не слышать. Только спать.
Ага. Я понемногу начинал припоминать скандинавские мифы. Правда, там тролли, кажется, превращались в камень от дневного света. Сейчас солнце ощутимо жарило в спину – денек выдался неожиданно погожим – но Йорд и не думал каменеть. Напротив, крайне активно копошился в подтаявшем сугробе, порываясь то подняться, то отползти подальше от нацеленного в него копья. Но, если верить его словам, до этого они вместе со старшим товарищем немало времени провели в виде неподвижных валунов.
– Когда ты превратился в камень? – спросил я. – Давно?
– Долго быть камень. Долго-долго. Много зим. – Считать Йорд, похоже, не умел. – Много зим быть сражение. Приходить старик с один глаз и с этот острый палка. – Йорд опасливо указал когтистым пальцем на копье в моих руках. – Он и другие приходить, очень сильный. Рисе проиграть. Старик делать Йорд камень.
Вон оно что. Похоже, когда-то давно, может быть, пару тысячу лет назад – если уж тролли остались только в легендах – Йорд и его соплеменники неплохо огребли от самого Одина… и тролль узнал мое копье. А ну-ка…

«Гунгнир» 
Тип: копье 
Класс: божественный 
Мин. Сила для использования: 4 
Урон: 25–37 
Критический урон: 5х 
Особые свойства: 
Может принимать облик дорожного посоха. 
Полностью игнорирует вычет урона цели. 
Может увеличивать урон за счет очков духа владельца. 
При броске всегда попадает в цель и расходует 1 очко духа за каждый метр до цели. Каждое потраченное очко духа добавляет 1 к урону по цели. После броска возвращается в руку владельца. Возврат копья также расходует 1 очко духа за метр. 
Это копье было изготовлено карликами-цвергами, сыновьями мастера Ивальди, пожелавшими доказать богам-асам мастерство подземного народа. Сам Отец Богов и Людей посчитал этот подарок достойным – и с тех пор не расставался с копьем, которому дал имя Гунгнир. Не одну битву Всеотец выиграл с этим оружием – но случалось копью попадать и в руки смертных. Легенды рассказывают о славном Даге, некоторое время владевшим Гунгниром. Быть может, в песнях скальдов куда больше вымысла, чем правды, но копье, что досталось вам, обладает немыслимой для обычного оружия силой. В человеческом мире не сыщется щита или панциря, что выдержит удар острия Гунгнира. Берегите его. И берегитесь сами – немало найдется тех, кто захочет обманом или кровью получить оружие самого Всеотца. Но мудрому известно, как скрыть его от чужих глаз: достаточно дважды стукнуть копьем по земле – и оно превратиться в неприметную палку, годную лишь помогать владельцу при ходьбе через снега и горы. 

Вот это подгон так подгон! Старый бродяга Гримнир, под личиной которого к моему костру из леса вышел сам Алекс Романов, оставил мне волшебное копье. Оружие класса «божественный». Даже я с его помощью смогу один на один разделать любого… практически любого противника. А о том, что с ним вытворял сам Всеотец, у которого запас местной маны наверняка раз эта в дцать больше человеческого, даже думать не хотелось. В любую цель, с любого расстояния, сквозь любые щиты и доспехи… Похлеще снайперской винтовки. И чем я, интересно, обязан такой щедрости?
Впрочем, на этот вопрос пленный тролль мне уж точно не ответит. Зато ответит на кое-какие другие.
– Почему ты вернул себе облик? – поинтересовался я. – Почему заклятье рассеялось?
– Йорд не знать, Йорд не умный! – Тролль сокрушенно постучал себя по голове здоровенным кулачищем. – Быть камень. Гора дрожать и выпускать. Йорд быть камень, а стать рисе. Ходить, есть, дышать – хорошо. Но страшно. Темные снова приходить, Йорд и Горм бежать. Темные найти белая женщина.
Час от часу не легче. Гигантские кровожадные тролли, а теперь еще и какие-то Темные… которых испугался даже гигант-Горм. Похоже, Владычица не ошиблась – кое-какие законы действительно не стоило нарушать. Мое освобождение из Хельхейма острым лезвием прошлось по и без того истончившейся границе миров – и в прорыв полезла всякая нечистью. Что ж, гражданин Видящий… Вас предупреждали о последствиях? Предупреждали. Получите, распишитесь. Тролли, и вот эти, которые…
– Темные! – завопил Йорд, указывая пальцем куда-то мне за спину. – Йорд бежать! Прятаться! Человек бежать с Йорд – Темные вернуться!

Глава 12

Я на всякий случай отступил на шаг и снова поднял Гунгнир. Йорд был втрое меньше безвременно почившего Горма-Костолома, но и, похоже, еще и втрое умнее. С него запросто сталось бы напугать меня какими-то Темными за спиной, а потом наброситься, отобрать копье и свернуть шею.
И все же я на оглянулся – лишь на мгновение. Но и его оказалось достаточно, чтобы увидеть, как в двадцати-тридцати шагах со стороны горящего дома Хильда воздух среди деревьев зарябил и пошел волнами. Точно такими же, какие иногда появляются над раскаленным солнцем асфальтом в жаркий день… Но уж точно не над снегом! Не говоря уже о том, что волны над асфальтом не сплетаются в тощие уродливые силуэты высотой с молодую ель… и не двигаются.
Йотуновы кости, что на этот раз?! Пытаясь не упустить из виду копошащегося в сугробе Йорда, я переключился на «Истинное зрение». Мир тут же выцвел – только снег поблизости подсвечивал серебром, зеленели силуэты деревьев и полыхала алым и оранжевым аура Йорда – силенок ему мироздание отсыпало от души.
Но против бестелесных Темных от мускулатуры толку едва ли будет много. В мире духов неведомые твари, больше всего похожие то ли на гигантских тонконогих пауков, то ли на Слендермена из ужастика конца десятых годов, выглядели еще неприятнее. Все так же остались размытыми – но хотя бы обрели цвет… Точнее, его отсутствие. Темные оказалась даже не черными, а ПУСТЫМИ. Словно кто-то взял гигантские ножницы и просто вырезал из бытия несколько лоскутов, оставив несколько десятков ломаных или изогнутых прорех, из которых сквозило пронзительно-ледяное ничто. Щупальца тьмы переламывались, будто бы изгибаясь в сотнях суставах разом. Извивались, приближаясь, и сплетались между собой так, что я даже не мог толком понять, принадлежат ли они десятку или двум разных тварей, или одной – немыслимо огромной.
Но куда хуже оказалось то, что наползали Темные не только со стороны горящего дерева Хильды, но и отовсюду одновременно. Йорд вынырнул из сугроба, вскочил на четвереньки и, уже не пугаясь нацеленного в него Гунгнира, бестолково метался туда-обратно – но удирать было уже некуда. Темные нас окружили. Едва ли тролль мог видеть их так же хорошо, как я – зато, похоже, прекрасно знал, что случится, если хоть одно то ли уродливое щупальце, то ли огромная паучья лапа дотянется и коснется его.
Или меня – едва ли продержусь дольше, чем Хильда… и едва ли мой арсенал окажется богаче и эффективнее. Впрочем, это не повод не использовать его весь. Слишком живы были в памяти картины Чистилища и Хельхейма, чтобы я снова отправился туда, предварительно не попытавшись подраться.
– Нет бежать! Поздно! Глупый человек – долго говорить! – Йорд горестно завопил, попытался закопаться в снег, а потом вдруг подскочил ко мне, едва не насадившись на Гунгнир. – Человек острая палка! Человек убивать Йорд быстро! Быстро! Темный убивать медленно!!!
– Успокойся! – Я легонько огрел тролля древком копья. – И держись ко мне поближе!
Не знаю, приходилось ли кому-нибудь создавать Круг не рядом с собственным домом, а йотун знает где в лесу. От напряжения в голове будто что-то лопнуло – но духи этого места все же отозвались. Р-р-раз – и готово! Вокруг нас Йордом возникла полупрозрачная сфера. Всего несколько шагов в поперечнике – но и этого вполне достаточно… если не дергаться.
– Стой! – рявкнул я, едва успев схватить Йорда за ухо. – Круг защитит нас!
Защитит ли? Хильда могла наколдовать защиту куда больше – и наверняка попрочнее моей – и ей это не очень-то помогло…
А может, и навредило. Если до этого Темные просто копошились вокруг, то замерцавшая в мире духов сфера подействовала на них, как лампа на ночных мотыльков. Черные щупальца-лапы среди деревьев замелькали быстрее и все разом потянулись к нам.
– Человек убивать Йорд! – снова заголосил тролль. – Острая палка убивать быстро!!!
– Да не ори ты… – проворчал я, поудобнее перехватывая Гунгнир.
«Истинное зрение» нещадно выжирало дух, поэтому я переключился на обычное. Собственный Круг я и без того ощущал с точностью до миллиметра чуть ли не кожей… а Темных еще и видел.
Щупальца – в обычном мире прозрачные, почти невидимые – плотно облепили защитную сферу, и с каждым мгновением их становилось все больше. А некоторые еще и наливаясь, словно напрягая бестелесные мускулы и пытаясь… раздавить?
Именно так. Моя простенькая магия отгоняла низшие порождения Тьмы и могла задержать даже самых сильных – но едва ли надолго. Я почти слышал, как Круг с тихим треском прогибается. У меня хватит очков духа создать еще два, три или даже четыре… но что дальше? Рано или поздно они сомнут защиту – стоит ли дожидаться? Лучше уж бить в ответ.
«Внутреннее пламя» шарахнуло во все стороны разорвавшейся гранатой. Йорд снова завопил, зажимая руками глаза – похоже, досталось заодно и ему – но Темным пришлось хуже. Сжимавшие купол щупальца вспыхнули и истлели в мгновение ока, а остальное отдернулись, укорачиваясь.
Есть! Обожглись, гады?! Я выложился подчистую, но если мне удалось хотя бы отпугнуть этих…
– Человек! Больно! Человек спасать Йорд!!!
Йотуновы кости… Пока я разглядывал свои успехи, глупый тролль успел вывалиться за пределы Круга – и тут же попался Темным. Черные щупальца стискивали бьющееся в конвулсиях тело, и аура Йорда стремительно тускнела. Еще полминуты – и его выпьют досуха… И, если повезет, насытятся и оставят упрямую кусачую добычу – меня – в покое.
Впрочем, когда я в последний раз поступал разумно?
Тихо матерясь себе под нос, я залез в висевший на поясе мешочек, нашарил и закинул в рот крохотное зернышко каэриса.
Всего одно… но Хильда не зря предупреждала об эффекте. Я будто разжевал перчинку из супа… горсть перчинок. Глотку обожгло – зато шкала духа тут же поползла вверх, словно откуда-то выскочила Катя и принялась меня «заправлять». В системное сообщение я не вчитывался – смахнул. Нет времени – тут тролль дохнет!
Когда я выскочил за пределы Круга, вопли Йорда уже почти стихли. Похоже, в нем жизни осталось совсем немного – щупальца Темных тут же нацелились на меня. А я просто сжал Гунгнир двумя руками, заправил острие из собственной синей шкалы и ударил.
Короткая вспышка – и отсеченная черная конечность истаяла в дымке мира духов. И Темный завопил. На самой границе чувствительности человеческого слуха – звука я так и не слышал, но уши тут же заложило. На такой эффект я даже не рассчитывал – и тут же с утроенной силой завертел копьем, кромсая Темных направо и налево. Длинное узкое острие не слишком-то годилось для рубящих ударов – Гунгнир был создан скорее колоть, пробивая щиты и доспехи – но все же получалось неплохо. Отбив атаку, я принялся отсекать щупальца, сжимавшие вяло трепыхавшегося Йорда. Выносливость и дух улетали с немыслимой скоростью, но одно единственное зернышко каэриса все еще подпитывало меня – хоть и ощутимо медленнее. Эффект заканчивался.
Но заканчивались и враги. Еще десяток обрубленных щупалец – и Темные попятились. Не отступали, а будто сжимались и укорачивались, уползая все дальше в лес. А я даже нашел в себе силы на преследование. Левая нога толком не шевелилась, поясница стреляла болью, но я все же ковылял вперед, тыча копьем уже на чистом упрямстве.
Глаза заливал пот, полоска выносливости просела в ноль, а когда закончился и дух, я на мгновение увидел обычный, человеческий мир. Сугробы и ели, среди которых больше не рябил воздух, и не плясали призрачные змеи щупалец.
А потом утоптанный снег будто прыгнул навстречу, обжигая разгоряченное от боя лицо.
И стало темно.

Глава 13

Интерфейс мигнул и снова загорелся. Знакомые полосочки, шестеренка настроек наверху и широкая кнопка основного меню. И дебаффы – целый ворох крохотных иконок. Я даже не стал пытаться вчитываться – и так понятно, что ничего хорошего в описаниях меня не ждет. Штрафы к регенерации, минус к запасу выносливости, снижение всего на свете и так далее, и тому подобное. Зерно каэриса честно отработало свое – но и плату требовало по полной. Впрочем, пострадало и здоровье – красная полоска уже успела чуть отрегениться, но остановилась на половине – а боль в поврежденном позвоночнике пробивалась даже сквозь игровые фильтры. Нет, я не то, чтобы сильно мучился – от подобного система игроков все-таки избавляет – и все же напоминание о полученных в схватке с Гормом травмах оказалось более чем наглядным. Так себе ощущения – и все же я не отправился в Царство Хель. А значит, можно, наконец, открыть глаза и…
– Человек жить! – тут же раздался радостный рев. – Йорд бояться – человек не проснуться, но человек жить! Йорд рад!
Я попытался отпрянуть от протянувшихся ко мне огромных ручищ – но удирать лежа, будучи завернутым во что-то мягкое и вонючее, оказалось сложновато. Да и, в общем-то, некуда – не в сугроб же провалиться. Йорд чуть приподнял мою голову и с немыслимой для такого здоровенного создания аккуратностью принялся приглаживать мне волосы.
– Йорд ждать! Йорд делать огонь греть человек! Человек жить! – снова забормотал тролль. – Человек хотеть пить? Есть? Йорд принести!
Есть или пить? Больше всего я хотел, чтобы две серо-зеленоватые конечности, способные раздавить мою голову, как орех, оказались где-нибудь подальше! Я кое-как высвободил руку и мысленно позвал Гунгнир.
В нескольких десятках шагов снег взорвался, в воздухе свистнуло, и уже через мгновение отполированная рукоять легла мне в ладонь, по пути чуть не огрев Йорда по затылку.
– Человек не злиться! – заверещал тот, отскакивая назад. – Йорд греть человек! Йорд ждать! Человек спасать Йорд – Йорд спасать человек!!! Йорд друг!!!
Я размотал пеленавшую мое тело вонючую темную ткань и, наконец, сел. После схватки с Темными меня выключило – и, похоже, надолго. Йорд успел отыскать место для костра, разжечь огонь – скорее всего, запалив дрова от догорающего жилища Хильды – перетащить меня, набросать на снег еловых веток, подстелить плащ, что я добыл у воинов Черного Копья… и в завершение еще и укутать меня, как младенца.
В то, что еще совсем недавно служило почившему Горму набедренной повязкой. Йотуновы кости, как же от нее пахло… Тихо матерясь, я смотал вонючий кусок ткани в ком и зашвырнул так далеко, насколько хватило сил.
– Человек не мерзнуть? – удивленно поинтересовался Йорд. – Человек сильный. Человек победить Темные.
– Мне нужно идти. – Я уперся рукоятью копья в снег и кое-как поднялся на ноги. А ты… убирайся. И постарайся не попадаться на глаза людям.
Время, отведенное мне Павлом Викторовичем, истекло уже больше, чем наполовину, а я до сих пор понятия не имел, что делать дальше… Но уж точно не рассиживать у костра с троллем, неведомо с чего решившим изображать из себя заботливую мамочку.
– Человек ранен. – Йорд покачал головой. – Далеко не ходить. Йорд помогать.
– Спасибо, я уж как-нибудь сам, – проворчал я, делая шаг.
Йотуновы кости, как же все болит…
– Йорд помогать! – упрямо повторил тролль. – Человек спасать Йорд от Темный. Йорд служить человек, помогать, защищать. Йорд умереть за человек, если человек хотеть.
Тролль стукнул себя кулаком в грудь и склонил голову. Вот так новость… Похоже, судьба только что одарила меня очередным приспешником… и весьма необычным. И что прикажете делать?
– Ты мне ничего не должен, – буркнул я. – Иди своей дорогой.
– Твой дорога – мой дорога. – Выражение морды тролля стало смертельно серьезным. – Человек спасать Йорд – Йорд служить человек. У Йорд есть честь.
– На север тебя и в горы… к родственникам. – Я тряхнул головой. – Почему я вообще должен тебе верить? Я убил твоего друга!
– Горм не друг Йорд. – Тролль покачал головой. – Идти вместе, есть вместе. Не друг. Горм злой, Горм бить Йорд. Много бить.
– За что?
– Йорд другой. Обычный рисе большой и сильный, но глупый, – отозвался тролль. – Йорд не обычный рисе. Йорд слабый, но умный. Йорд уметь говорить язык человек!
Ну, с этим я, допустим, поспорил бы… но не обижать же тролля. Он горделиво расправил плечи, вздернул подбородок и как будто даже стал еще чуть выше. Даже бессвязная речь с крохотным запасом слов для такого, как он – достижение поистине запредельное. Тот же Горм, похоже, умел только пыхтеть, рычать и периодически отвешивать затрещины мелкому, но сообразительному собрату. Да уж, все как у людей – умников не любит никто… А ну-ка…

Йорд 
Тролль 17 уровня 
Сила: 15 
Телосложение: 12 
Подвижность: 9 
Восприятие: 4 
Воля: 5 

А ведь хорош, зараза. Куда сильнее и крепче человека – хоть по меркам своего племени и мелковат. А уж четыре балла Восприятия и пятерка Воли – и вовсе запредельно. В смысле, для тролля. Даже выглядел Йорд куда приличнее, чем почивший собрат. Я бы даже сказал – куда более антропоморфно. Если Горм напоминал уродливую обезьяну-переростка, то пропорции тела Йорда оказались чуть ближе к человеческим. Горм был совершенно лысым, а макушку, плечи и грудь Йорда покрывала густая темно-рыжая вьющаяся шерсть, которую при желании можно было назвать волосами. Кучерявый рыжий тролль – как вам такое? Вместо убогой и провонявшей насквозь набедренной повязки Йорд носил штаны и жилетку. Из грубой ткани, сшитой неровными стежками – похоже, самостоятельно – и все же это уже одежда. Но главное отличие было в другом: если взгляд Горма сверкал лишь ненавистью и злобой, то в глазах Йорда плескался интеллект. Пусть крохотный – на уровне ребенка лет этак семи-восьми от силы – но для тролля поистине выдающийся.
– Ладно, пойдем. – Я махнул рукой. – Но если будешь дурить – убью.
– Йорд сам убить себя, если человек говорить! – Тролль ударил себя кулаком в грудь. – Йорд быть друг человек!
– Зови меня Антор.
– Йорд быть друг Антор, – послушно повторил тролль.
Сомнительная дружба… Впрочем, для ковыляния через сугробы я едва ли подыскал бы лучшего спутника. Я до сих пор не мог толком докричаться до Хиса – фамилиар еще залечивал раны в мире духов – так что без Йорда я, пожалуй, прошагал бы от силы полкилометра – а потом попросту рухнул от усталости, и даже сам Всеотец не заставил бы меня подняться. Но с помощником, получившим от всемогущей системы аж пятнадцать единичек силы, дело шло куда бодрее. Йорд поддерживал меня, протаптывал дорогу через сугробы, услужливо подставлял могучее плечо, а кое-где и попросту нес меня на руках. Я начертил на себе аж целых три Берканы, но без толку. С травмой и прилагавшимся к ней перманентным дебаффом справился бы разве что целитель уровня Кати или Иде Хромой… Или время – но его-то у меня как раз и не было.
Не знаю, сколько мы так тащились. Циферки в интерфейсе отщелкали всего час с небольшим, но по ощущениям прошло чуть ли не полдня. Еще немного – и придется разлогиниваться… и придумывать очередную ложь. И надеяться, что я уже овладел искусством обмана настолько, чтобы провести самого председателя совета директоров всемогущей корпорации.
– Антор! – Йорд вдруг остановился, будто налетев на стену, и я от неожиданности впечатался лицом прямо в широкую спину. – Йорд видеть люди! Враги? Йорд убивать враги Антор?
Даже подслеповатые крохотные глазки тролля разглядели костер среди деревьев раньше моих – йотун бы побрал позорное Восприятие. Я из всех сил вглядывался в фигуры вокруг огня, отыскивая черные щиты… и не находил.
Но рыжие волосы – разлившее по плечам золотисто-алое пламя – узнал сразу. Ведь вторых таких на Барекстаде не было. Йорд еще шипел что-то предостерегающее, а я уже мчался вперед, разом забыв и про дебаффы, и про еле гнущуюся левую ногу.
И навстречу мне поднимались те, кого я не ожидал больше увидеть.
Рыжая Вигдис. Эйнар Безбородый – осунувшийся, с синяками под глазами, но все же выбритый до блеска. Айна, уже успевшая схватиться за топор и поднять отцовский щит. Похожий на квадратную тумбочку с торчащей из мехового воротника лысой головой Ошкуй-скальд.
И Олег.
Гунгнир в моих руках полыхнул так, что я увидел бьющуюся на кончике острия Силу даже без «Истинного зрения». Я ухнул сразу сотни полторы очков духа, заправляя смертоносный металл под завязку – чтобы наверняка. Упырина раскрыл было рот, чтобы что-то крикнуть – но быстро смекнул, что слушать я не буду. Серая тень распласталась в воздухе – Олег разгонялся до предела, чтобы уйти от удара, выхватить из ножен на спине свою страшную саблю, подобраться…
Но обмануть не знающее промаха копье оказалось не под силу даже ему. Гунгнир рванулся из рук, сам нацеливаясь в нечеловечески быструю мишень, и отправился в короткий полет. Наполненное моим духом острие ударило Олега в грудь. С такой силой, что пробило тело насквозь, протащило пятками по снегу десятка полтора шагов и пригвоздило к дереву.
Готов… надеюсь, готов – одному Всеотцу известно, какие раны мог выдержать лишенный ауры упырина. Но – хвала богам – он больше не двигался. Сабля выпала из разжавшихся пальцев и скрылась в снегу, а голова безвольно свесилась на пронзенную грудь.
– Мой ярл… – пробормотал Эйнар, опуская уже вытащенный наполовину меч обратно в ножны. – Что?..
– Отрежь ему голову! – рявкнул я, указывая на прибитого к дереву Олега. – И сожги тело!
Надеюсь, остатки моего хирда еще не разучились слушать приказы. И выполнять без лишних вопросов – времени объяснять у меня уже не осталось.

Глава 14

Когда я вынырнул из вирта, часы на экране телефона показывали семь часов и шесть минут вечера – и никто еще не трезвонил в дверной звонок и не пытался снять дверь с петель. Что ж. Точность – вежливость королей, а не председателей совета директоров. Павел Викторович не счел меня достойным пунктуальности высочайшей особы… И это хорошо. После того, как я прибил к дереву его сотрудника, желания встречаться лично хоть с кем из «R-Corp» ощутимо поубавилось – а его и без того было немного. Я до сих пор так и не придумал, что именно собираюсь врать…
Зато вдруг понял другое. Вот так – сразу, внезапно, стопроцентно и кристально-ясно понял: «Светоч» Павел Викторович не получит. Во всяком случае, предварительно не сломав мне пару костей. Обойдется. Где-то я уже прошел точку невозврата. То ли прикончив Олега, то ли в Чистилище… то ли еще раньше – когда встретил лично самого Алекса Романова. Железный дед умел убеждать, а его слова упали на благодатную почву. А уж теперь, потеряв половину друзей, я тем более не собирался отдавать всемогущий ключ от «Гардарики» тем, кто превратит игру в пастбище для геймеров. С этой мыслью я и протопал к окну.
Прямо под которым как раз останавливалась здоровенная черная машина. Не попсовые «мерс», «вольво» или «лексус». Что-то еще круче, тоже класса «бизнес» – только для воротил крупного калибра. Максимально крупного. На ум приходила только марка «бентли» – в общем, больше ничего такого я попросту не знал.
Задняя дверь распахнулась, и наружу выбрался Павел Викторович – его я узнал сразу. По стрижке и по дорогущему костюму. Темно-синему – все остальные пассажиры одевались в черное. Прямо как Евгений, он же просто Женя – мордоворот-охранник из загородной темницы, в которой томился Романов.
И именно коллег Евгения я, похоже, и наблюдал. Трое – включая водителя – здоровенных мужиков. Не то, чтобы идентичных, но явно из одного инкубатора – под два метра ростом и раза в полтора тяжелее не самого хрупкого меня. Интересно, Павел Викторович вообще не покидает офис без охраны, или…
Нет, похоже все-таки «или». Один из мордоворотов остался внизу, у машины, а двое других вместе с Павлом Викторовичем неторопливо двинулись к подъезду – и с каждым их шагом мои надежды на благополучный исход сегодняшнего вечера стремительно улетучивалась. Воображение снова нарисовало поездку за сто первый километр в уютном просторном багажнике – и на этот раз, к сожалению, вполне могло и не ошибаться.
Я отпрянул от окна. Идут за мной – и даже троллю понятно, что я не покину квартиру, пока обломок «Светоча» – точнее, оба обломка, спрятанные в бутафорский железный рог над дверью жилища Иде – не перекочуют в схроны «R-corp» или инвентари особо приближенных. И раз уж Павел Викторович взял с собой кавалерию – никакие уловки уже не помогут. Меня элементарно будут бить. Возможно, даже ногами. Возможно, даже по голове.
Как ни странно, я даже толком не испугался. Похоже, вирт приучил меня не бояться приглушенной фильтрами иллюзорной боли – а вместе с ней заодно и реальной. Тролль лупил уж точно посильнее бугаев из охраны, но даже его дубина по сравнению с Чистилищем казалась легким массажем – Царство Хель не трогало тело, зато по полной трамбовало психику.
Которая выдержала тогда – значит, выдержит и сейчас. Когда Павел Викторович скрылся в подъезде, страх пришел – но не ледяной волной, способной сковать конечности, а скорее инъекцией адреналина. Быстрее думай… впрочем, нет. Не думай – беги, Видящий. И да помогут тебе боги.
Сборы заняли, наверное, секунд двадцать – да здравствует холостяцкая манера укладываться на диван в футболке и джинсах… а заодно еще и не снимать кеды. Постыдное свинство сэкономило мне еще полминуты. И примерно столько же сэкономило нищебродство. Одному Всеотцу известно, когда я вернусь сюда – вот только и брать мне, если разобраться, нечего. Телефон в карман, ноут с переходником – в пакет из «Пятерочки» – сумку искать некогда. Документы, банковская карта и рублей четыреста-пятьсот наличностью. Вот и все мое богатство.
Тяжелые шаги Павла Викторовича и его хускар… тьфу, то есть, охранников еще раздавались внизу – где-то между вторым и третьим этажом – а я уже успел тихонько прикрыть дверь и скользнуть вверх по лестнице – на последний, пятый. И притих, свесив голову между пролетами. Спасибо раздолбаям-соседям, не удосужившимся поменять перегоревшую месяца этак полтора назад лампочку. Едва ли кто-то увидит меня, случайно взглянув вверх – зато я увижу все и всех.
Всех троих дядек, вышедших на лестничную площадку прямо подо мной. Два охранника и сам Павел Викторович, отличавшийся от них скорее качеством костюма, чем габаритами. Именно он и протянул руку к звонку. Задорное пиликанье из-за тонкой двери я слышал даже здесь – вот только открыть было уже некому. Квартира опустела, а ее законный обладатель притаился на этаже выше и старался не дышать.
Павел Викторович позвонил еще пару раз… и полез в пиджак за телефоном. Я едва успел рвануть из кармана и выключить свой – что может быть глупее, чем спалиться вот так? Повезло – толстые стены старого фонда неплохо экранируют, и сигнал пробился не сразу.
– Да где же, блин?.. – пробормотал Павел Викторович.
– Может, спит? – Один из амбалов пожал плечами. – Или вышел куда?
– Да не должен выйти, договорились же. – Павел Викторович сплюнул на пол и спрятал телефон. – Зараза…
– Тогда спит, – отозвался охранник. – И не слышит.
– Спит? – Павел Викторович размял кулаки, щелкая костяшками. – Я ему, суке, посплю… Снимайте дверь, ребят.
– В смысле – снимайте? – Второй охранник непонимающе помотал головой. – Как так то? А если ментов…
– Ломайте! – рявкнул Павел Викторович.
И первым зарядил по ни в чем не повинным древним доскам дорогущим лакированным ботинком. Под совместными усилиями трех здоровяков весом сто плюс дверца, способная защитить холостяцкую квартиру разве что от честных людей, продержалась минуты полторы. Жалобно затрещала, покосилась, разбрасывая каменную крошку и погнутые саморезы, повисла на одной петле и, наконец, рухнула, едва не припечатав по башке одного из охранников. Павел Викторович отряхнул запылившиеся брюки и первым вошел в павшую крепость. На мое счастье – уже опустевшую. Судя по матюгам и грохоту, меня искали чуть ли не под крышками кастрюль, не опасаясь ни гнева соседей, ни даже вполне ожидаемого визита наряда полиции. Значит – дело и впрямь приняло хреновый оборот. И второго шанса удрать может и не быть – если хоть один из незваных гостей догадается заглянуть на верхний этаж, уютный багажник мне гарантирован.
Стараясь не топать, я поспешил вниз по лестнице. Аккуратно – и все же достаточно быстро. Покойная бабушка оставила мне квартиру всего лишь с одной жилой комнатой, и вряд ли трое здоровых мужиков будут искать там меня дольше минуты или двух. На третьем этаже я перешел на бег и помчался, прыгая через одну ступеньку. У подъезда остался еще один мордоворот – тот, который был за рулем, но его я особо не боялся. В драке он запросто скрутил бы меня в бараний рог, но бегать я уж точно умел не хуже… Впрочем, для начала можно попробовать просто пройти мимо. Спокойно и не торопясь – едва ли Павел Викторович потрудился показать оставшемуся внизу охраннику мое фото или хотя бы описать внешне… Нет, наверняка он рассчитывал, что я просто открою ему дверь и буду хорошим мальчиком.
Так вот. Хрен тебе, а не «Светоч», уважаемый родственник.
Есть! Прокатило.
Куривший у подъезда охранник лишь мазнул по мне равнодушным взглядом и снова уткнулся в телефон, из которого доносились мультяшные звуки ударов – похоже, очередная мобильная зомби-выживалка. Как я и ожидал, никаких инструкций на случай появления молодого человека определенной внешности у него не было. Зато спросят по полной – как только поймут, что птичка из клетки упорхнула, да еще и проскользнув между пальцев… Так что остался ты, браток, без премиальных.
Не тратя времени на переживания за чужой карман, я неторопливо свернул за угол – и уж там припустил по полной. Через пару минут петляния по дворам давно не тренированная дыхалка – куда уж мне до грозного ярла Антора Видящего – окончательно сдохла, а пакет с ноутом увеличил свой вес килограмм этак до ста. Но я уже убрался достаточно далеко – и если Павел Викторович не подтянет сюда целую армию прочесать каждый двор, в моем районе меня не отыскать.
Зарулив за помойку, я опустил пакет на асфальт, закурил и включил телефон. Побег удался – но что дальше? Ни к друзьям, ни к родителям дороги нет – там меня найдут в два счета… Впрочем, как и везде. Деньги помогут «R-Corp» отыскать меня и в гостиницах, и в хостелах, и на вокзале – если мне вдруг вздумается попробовать удрать из города.
Но есть еще вариант. Сомнительный, ненадежный… да что уж там – не менее, а может, и более опасный, чем любой из предыдущих. Но – если разобраться – почти единственный. Вздохнув, я набрал номер из смс-ки.
– Добрый день, слушаю.
– Кать, это Антон. Привет.
– Привет! Антон… Что случилось, ты где?
– Да как бы тебе сказать… – вздохнул я. – Честно? В полной заднице.

Глава 15

– Проходи… Только обувь сними! Я только полы помыла.
Я кивнул и послушно принялся стаскивать кроссовки. Едва ли хозяйка предоставит мне тапки… хотя неплохо бы. Левый носок выдержал беготню по городу, а правый тут же предательски продемонстрировал торчащий наружу большой палец. Блин… Я уже успел прикупить несколько пар на замену – но не переодеть.
– Проходи на кухню. Есть пока нечего, курицу в духовку только поставила. – Катя то ли не обратила внимания, то ли не заметила мой позор. – Держи. Должны подойти.
Прямо к моим ногам шлепнулись… все-таки тапки. Я тут же всунул в них ноги. Красно-синее клетчатое теплое нечто тут же услужливо скрыло постыдную дырку на носке – да здравствует «бабушкин вариант». Обычные мужицкие сандали или шлепки тут же сдали бы меня с потрохами. Впрочем, и эти – несмотря на уютно-кухонный дизайн – уж точно принадлежали не Кате. Слишком большие, свободные – явно делались на мужскую ногу. Интересно. Дежурные гостевые – или?..
– Руки помой! – прокричала с кухни Катя. – Туалет прямо по коридору, ванная следующая.
Без подсказки я бы, пожалуй, не догадался. Вполне себе полноразмерные и серьезные двери, ничем не отличающиеся от тех, что вели в комнаты… Кстати, я насчитал аж целых три – и это не считая гостиной размером едва ли не со всю мою квартиру. Да уж, неплохо живут нынче молодые докторши… Правда, вероятнее всего, только те, кому посчастливилось родиться дочками директоров самой крутой в России – если не во всем мире – корпорации разработчиков вирт-железа.
Интересно, одна живет? Шпионка-Катя знала про меня бессовестно много – а я не знал про нее почти ничего. Да и не очень то и хотел… Хм. Если запасные тапки вполне могли покупаться для гостей, то две зубных щетки в стаканчике на полочке над раковиной… Одна красненькая, чуть поменьше – другая большая, синяя. Для девочки, для мальчика. Все как положено – вот и ответ на мой вопрос. Едва ли загадочный ухажер присутствовал в этих хоромах на постоянной основе – слишком много пришлось бы Кате в этом случае объяснять – но все же. Интересно, это тот самый великолепный Михаил Александрович, которого мне недавно приходилось изображать? Светило медицинской науки, серьезный ответственный мужчина с целью в жизни… и так далее. Он не понравился мне уже тогда – а сейчас не нравился еще больше…
– Антон, ты там что, заснул?
Я тряхнул головой, открутил оба крана и с наслаждением смыл с лица и шеи последние часы. Я едва удрал от мордоворотов-охранников, меня по всему городу ищет всемогущая корпорация – а я стою тут и размышляю, для кого здесь эта йотунова щетка?
– Идиот, – одними губами выругал я собственное отражение. – Даже не думай.
Но не думать почему-то не получалось. Особенно после того, как увидел на крючках два здоровенных махровых душевых полотенца. Одно розовое, а второе… в общем, все понятно.
– Тебе с сахаром? – поинтересовалась Катя, ставя передо мной дымящуюся кружку. – Чай. Кофе нет.
– Ага, давай. Пару ложечек.
Самое время забросить в желудок хотя бы чуточку углеводов. Дожидаясь Катю в торговом центре, я успел прикупить новую одежду и кое-какие мелочи, необходимые пустившемуся в бега на неопределенный срок… Но так и не поел. Не смог физически. Адреналин колбасил по полной, перегоняя всю до последней капли кровь от желудка к ноющим мышцам. Пожалуй, за последние пару часов я двигался куда больше, чем за всю предыдущую неделю. Все время оглядываясь и выискивая в толпе вокруг амбалов в черных костюмах.
Но стоило мне оказаться здесь, в огромной роскошной квартире в самом сердце стремительно разрастающегося Мурино – я тут же расслабился. Закрыв за мной дверь на два могучих замка, Катя словно создала что-то вроде Защитного Круга. Или надежного частокола, за который нет дороги врагам. Зона безопасности площадью в полторы-две сотни квадратных метров… принадлежавшая дочери одного из тех, кто уже наверняка объявил на меня охоту. Немыслимое убежище – и только поэтому надежное. В любом другом месте меня рано или поздно отыщут. Но только не здесь – потому что здесь попросту не будут искать. Если Катя на самом деле не…
Нет. Никаких если. Шагнув за эту дверь, я прошел еще одну точку невозврата – и теперь мне придется довериться Кате и Романову с потрохами. Одному против «R-corp» уж точно не выстоять. А имея в союзниках девчонку-доктора и немощного старика в инвалидной коляске…
– Антон, ты в порядке? – Катя коснулась моей руки теплыми пальцами. – Может, все-таки расскажешь, что случилось?
– Ну, думаю, примерно ты и так знаешь, – усмехнулся я. – На этот раз за меня взялись по-настоящему. Им нужен «Светоч».
– А ты?..
– А я не собираюсь его отдавать. – Я пожал плечами. – И, как ты понимаешь, это чревато последствиями.
– Так ты с нами? – Катя склонила голову набок. – С Алексом?
– Я против них, – проворчал я. – Кажется, в последний раз Алекса устраивало и такое.
– Поэтому я тебе и помогаю. – Катя фыркнула и потянулась за печеньем. – Все еще верю, что одумаешься.
– Одумаюсь – и что? – Я облокотился на стол. – Отдам «Светоч» тебе? Или Алексу? И что вы будете с ним делать?
– Я не знаю, – отозвалась Катя. – Но Алексу можно верить. Он куда опытнее и умнее нас с тобой…
– … вместе взятых, – закончил я за нее. – Не сомневаюсь. И именно поэтому – не верю.
– Да почему?!
– Сам пока не понял. – Я поморщился и помотал головой. – Сложно все, Кать. Но что-то не сходится. А что – не знаю. Но попробую разобраться.
– В чем, Антон? И зачем? – Катя нахмурилась и поджала губы. – Ты так говоришь, будто сам знаешь, что со всем этим делать.
– Представь себе, знаю. Для начала – собрать все осколки.
– А потом?
– А потом – никому не отдавать. – Я сцепил руки в замок. – Никому – это даже тебе и Алексу, ты уж извини.
– Извиняю, – буркнула Катя. – А что дальше? Если соберешь – что будешь делать?
– Давай решать проблемы по мере поступления, Кать. – Я отодвинул опустевшую наполовину кружку. – От курицы пока придется воздержаться… Где у тебя свободная розетка? Желательно рядом с диваном.
– Снова туда? – кисло поинтересовалась Катя. – Опять эти твои тайны… Ты хоть скажешь, где ты там? И что с тобой?
– Давай чуть позже. На всякий пожарный. Ты же понимаешь?
– Да понимаю я, понимаю… Конспиратор. – Катя тяжело вздохнула и поднялась из-за стола. – Пойдем, покажу.

Глава 16

– Захлопни пасть, уродец! Если врешь – ярл сошьет куртку из твоей шкуры!
– Эйнар, друг мой! Откуда столько злобы? Неужели ты не видишь, что сами боги послали ярлу могучего хускарла?
– Йорд не врать! Йорд друг ярл! Йорд не знать волк служить ярл Антор!
Йотуновы кости… Стоит разлогиниться на какие-то полтора-два часа – и тут же начинается бардак.
– Что здесь творится? – рявкнул я, раздвигая облепленные снегом еловые ветви.
Моим глазам тут же открылось то еще зрелище – одновременно и презабавное, и в высшей степени драматичное. В нескольких шагах от костра прямо на снегу сидел опутанный веревками и кожаными ремнями Йорд. Все громадное тело тролля покрывали синяки и ссадины – но у остальных их было ничуть не меньше. Похоже, мой новый приспешник не сдался без боя, о ходе которого мне наперебой поведали Ошкуй с Эйнаром. Умнице Йорду хватило ума не высовываться к костру без меня – но его заприметил Хис, проспавший наше с троллем знакомство в мире духов. Сам фамилиар в обсуждении драки участия не принимал – не снизошел – но недобрый взгляд желтых волчьих глаз, устремленных на Йорда, говорил сам за себя.
– Рисе сильнее десяти обычных людей, но мы одолели его, – закончил Ошкуй. – Неужели тебе и правда удалось сделать горного тролля своим слугой, ярл? Или он врет, чтобы спасти свою шкуру?
– Йорд не врать! – проворчал тролль, ерзая в сугробе. – Йорд друг Антор. Йорд друг человек, если человек друг Антор.
– Развяжите тролля, – вздохнул я. – Его имя Йорд, и он поклялся защищать меня от врагов.
– Рисе хитры и коварны, мой ярл. – Айна покачала головой. – Хотя мне приходилось слышать легенды и о тех, что служили славным героям.
– Много ли ты знаешь о рисе, дочь Рауда? – усмехнулся Эйнар. – Никто не видел их уже сотни лет… Я думал, их придумали полоумные старухи или скальды.
– Скальды никогда не врут, Безбородый.
Ошкуй единственный не только трепал языком, но и бесстрашно направился выполнять мой приказ. Впрочем, с моим появлением Йорд присмирел и явно не собирался больше размахивать кулаками. По крайней мере – без разрешения и уважительной причины.
– Рисе существуют – и вот тебе доказательство. – Скальд распустил один из кожаных ремней, стягивающих ручищи Йорда. – Возможно, Великому Отцу было угодно послать мне нового друга вместо Ингвара, что отправился в Небесные Чертоги… Скажи, тролль, случалось ли тебе отведать медовухи?..
Что ж, хоть что-то в этом мире остается неизменным. Я еще раз оглядел жалкие остатки своего воинства – и Ингвара среди уцелевших не было. Похоже, все-таки получил «окончательную смерть». Не знаю, хватит ли Страннику духу пройти сквозь Царство Хель – но даже если и так, он вернется в этот мир где-нибудь далеко-далеко отсюда.
Но как тогда здесь оказался Ошкуй? Я лично видел, как один из «Волков» вогнал ему в спину топор. Все-таки выжил и смог удрать? Каким-то чудом избежал костра и получил шанс на палочку-выручалочку в виде сюжетной привязки? И Эйнар – на свадьбе он оставался среди дозорных и вполне мог избежать резни… или переметнуться обратно к Вагни Ульфриксону. И Вигдис, которая лежала со свернутой шеей, а сейчас будто пытается прожечь меня взглядом насквозь… Йотуновы кости, вопросов определенно больше, чем ответов. Более-менее понятно все только с Айной – но почему-то именно она мрачнее всех. С таким лицом, словно вот-вот возьмется за топор.
– Вы сделали с Олегом то, что я велел? – поинтересовался я.
– Да, мой ярл. – Голос Айны звучал глухо, словно ей тяжело было говорить. – Зачем ты убил его? Разве он не служил конунгу так же, как и ты?!
– Олег предал конунга.
– Это неправда! – Айна тряхнула головой. – Я сама видела, как он сразил троих хирдманнов Беспалого!
– А я видел, как он убивал моих людей! – рявкнул я.
– Я не верю! – Айна сжала кулаки. – Я не видела, как пал Серый Медведь, но когда началась резня, Олег спас меня! Если бы не его меч, я бы не покинула Барекстад!
– Ты оставила меня и мой хирд? – Я сложил руки на груди. – И ушла с предателем?
– Прости, мой ярл. – Айна опустила голову. – Он… он сказал, что вы все погибли.
– Не суди ее строго, друг мой, – подал голос Ошкуй. – Разве был бы ты рад, если бы славная дочь Рауда пала в бою вместе с твоими людьми? Лучше возблагодари богов, что она сейчас с нами.
– Только глупец мстит сразу, а трус никогда, – закивал Эйнар. – Дочери воина нет нужды врать. Олег сражался за нас.
– Осторожнее выбирай слова, Безбородый. – Я перебрал пальцами, сжимавшими рукоять Гунгнира. – Или ты хочешь назвать лжецом меня?
– Нет, мой ярл. – Эйнар пожал плечами. – Но и Айна Рауддоттир никогда не пачкала свой язык ложью. Мне проще поверить, что Олег убивал и врагов, и друзей, чем усомниться в слове одного из вас.
Йотуновы кости… Надо признать – Эйнар Безбородый, бывший кормщик Орма Ульфриксона и по совместительству ходячая реклама шампуня уел меня. От слова совсем. Как ни абсурдно звучало то, что Олег валил направо и налево и своих, и чужих – скорее всего, так оно и было. Зачем? Это уже второй вопрос – в тонкостях мотивации засланного Павлом Викторовичем казачка я разбираться не собирался. Вполне достаточно и того, что его тело отделено от головы и спокойно догорает вдалеке среди деревьев.
– Нас предали, – проворчал я. – Дурные времена пришли на Эллиге, если славные воины стали забывать свои клятвы. Вагни Ульфриксон, твой тэн, поднял свой меч против меня, хоть и делил со мной стол и стоял с нами против Черного Копья.
– Вагни не указ мне, ярл. – Эйнар чуть возвысил голос. – Я ходил под парусом его брата. Ты сохранил мне жизнь и честь, но я поклялся служить тебе не из страха. И никому не позволено называть меня трусом или предателем! Ульфриксон забыл о чести, и я скорее умру, чем назовусь его человеком. Мой меч за тебя, ярл Антор – до того самого дня, когда валькирии заберут меня в Небесные Чертоги!
Я не ответил. И снова Безбородый оказался прав. Он сам, Ошкуй, Айна и Вигдис – все, что осталось от моего хирда. И если я не могу доверять им – то и никому не могу. Предатели сейчас пируют в Барекстаде, а не прячутся в лесу, замерзая у крохотного костерка.
Две девушки, кормщик, пьяница-скальд, фамилиар, недоросток-тролль и хромой ярл – так себе команда мечты. Но другой у меня нет – значит, придется навалять топовым «Волкам» и Черному Копью тем, что есть под рукой.
– Слушайте меня! – громыхнул я на весь лес. – Все мы служили истинному конунгу. Серый Медведь пал от руки предателей, но его сын – Рагнар Бьернсон – возможно, еще жив. Мы отправимся в Барекстад и спасем всех, кого можно спасти.
– Добрые слова, мой ярл, – отозвался Безбородый. – Ты знаешь, я пойду за тобой даже в Йотунхейм… но как ты собираешься победить врагов конунга?
Я только улыбнулся. Есть ли у меня план? Пока нет – но уже понемногу созревает. Безумный, как и все предыдущие.
В конце концов, разве не безумные планы – мой конек?

Глава 17

– Неужели это Фимбульвинтер, трехлетняя зима из сказаний? – Коротышка-Ошкуй в очередной раз провалился в сугробы по пояс. – Никогда еще не видел столько снега.
– Йорд не любить снег, – отозвался тролль, шагавший впереди всех, – снег холодно. Мокро. Йорд любить тепло.
Всего за какие-то пару часов мои уцелевшие спутники успели привыкнуть к зеленокожему гиганту. Йорд оказался просто душкой – не огрызался, не обижался, услужливо протаптывал тропу через снега и с явной охотой – в меру скромных возможностей, разумеется – поддерживал беседу. Одна лишь Вигдис, шагавшая в самом хвосте с луком в руках, смотрела волком… но не на тролля.
На меня.
Похоже, серьезного разговора не избежать – так чего же оттягивать? Лучшего момента прояснить что-то уже может и не представиться – через час или два мы дойдем до Барекстада – а там либо вытащим Рагнара и остальных, либо погибнем все до единого.
– Что тревожит тебя, Вигдис Вестардоттир? – негромко поинтересовался я, поравнявшись с Рыжей.
– Мой муж погиб, а в доме моего отца пируют враги, – прошипела она. – Разве мне не о чем тревожиться, склаф?
Пожалуй, еще пару-тройку дней назад я бы не заметил ничего особенного – но теперь мои чувства обострились до предела. Вигдис не отпрянула, не дернулась и даже сохранила на лице безразлично-сосредоточенное выражение – и все же чуть сместилась в сторону. Избегая любого, даже случайного моего прикосновения – насколько позволяла протоптанная Йордом узкая тропа.
– Склаф? – Я сложил руки на груди. – Не так давно ты называла меня ярлом.
– А сейчас я не знаю, кто ты такой. – Вигдис сверкнула глазами-изумрудами. – Конунг погиб, мой муж пал от руки предателей. Как случилось так, что ты остался жив?
Отличный вопрос. Впрочем, не так сложно наплести той, кто валялся в отключке, когда Олег начал превращать меня в набор запчастей.
– Мои раны оказались не смертельны, – ответил я. – Когда люди Беспалого закончили резню, я смог сбежать.
– Врешь, склаф! – Вигдис чуть повысила голос. – Если это все еще ты – врешь!
– Все еще? – переспросил я. – Если ты называешь меня лжецом, Рыжая, скажи – как уцелела ты?
Вигдис ответила не сразу. На мгновение мне показалось, что она и вовсе промолчит – но нет. Похоже, собирала злобу… и аргументы.
– Это мне не ведомо, склаф. – Ее речь все больше напоминала шипение змеи. – Но я видела, как Беспалый убил конунга! Чувствовала, как чужие руки хватают меня и ломают шею. Слышала, как кричит мой муж, закрывая меня от мечей. Его кровь лилась на меня, склаф – и я должна была умереть с ним рядом!
Ломают шею? Тогда как?..
– Но не умерла, склаф. – Вигдис распалялась все больше. – Боль разрывала меня, я молила защитницу-Фрейю о смерти – но смерть не приходила! Боги ли сохранили меня – или твое темное колдовство, склаф?!
Вигдис подняла кулак – и в полумраке блеснул металл.
Кольцо Эйр! Так вот что сохранило ей жизнь… За которую Хроки отдал свою – в буквальном смысле. Улыбнулся моему суеверию – но все же послушался и надел кольцо на палец. Только не себе, а той, что полюбил.
Той, перед которой мне теперь придется держать ответ – за все.
– Я не умерла – но не могла пошевелиться. Не могла сомкнуть глаз и видела все, – продолжила Вигдис. – Видела, как навеки погас взор моего мужа. Как всех нас вытащили на улицу и принялись резать, как коз перед праздником. И лишь тогда боги вернули мне силы – наверное, Фрейя желала, чтобы я отомстила. Чтобы вцепилась в глотку тем, кто предал конунга… но я не смогла. Отползла, как побитая собака – и только смотрела. И видела все, склаф!
Если это то, о чем я подумал… дело плохо. От слова совсем.
– Видела, как люди Беспалого и чужаки с черным волком на щитах режут глотки и отрубают головы хускарлам конунга и всем, кто сражался за тебя. Моему мужу. Ингвару-колдуну. Синдри, сыну славного Флоки. Чужаку, что пришел из-за Большого моря…
Нет, пожалуйста… Молчи!
– … и тебе, склаф, – закончила Вигдис. – Я своими глазами видела, как Беспалый отсек тебе голову и швырнул ее в костер. И я снова спрашиваю – кто ты? Колдун или злой дух, что пришел принести погибель тому, кого я любила?!
Да уж. Влетел по самое не балуй – и тут уже не отбрехаешься. Отрезанная голова, улетевшая в костер – это, знаете ли, не лечится. Даже с возможностями самой Эйр.
– Тебе приходилось слышать о тех, кого называют лишенными смерти? – Я чуть замедлил шаг, чтобы никто, кроме Вигдис, меня не услышал. – Хроки говорил тебе что-нибудь? Или отец?..
– Так, значит, это правда? – Вигдис вскинула голову. – Ты – оживший мертвец?
– Я не…
– Ты чудовище! – Рыжая сжала кулаки. – Ночная тварь их Хельхейма, без сердца и с кровью холодной, как воды реки Гьёлль!
– Да нормальная у меня кровь… – пробормотал я. – Вот! Смотри.
Вигдис не уступала мне в Подвижности, но Силы у меня все же было ощутимо побольше. Схватив ее за запястье, я свободной рукой сдернул с упирающейся девчонки перчатку и приложил сжатые в кулак маленькие холодные пальцы к собственной шее.
– Чувствуешь? Моя кровь ничуть не холоднее твоей. – Я потянул вниз и пристроил руку Вигдис себе на грудь. – И мое сердце бьется! Меня можно ранить… и даже убить!
– Тогда почему ты жив?! – Рыжая изо всех рванулась и освободилась из моей хватки. – Почему ты жив, а мой муж отправился в Небесные Чертоги пировать с эйнхериями?!
– На все воля богов, Вигдис Вестардоттир. – Я чуть возвысил голос. – И не нам с тобой спорить с ними. Владычица Хель была милостива ко мне – и я вернулся, чтобы отомстить тем, кто предал нас и убил Хроки.
Имя мужа, похоже, подействовало – Вигдис опустила голову и тяжело вздохнула.
– Как я могу верить тебе, Антор? – тихо проговорила она. – Откуда ты пришел? И что тебе нужно среди народа Эллиге?
Наверное, рано или поздно мне придется придумать внятный ответ и на первый вопрос. Но здесь и сейчас куда важнее второй.
– Того же, что и тебе. – Я осторожно коснулся руки Вигдис. – Спасти ярла Рагнара и всех, кого пощадили мечи предателей – и отомстить за Хроки. Он был не только твоим мужем, но и моим другом и побратимом. Настанет день – и Черное Копье и Беспалый заплатят за каждую каплю крови, что пролили.
– Много ли стоит твоя дружба? – Вигдис покачала головой. – Хроки был верен тебе – и поплатился жизнью. А теперь ты ждешь, что мы пойдем за тобой?
– Я жду, что вы поможете Рагнару. Сыну того, кому клялся служить твой отец, Вигдис Рыжая. – Я чуть наклонился и заглянул в спрятанное за огненными кудрями лицо. – И не смею просить о большем.
– Я помню о своих клятвах, Антор лишенный смерти, – глухо проговорила Вигдис. – Но что значат клятвы для таких, как ты? Кто вы? И много ли вас на Эллиге? И кто?..
– Я расскажу. – Я протянул руки, взял Вигдис за плечи и легонько тряхнул. – Но сейчас не время для разговоров – нам придется сражаться так, как мы еще не сражались. И я должен знать, что ты не предашь меня и не ударишь в спину, как это сделали Беспалый и Рерик-сэконунг.
– Я еще помню, что такое честь. – Вигдис усмехнулась. – И сдержу свое слово – пусть даже если дала его такому, как ты.
– И я сдержу свое, Вигдис Вестардоттир, – кивнул я. – Я буду стоять за Рагнара так же, как стоял за его отца… Ты сохранишь мою тайну?
– Придется. – Вигдис скривилась. – Немного радости будет другим узнать, что их ярл – лишенный смерти… но не жди, что я забуду, Антор.
Пронесло. Надеюсь, Вигдис и правда не разболтает остальным. Уж не знаю, что каждый из них знает об игроках – но лучше не рисковать. А то быстро вновь окажешь без головы и в костре, а оттуда отправишься прямиком в теплые объятия Владычицы Хель.
– Мой ярл…
Задумавшись, я не заметил, как Вигдис ушла далеко вперед – зато вместо нее передо мной появился Ошкуй. Коротышка-скальд то ли отстал, устав перебирать короткими ногами… то ли специально искал возможности говорить со мной наедине.
– Похоже, славная дочь тэна Вестара скорбит по своему мужу. – Ошкуй склонил голову набок. – Ее печаль велика.
И поэтому она верещит на весь лес… и я немногим от нее отстаю. Йотуновы кости…
– Что ты слышал, скальд? – спросил я, старясь говорить как можно более грозно.
– Я слышал, как воют волки вдалеке… И как ветер шумит среди деревьев. – Ошкуй невинно улыбнулся. – И ничего больше.
– Ты желаешь говорить со мной о волках?
– Нет, мой ярл. – Ошкуй запустил руку за отворот меховой куртки и достал что-то. – Погляди, что я нашел на теле Олега. Хускарл конунга зачем-то прятал это в сумке на ремне. Мне не ведомо, для чего ему был нужен этот кусок железа… но, может быть, ты разберешься?
Прежде, чем я успел ответить, Ошкуй вложил мне в руку что-то холодное и увесистое, развернулся и зашагал прочь.
А я остался стоять, тупо пялясь на лежавший на моей ладони обломок до боли знакомого серебристого металла.

Глава 18

– Ты или окончательно решился разума, ярл… – пробормотал Эйнар, – или хитрее самого Локи.
– Чего тебе страшиться, Безбородый? – Ошкуй легонько хлопнул. – Если кто-то узнает нас – мы просто удерем.
– Далеко ли убежишь с твоими ногами? – Эйнар посмотрел на скальда сверху вниз. – Или ты думаешь, что сможешь обогнать копье или стрелу, пущенную из лука?
– Пусть боги не дали мне твоего роста, Безбородый, – огрызнулся Ошкуй, – но когда сама Хель наступает на пятки, я мчусь проворнее быстроного Тьяльфи!
– Кто станет смотреть на оборванных хирдманнов? – Я указал рукой на топавшего впереди Йорда. – Или рисе приходят в Барекстад каждый вечер?
Обычно словоохотливый тролль лишь оглянулся с полным тоски и безысходности взглядом. Инстинкты, выработанные предками за тысячи лет – еще до обращения в камень – выли. Но долг оказался сильнее, и Йорд шаг за шагом приближался к городу. Месту, от которого любой уважающий себя тролль предпочел бы держаться подальше.
Но хватит ли ему самообладания, когда придет время сыграть свою роль? Не подведет ли? И остальные? Бывший кормщик моего кровного врага, дочь убитого в бою за Фолькьерк тэна Вестара, которая ко всему прочему еще и знает, что я игрок, недобрая валькирия с топором…
И Ошкуй-скальд. Игрок, чудом переживший Красную Свадьбу. То ли Странник, то ли этакий аутентичный пьяница и раздолбай, то ли йотун знает кто. И все бы ничего – но он отдал мне обломок «Светоча» – уже третий, попавший мне в руки. Я уже успел подумать, что то ли сам Олег, то ли кто-то из «Волков» отыскал и выпотрошил мой тайник у дома Хромой Иде – но нет.
Другая форма, другой размер. Чуть массивнее и с острой кромкой по обоим краям. И самое главное – с новым сообщением от системы. Точнее, с хорошо забытым старым. Этот осколок еще не успел провести у меня на боку дни и недели. Никакой «настройки» и никаких дополнительных бонусов. И все же плюс единичка к каждой из Характеристик. Без привычных плюшек «Светоча» я ощущал себя почти что голым. А уж когда я верну себе и те два обломка…
И вот эту прелесть Ошкуй мне отдал. Просто так. На. Держи. Владей. Без каких-то там условий. Не мог же он, в самом-то деле, не прочитать описание… Нет, я ничуть не возражал против такого вот подгона – и все же любое действие, смысла которого я не понимал, вызывало лишь привычную настороженность и ожидание подвоха.
Но это ожидание следует отложить на потом. Пять человек и один тролль – слишком крохотное воинство, чтобы снижать его боеспособность еще и сомнениями полководца… Впрочем, я рассчитывал на операцию в режиме скрытности, а не на полноценную свалку. Если начнется бой – всё. Против нескольких сотен врагов не поможет ни меткая стрельба Вигдис, ни нечеловеческая сила Йорда, ни даже копье класса «божественный».
А огни Барекстада все приближались – я уже мог разглядеть скучавших у дороги хирдманнов. Повезло – не красно-зеленые щиты, не оранжевые и даже не черные. Воины из Эльгода или Арефьорда наверняка узнали бы нас в лицо, да и тех, что пришли с Черным Копьем, мой простенький маскарад вряд ли бы обманул – но дозорные на входе в город, похоже, были родом то ли со Скагена, то ли с Тосинге. Может, и прокатит…
– Кого там йотуны притащили?.. Боги милосердные, что это?!?
Разглядев Йорда, старший из хирдманнов – рослый ветеран четырнадцатого уровня – отпрянул, выхватывая меч. Остальные трое тут же повскакивали на ноги и тоже взялись за оружие.
– Не бойтесь! – Я выставил вперед ладони и шагнул вперед. – Мы пленили и связали рисе – он никому не причинит вреда!
– Тор-защитник, сохрани нас… – Один из хирдманнов осторожно приблизился, поднимая факел, чтобы получше осветить Йорда. – Ну и громадина… Где вы нашли его? И как смогли изловить?
– В горах – а где, по-твоему, еще можно встретить рисе-тролля? – фыркнул Ошкуй. – Он впятеро сильнее человека, но мы не испугались и победили!
– Будь я проклят… – Старший хирдманн явно все еще опасался гиганта-Йорда – несмотря на кожаные ремни, стягивающие могучие серо-зеленые ручищи. – Но кто вы вообще такие.
– Верные люди славного Ульвара Черное Копье. Разве ты не видишь? – Я хлопнул по трофейному щиту, выкрашенному в черный цвет. – Мое имя Харальд Хромой. А как зовут тебя?
– Торвальд, сын Гуннара, – отозвался хирдманн, продолжая вглядываться в наши лица. – Я не встречал тебя раньше, Хромой… но лица твоих людей мне знакомы.
Больше всего внимания Торвальда досталось Айне. И неудивительно. Если Вигдис, спрятавшая огненные кудри под шлем с кольчужной сеткой, еще кое-как могла сойти за худенького безбородого мальчишку, то дочь Рауда выдавали не только косы, но и формы… Ох уж эти формы – тут Торвальда определенно понимал не только я, но и Ошкуй, и Эйнар Безбородый и, пожалуй, даже Йорд.
– Эллиге тесен, друг мой, – усмехнулся Ошкуй. – Нет ничего дурного в том, что верным слугам конунга уже приходилось встречаться. Черное Копье отправил в горы немало людей – на этих землях еще достаточно тех, кто верен сыну Серого Медведя.
– Но их выловят и без хромого калеки, пьяницы-скальда и юнцов, едва научившихся держать меч, – проворчал я. – Зато боги послали нам тролля – и мы изловили его в дар конунгу.
– Такого трэлла не сыщется на всем Эллиге. – Эйнар ткнул Йорда в бок рукоятью меча. – Хотя будь я конунгом – отрубил бы рисе голову и повесил в Длинном доме на Арнхольте.
– Верно. – Торвальд покачал головой. – Одному Всеотцу известно, что у тролля в голове… Дан, Игни – проводите храбрецов до Длинного дома. Иначе кто-нибудь непременно пожелает подпортить шкуру подарку конунга.
Разумное решение… С точки зрения Торвальда. Вот только я не собирался шагать через весь Барекстад с провожатыми. Стоило оставшимся у дороги дозорным раствориться в темноте, я коротко кивнул Йорду.
– Я думал, рисе существуют только в легендах, – проговорил Дан – а может, и Игни – выглядели парни почти одинаково. – Вот так уродец…
– Сам ты уродец, – буркнул Йорд.
Внезапно заговоривший тролль, похоже, удивил наших горе-охранников даже сильнее, чем тот факт, что его только что стянутые кожаными ремнями руки вдруг оказались свободны. Дан и Игни не успели даже взяться за мечи. В ночной тишине раздался противный влажный хруст, и в снег упали два бездыханных тела. Похоже, Йорд хотел только легонько стукнуть их лбами… но не рассчитал силы.
– Йорд не хотеть! – запричитал он, с недоумением глядя на собственные ручищи. – Моя бить слишком сильно? Человек вставать?
– Человек немного отдохнуть. – Ошкуй схватил бездыханного Дана – или Игни – за ноги и потащил с дороги в тень. – А потом человек отправится туда, где никогда нет снега и холода… и всегда вдоволь еды и медовухи.
– Человек хорошо! – обрадовался тролль. – Йорд не любить снег. Йорд любить тепло и еда!
Вигдис едва слышно фыркнула – и мы направились дальше, пробираясь к Длинному дому окольными путями. На так уж сложно спрятаться в темноте среди домишек и сараев – даже вместе с великаном-троллем – когда знаешь, за каким углом проход открыт, а за каким непременно наткнешься на ночных дозорных.
«Истинное зрение» просвечивало на пару-тройку десятков метров, да и Хис не подводил, исправно транслируя мне картинку с высоты птичьего полета. Прямо… снова прямо… а вот здесь придется свернуть. Направо. Потом налево – и быстро вперед, чтобы успеть проскочить между двумя отрядами с факелами. Еще направо и снова налево. Пришли… ну, почти.
Я уже видел ржавый железный рог, болтавшийся над входом в жилище Иде – и никакая сила не могла меня остановить.
– Тише, мой ярл! – простонал за спиной Ошкуй.
Но я уже не слушал. И даже не пытался спрятаться в тени от света факелов. Наверняка дозорные у дверей Длинного дома заметили скользнувшую в темноте тень – плевать. Мой «Светоч» рядом! Я прошагал к двери дома Иде напрямую, поднял руку и, ухватившись за край рога, наклонил его на себя.
Ничего.
Пусто.
Не может быть! Если бы кто-то из «Волков» отыскал мой тайник… Но что, если нашел кто-то другой?!
– Мой ярл, – прошипел Эйнар. – Кто-то идет сюда!
Да плевать! Где осколки?! Я уже двумя руками тряс рог, едва не обрывая цепь, на которой он висел, но наградой мне стали лишь крохотные кусочки ржавчины, летевшей в глаза.
Я пришел в себя, только когда Ошкуй с Безбородым буквально повисли у меня на плечах. Алчное наваждение рассеялось – но бежать было уже некуда. Даже «Истинное зрение» не могло ничего подсказать. С одной стороны, со стороны Длинного дома, к нам приближались двое дозорных. С другой – из-за угла – целый отряд. И что теперь? Драться?!
Я уже успел влить в оживший Гунгнир половину запаса духа, когда дверь в жилище Иде вдруг неслышно приотворилась.
Будто бы приглашала войти.

Глава 19

– Что тебе нужно, Беспалый, Хель тебя забери? Зачем ты пожаловал ко мне среди ночи?
Удивительно, насколько быстро проблемы – настоящие проблемы, а не пропавшие куски доисторической железки – ставят на место дурную голову. Еще несколько мгновений назад я едва ли мог думать о чем-то, кроме своей потери – а теперь ругал себя за глупость. И за напрочь сносившую крышу алчность, которая едва не стоила моим спутникам жизни, а самому мне – повторного визита к Хель. Если бы не Иде…
– Мои люди видели кого-то неподалеку. Враги…
– Твои люди выхлебали всю мою медовуху до последнего бочонка, – огрызнулась Иде. – Удивительно, что они еще не встретили самого Тора. Уж он-то накостылял бы им как следует…
– Помолчи, Хромая. – Гудред повыше поднял факел, словно пытаясь рассмотреть хоть что-то в темноте за шарообразным телом Иде. – Ты ничего не слышала?
– Только твою болтовню. – Травница уперлась руками в округлые бока, бесстрашно закрывая собой проход целому десятку воинов. – Твою пустую болтовню и стоны раненых, которых замучили проклятые чужаки.
– Ты смеешь говорить дурное о друзьях конунга, женщина? – буркнул Гудред.
– Видимо, так. – Иде тряхнула рыжими кудрями. – Видимо, на Барекстаде не осталось мужчин, если только старуха не боится сказать правду!
– Осторожнее, Хромая. – Гудред наклонился вперед, нависая над невысокой травницей. – Если кто-то из людей конунга услышит – Черное Копье вырвет твой язык.
– Да будет так – если славному Ульвару угодно воевать со старухами, ранеными и теми, у кого связаны руки, – отозвалась Иде, – вместо того, чтобы сойтись в честном бою с полными сил мужами.
На мгновение мне показалось, что Гудред выхватит меч и зарубит дерзкую травницу на месте – последний выпад оказался… слишком. Даже для той, кто не побоялся бы поспорить хоть с самим Всеотцом. В доме повисла тишина – я слышал лишь потрескивание свечей и факелов.
И скрежет стали справа. Вигдис взялась за нож. Я едва успел перехватить тонкое девичье запястье. Если она сейчас не выдержит, если бросится вперед, выскочит из темноты прямо на Беспалого, если успеет полоснуть его по горлу… Я и сам отдал бы все осколки «Светоча» за одну лишь возможность отомстить за Хроки. Влить в Гунгнир пятьдесят очков духа. А лучше сто – чтобы наверняка – и нанести удар, от которого не спасет ни ловкость, ни самая лучшая броня. Призвать волшебное копье обратно, перешагнуть через труп предателя и повести свой крохотный хирд в бой – последний и безнадежный.
Трус не мстит никогда – но только глупец мстит сразу. И умница-Вигдис понимала это не хуже меня. Она едва слышно вздохнула и прижалась лбом к моему плечу. Опасность не миновала – но теперь хотя бы исходила только снаружи.
– Если твои слова дойдут до конунга, – едко процедил Гудред. – Он может подумать, что ты осталась верна сыну Серого Медведя.
– Конунг волен думать все, что ему угодно. И мне нет дела до того, чья задница займет трон в самом длинном из всех Длинных домов Эллиге. – Иде взялась за дверь. – Но если ты сейчас же не уберешься отсюда и не дашь мне поспать, Гудред Йонарсон, клянусь матерью Фригг, я отрежу тебе кое-что поважнее пальцев, и твоя старуха уже никогда не…
При желании Иде умела быть убедительной. Гудред едва слышно выругался себе под нос и отступил – и дверь за ним тут же захлопнулась. Не знаю, обладала ли Иде «Истинным зрением» – но обернулась к нам она только тогда, когда мерцавшие за стеной алые силуэты зашагали прочь. Похоже, Гудред еще какое-то время ждал за дверью и подслушивал… но так ничего и не услышал.
– Благодари богов за мой чуткий сон, ярл, – пробормотала Иде, поднимая руку со свечой. – Отец Всемогущий, кого ты на этот раз притащил в мой дом?!
– Моя звать Йорд! – Тролль стукнул себя в грудь огромным кулачищем. Йорд не враг!
Иде лишь молча вздохнула и покачала головой – похоже, ее способность удивляться на сегодня себя уже исчерпала… Или у нас были дела поважнее, чем появление в доме самого настоящего рисе-тролля.
– Мне неведомо, как тебе удалось уцелеть, ярл. – Иде проковыляла мимо меня. – Но я знаю, зачем ты пришел. Ступай за мной.
Я еще раз убедился, что внутри приземистое жилище травницы, примостившееся под боком у Длинного дома покойного ярла Тормунда, куда просторнее, чем кажется снаружи. Я сделал десяток, если не полтора шагов следом за Иде, когда она остановилась и запалила еще пару свечей, висевших на стене на странной кованой конструкции, которую при желании можно было назвать «канделябром».
– Я знаю, зачем… за кем ты пришел, ярл, – повторила Иде. – Но я не знаю, сможет ли он отправиться с тобой.
Дрожащий свет свечей выхватил из темноты лицо… несколько лиц. Десяток или даже чуть больше. Точнее, то что от них осталось – даже клыкастая физиономия Йорда напоминала человека куда больше, чем изуродованные пленники-сканды. Мне приходилось видеть подобное и в реале, и – куда чаще – здесь, в «Гардарике». Но эти люди пострадали не в бою. Их избивали уже после того, как скрутили толстыми веревками и заперли здесь. Каждый день. Много и долго – и свежие синяки и ссадины появлялись куда быстрее, чем успевали зажить предыдущие.
– Проклятье… – прошептала Вигдис. – Хвала богам, мой муж умер быстро…
Рагнара я смог узнать только по коротко стриженой – в отличие от остальных – шевелюре. И по перепачканной кровью и грязью одежде – той же самой, в которой он был на свадьбе.
– Рагнар! Мой… мой конунг! – Я снял перчатку и осторожно коснулся покрытой темной коркой запекшейся крови щеки. – Ты меня слышишь?
Через несколько мгновений он открыл глаза… но не произнес ни слова. Похоже, даже не увидел – ни меня, ни остальных. Зрачки Рагнара сжались, когда Иде поднесла свечу чуть ближе – но и только. В его взгляде не появилось и капли мысли – лишь пустота.
– Это я, Антор! – Я легонько тряхнул его за плечи. – Мы пришли за тобой!
– Он не слышит тебя, ярл, – вздохнула Иде. – Его тело здесь, перед тобой, но разум далеко отсюда.
– Что с ним сделали?!
– Лучше бы тебе не знать. За свою жизнь я видела многое, но даже йотуны не могут быть более жестоки, чем чужаки с черными волками на доспехах. – Иде сжала свободную руку в кулак. – Я дала Рагнару и его людям отвар из зерен мака, чтобы унять боль – иначе половина не доживет до утра. Но когда взойдет солнце, зелье перестанет действовать – и их снова придут пытать…
– Солнце?! – переспросил я. – Мы не можем ждать до утра! Нужно уходить сейчас!
– Прости, ярл. – Травница покачала головой. – Отвар из мака силен. Едва ли что-то может заставить твоих друзей проснуться.
– Даже это?! – Я сорвал с шеи мешочек с семенами каэриса. – Помоги мне, Иде! Мы не сможем унести всех!
Она молча приняла утащенные у покойной Хильды смертоносные зернышки из моих рук. Высыпала на ладонь – и минуту с лишним просто смотрела, не говоря ни слова.
– Здесь есть и те, кто пил вместе с тобой «Пламя Муспельхейма», – наконец, произнесла она. – Разве они недостаточно страдали, ярл?
– Разве им станет легче, если я оставлю их чужакам? – парировал я.
– Может, и так. – Иде устало вздохнула и опустила плечи, разом будто состарившись на пару десятков лет. – Но я выполню твою просьбу, ярл.
Чтобы растолочь в ступке несколько зерен каэриса, добавить к ним пару щепоток каких-то пахучих трав и залить кипятком, у Иде ушло примерно четверть часа.
– Держи. – Она протянула мне теплую глиняную бутыль. – Надеюсь, они смогут пить…
Смогли. Особенно упрямым мне приходилось зажимать в нос и вливать пахучее варево прямо в глотку – но выпили все. И как только последний, кривясь, проглотил последние капли, первые уже начали ворочаться. Маковый настой все еще действовал – но каэрис оказался сильнее.
Первым пришел в себя Рагнар. Застонал, поднял руку, закрывая отвыкшие от света глаза ладонью – но потом все же кое-как сел и посмотрел на меня. Уже почти осмысленно.
– Мой конунг, – снова заговорил я. – Это я, Антор-склаф. Ты слышишь меня?
– Слышу… – едва слышно прошептал Рагнар в ответ. – Ты здесь… Хорошо… А где?..
– Я расскажу все, что знаю сам. – Я взял его за плечо. – Но сейчас нам нужно бежать. Ты сможешь идти?
Рагнар кивнул, обхватил меня за шею обеими руками, снова хрипло застонал – но все-таки поднялся. А следом за ним поднялись и остальные – все четырнадцать человек. Избитых, переломанных, с почерневшими от синяков лицами – но все же живых. Едва ли хоть один из них сможет поднять меч, если придется сражаться – но идти они могут. А сейчас достаточно и этого.
– Пойдем с нами. – Я указал Иде на дверь. – Когда Беспалый узнает, что пленники сбежали, он убьет тебя.
– Я не боюсь того, кто убивает безоружных во время пира, – усмехнулась она. – Мой дом здесь, ярл. И я смогу о себе позаботиться.
– Возможно. Но твое искусство пригодится ярлу… конунгу. – Я указал на пошатывающегося Рагнара. – Нам придется покинуть Барекстад, и наш путь едва ли будет легким.
– Рагнар молод и силен. – Иде покачала головой. – И у него есть ты… Антор Видящий. А я должна остаться здесь. Хильда ушла – я почувствовала ее боль – и теперь кто-то должен защитить народ Барекстада от тех, против кого бессилен самый острый меч.
У меня не осталось аргументов – да и времени тоже. Вигдис уже выскользнула наружу, проверяя, свободен ли путь, а остальные уже понемногу подталкивали пошатывающихся пленников к двери.
– Нам пора идти. – Я накинул на голову капюшон плаща. – Прощай, Иде Хромая.
– Прощай, ярл. И вот еще что… – В руках Иде вдруг появился небольшой позвякивающий сверток. – Не стоит оставлять подобное где попало… И да помогут тебе боги, Видящий.

Глава 20

Обломки «Светоча» (3/10) 
Тип: талисман 
Класс: АБСОЛЮТНЫЙ 
Особые свойства: +3 ко всем основным характеристикам. 
Дополнительные особые свойства (Антор): +3 к Воле, +50 очков духа, +10 % вычета урона и +20 % от максимального значения очков здоровья вам и каждому из ваших спутников. 
Всего лишь обломки меча, выкованного еще до начала времен. Но даже они сохранили крохотную частичку могущества Светоча и чуть возвышают своего владельца над простыми смертными. Но с этим оружием лучше не шутить – древние артефакты коварны и своенравны. Даже по отдельности осколки Светоча сгубили немало человеческих душ. 

Вы владеете этим странным артефактом достаточно долго и чувствуете, как бездушное железо отзывается. Каждый ваш поступок, каждое сказанное слово меняют этот мир и вас самих, а обломки древнего клинка лишь отражают перемены. Словно что-то, что выше даже самих богов наблюдает за вами и лепит из небесного металла оружие вашей судьбы. Со временем сила «Светоча» возрастет, но будьте осторожны! Вместе с могуществом приходит и большая ответственность, и горе тому, кто не сможет совладать с силой, которой боятся даже бессмертные боги. 

Круто. Сильно. Круто и Сильно. Если один осколок «Светоча» был не более чем крутым и приятным бонусом, то три уже превращали не самого выдающегося меня если не в полубога, то в супермена уж точно. Я даже переключился на основное окно персонажа, чтобы полюбоваться на сверхчеловеческие Характеристики.

Антор 
Видящий 16 уровня 
Сила: 10 
Телосложение: 7 
Подвижность: 13 
Восприятие: 4 
Воля: 18 

До сих пор чахло смотрелось только Восприятие – остальные статы подросли до уровня неплохого бойца, а и то и выше, но лидировала с колоссальным отрывом по-прежнему Воля. Похоже, я все-таки понемногу превращаюсь в мага. Могучего, талантливого… но все еще до безобразия неумелого. Я научился видеть скрытое, баффать целую армию, ускоряться, одной ногой шагая в мир духов, и заправлять не знающее промаха копье Гунгнир из собственной синей шкалы… Неплохо – но для полноценного колдуна, способного потрясти самые основы мироздания, все еще слабенько. Если бы я умел управлять огнем, половина предателей и людей Черного Копья сгорели бы в Длинном доме, не успев толком проснуться – я следом за ними вспыхнул бы и флот.
Путь от сердца Барекстада до берега, хоть и оказался втрое короче того, что мы уже миновали, занял чуть ли не целый час. Куда проще спрятать среди домов и сараев даже гиганта-тролля, чем почти полтора десятка пленников, больше похожих на зомби, чем на живых людей. Рагнар и его хирдманны еле волочили ноги и то и дело норовили вывалиться из спасительной темноты прямо под ноги дозорным – но пока боги хранили нас.
Впрочем, когда мы приблизились к вытащенным на берег драккарам почти вплотную, везение закончилось. Один из дозорных вдруг свернул с улицы, прошел между домами, едва не задев щитом притаившегося в тени от соломенной крыши Йорда, вышел на берег, помочился, негромко ругая и Беспалого, отправившего его на улицу в такой холод, и даже самого конунга…
И устроился на камнях, подстелив под себя плащ – похоже, решил передохнуть.
– Йотуново отродье, – прошептал Эйнар. – Он что, собирается до утра так просидеть?
Я бы не удивился. Хирдманн уже вовсю клевал носом, но расположился так, что прошмыгнуть мимо него к драккарам смогла бы разве что легконогая Вигдис – но уж точно не измученные пытками пленники и не гигант-рисе. Конечно, я без труда достану дозорного Гунгниром – но что, если умирающий успеет вскрикнуть? Даже стук его меча о камни в ночной тишине донесется до самого Длинного дома…
– Шел бы ты отсюда, чепушила… – пробормотал я себе под нос. – В горы к троллям…
Р-р-раз!
Интерфейс на мгновение мигнул, заполненная под завязку синяя шкала просела примерно на четверть…
А уже задремавший на камнях хирдманн вдруг с кряхтением заворочался, спрыгнул в снег и нетвердой походкой зашагал вдоль берега прочь… Неужели и правда – в горы? К троллям…

Внимание! Изучено новое умение Видящего. 
«Обман разума» 
Сильный духом и разумом способен не только видеть скрытое, но и влиять на тех, чей дух слаб. Древние легенды наделяют некоторых Видящих едва ли не божественным умением – становиться невидимыми. Неизвестно, так ли это, но даже самые скромные из них знают, как отвести глаза врагам. 
Эффект: не вступившая в бой выбранная цель перестает обращать внимание на заклинателя и удаляется прочь. Вероятность срабатывания, а также продолжительность эффекта определяется разницей в показателях Воли заклинателя и цели. Стоимость (базовая) – 50 очков духа. 

Вы получаете 200 очков опыта! 

И еще один внезапный – но такой своевременный – подгон от системы. Похоже, я уже перевалил некий базовый уровень умения, и теперь новые абилки Видящего будут иногда появляться сами, без специального обучения у наставников. Приятно. Но куда важнее, что путь к берегу теперь открыт. Очередной безумный план не только работал, но и вступал в завершающую стадию – у вытащенных на заснеженный песок драккаров никакой охраны не было. После гибели Серого Медведя и пленения Рагнара силы, которая осмелилась бы укусить огромное войско Черного Копья со стороны моря, попросту не стало, и самозваный конунг явно чувствовал себя хозяином если не всего Эллиге, то вод архипелага уж точно.
Самое время наказать его за чрезмерную самоуверенность – как он в свое время наказал меня.
– «Лебедь». – Рагнар поднял дрожащую руку и указал на самый крупный из драккаров. – На Эллиге не найдется корабля быстрее.
Похоже, он уже успел разгадать финальную часть моего плана. На Барекстаде нас рано или поздно отыщут – но море не знает границ. И не так уж сложно одному драккару затеряться среди седых холодных волн и унести нас… да какая разница куда – лишь бы подальше отсюда…
– Значит, я все-таки не ошибся, – раздался темноты глухой голос. – Я прожил много зим, но мой слух все еще острее, чем у любого из людей Беспалого.
Гигантская угловатая тень отделилась от борта драккара и шагнула вперед.
– Человек страшный… – пробормотал Йорд, пятясь. – Плохой!
Немудрено, что тролль испугался – даже у меня, побывавшего в Царстве Хель, душа на мгновение нырнула куда-то в область пяток. Рерик был едва ли не на голову выше даже самого рослого из нас – разумеется, не считая Йорда – а новая броня и вовсе превращала его в стального великана. Черные, как сама ночь, толстые металлические пластины надежно защищали широкую грудь, а сверху на них спускались огромные наплечники, над которыми возвышался скрывавший верхнюю половину лица шлем. Я едва ли узнал бы сэконунга, если бы не доходившая почти до пояса седая борода. Йотуновы кости…
Как он заметил нас? Как смог подобраться незамеченным в этой консервной банке? И если Рерик здесь – где же остальные? Почему нас еще не?..
– Среди вас никто мне не ровня, – пророкотал он. – И никто не встанет на пути моей мести.
Сэконунг пришел сюда один. Не ловить сбежавших пленников, не охранять драккары и даже не сражаться с врагами конунга – только мстить. Беспалый ни за что не позволил бы ему прикончить ценного пленника… но ни Черного Копья, ни Беспалого здесь не было – и между секирой Рерика и обессиленным Рагнаром стояли только мы. Глаза сэконунга не отражали далекий свет факелов, а сами горели в темноте тусклым зеленым пламенем. Непримиримым и безумным. Он не собирался кричать, звать на помощь или сражаться – лишь нанести один единственный удар тому, чей меч лишил его сына.
– В сторону, – прорычал Рерик, поднимая секиру. – Мне нет нужды убивать вас всех.
С момента нашей последней встречи сэконунг успел поднять уровень и вооружился куда лучше, чем мои спутники. Пожалуй, никто из нас, включая перепуганного Йорда, не справился бы с ним в одиночку…
Если бы я не держал в руках копье, принадлежавшее самому Отцу Богов и Людей.
– Нет, это ты умрешь, предатель. – Я стащил с головы шлем. – Я отправлю тебя туда, откуда вернулся сам.
Если Рерик и испугался, узнав восставшего с того света, которого прирезал собственными руками, то лишь на мгновение. Жажда мести лишила его последних остатков разума – и он молча бросился на меня, занося секиру. Молниеносно, немыслимо быстро.
Но не быстрее Гунгнира. Заправленное моим духом копье сорвалось с пальцев и пронзило Рерика насквозь, продырявив пластины брони, как картонку. Уже готовая разрубить меня надвое секира застыла в воздухе – и выпала из ослабевших пальцев в снег. Безумные глаза неистово полыхнули в последний раз и погасли. Старый сэконунг рухнул к моим ногам.
– Он был отважным воином, – прошептал Рагнар. – Как и его сын. Надеюсь, они встретятся в Чертогах Всеотца… и обретут покой.
– Не заслуживает покоя тот, кто нарушил клятву. – Я рванул из ножен на поясе меч. – Пусть смерть предателя станет уроком тем, кто пошел против истинного конунга!
Подозреваю, мало кому из моих спутников понравилось то, что я делал, но слишком свежими в памяти еще были воспоминания о том, кто именно отправил меня к Хель. Через несколько мгновений отделенная от тела голова Рерика легла в середину ненужного уже треснувшего черного щита, который я швырнул в снег в нескольких шагах… Славный сюрприз выйдет и Беспалому, и остальным изменникам. Такое вот «доброе утро».
– Заберите. – Я указал на распростертое в тени драккара обезглавленное тело. – Выбросим его в море. Негоже убийце пировать среди достойных.
Никто не стал спорить – даже Рагнар. Вместо этого он шагнул вперед и уперся изувеченными ладонями в темный борт. За ним двинулись и остальные пленники – похоже, каэрис окончательно выжег дурман макового отвара, и к пленникам вернулись силы. А вместе и ними и боль – и все же воины наравне с нами трудились, пытаясь столкнуть в воду гигантское тело драккара.
Если бы не Йорд, мы едва ли бы справились – но боги наделили рисе поистине нечеловеческой силой. Доски под могучими серо-зелеными ручищами застонали – но уже через несколько мгновений «Лебедь» оказался в родной стихии и заплясал на волнах.
Но окончательно я успокоился, только когда огни Барекстада остались далеко за кормой. Нормально грести могли всего несколько человек (и один тролль) – и все же мы понемногу отдалялись от ставшего чужим берега. Если никто не обнаружит пропажу до утра, у нас будет несколько часов. Вполне достаточно, чтобы убраться на безопасное расстояние… Во всяком случае, хотелось бы верить.

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Эммммм… Антон, ты тут? 
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: А где мне еще быть? Я тут. А еще я у тебя дома на диване, представляешь?;) 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: К сожалению, да))) Выглядишь, кстати, так себе. 
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Ну, простите. Закапал слюнями подушку? 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Когда я смотрела в последний раз – нет. Но все могло измениться Х) 
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Ну ок. Ты так, или по делу? 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Минут десять назад я видела, как от Барекстада отплыл корабль. Твоя работа? 
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Понятия не имею, о чем ты. 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Антон! 
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Ладно, попробую рассказать. 
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Вот и расскажешь. Выходи давай. Курица остыла. 
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Курица? Лаааадно, пять минут! 

Глава 21

– Поднимайся… герой. Есть будем.
Похоже, мои пять минут затянулись – Катя успела не только разлогиниться, но и принять душ. Вместо домашних штанов и огромной футболки на ней теперь красовалось намотанное на голову тюрбаном полотенце – то самое, розовое – и халат. Нет, не коротенький шелковый – соблазнять меня явно никто не собирался. Махровый, огромный и бесформенный, доходивший до щиколоток… но все равно выглядело в целом приятненько. Мне почему-то вспомнились времена года полтора назад – когда у нас с Викой все еще было хорошо. Катин халат и полотенце на голове, мягкий диван и доносившийся с кухни умопомрачительный запах вынутой из духовки курицы навевали какое-то особенное настроение. Домашнее, что ли… чуть ли не семейное. Только вот представить на месте Кати Вику я почему-то не мог. Мне мог – и все тут.
– Насмотрелся? – поинтересовалась Катя.
– А можно еще? – Я вытянул из разъема нейрошунта штекер. – А то все фьорды да викинги…
– Сам виноват. Пойдем. – Катя показала мне язык, развернулась и зашагала в сторону кухни. – За столом налюбуешься.
Я поднялся с дивана и двинулся за ней. Настроение стремительно улучшалось. Я вернул себе спрятанные осколки «Светоча», отыскал еще один, вытащил Рагнара из плена, спер самый быстрый корабль на Эллиге и удрал, буквально просочившись между пальцев у самозваного конунга… и у Павла Викторовича. А сейчас еще и отправлюсь есть курицу, приготовленную дочерью одного из директоров «R-Corp». Круто?
Еще как. Нельзя, вот вообще нельзя забывать об осторожности… хотя, йотун забери, хочется. Пьянящее и опасное ощущение собственной крутизны буквально раздувало меня, приподнимало над полом и несло вперед – туда, откуда доносился чарующий аромат только что покинувшего духовку ужина.
– Ты как солнце проглотил, – улыбнулась Катя. – Получилось?
– Что?
– Откуда я знаю? – Катя пожала плечами и взялась за нож. – Ты же мне ничего не рассказываешь. Но догадки имеются. Ты сбежал с острова?
– И не только я.
Скрывать побег Рагнара и остальных пленников особого смысле нет – все равно утром весь Барекстад будет стоять на ушах… А мы будем уже далеко.
– О-о-о… – понимающе протянула Катя. – Ну, крутой. Заслужил лучший кусочек.
– А можно мне грудку? – обнаглел я. – Не люблю с костями ковыряться…
Да уж, двусмысленно… Десять дурацких каламбуров из десяти. Катя чуть приподняла бровь, но промолчала. Послушно отхватила от курицы кусок весом примерно в полкило, положила на тарелку и пододвинула мне. Я хотел было попросить майонез или кетчуп, но тут же передумал. Заливать такое произведение кулинарного искусства соусом – форменное кощунство. Я подцепил вилкой заботливо нарезанный Катей огурец, сжевал, а потом переключился на основное блюдо. М-м-м… Великолепно! Сейчас бы еще…
– Коньяк. – Катя задумчиво изучала содержимое ящика над плитой. – Водка, джин, шампанское, красное полусладкое… Пива, извини, нет… А, еще виски. Что будешь?
– Буду, – с готовностью кивнул я. – Виски. Если можно…
Меня так и подмывало потребовать шампанского – но это, пожалуй, было бы уж слишком. Катин халат, мокрые волосы – от тюрбана на голове она уже избавилась – да еще и игристый напиток – и непременно в изящно вытянутом бокале на ножке… У того, кому полагалась вторая зубная щетка в ванной, определенно бы возникли некоторые вопросы.
Хотя, мне-то что? Чего ради я вообще должен думать о каком-то там мужике? Будь он хоть сто раз ответственным и с целями в жизни – не собираюсь. Мне хорошо. Одержана очередная победа, и я честно заслужил спокойный вечер, вкусный ужин, стакан виски со льдом… И Катю на стуле напротив – тоже заслужил.
Смыв косметику, она ничуть не утратила привлекательности – но как будто стала еще моложе. Сейчас она выглядела не серьезной докторшей (и супершпионкой по совместительству), а совсем девчонкой. Студенкой младших курсов… если не старшеклассницей. Ее сложно было назвать красавицей – и Вика, и уж тем более нарисованные игроделами валькирии Вигдис и Айна выглядели ощутимо эффектнее… и все же Катя ничуть не уступала, ни одной, ни второй, ни третьей. Брала чем-то другим. Искорками в глазах. Умом. Характером – даже ее снисходительное занудство понемногу начинало казаться милым. Улыбкой. Безупречной светлой кожей шеи и плеч. Ключицами…
– Антон, я тебя уже боюсь! – Катя смущенно запахнула ворот халата. – У тебя взгляд такой…
– Извини, задумался. – Я осторожно коснулся краешка ее стакана своим. – За победу.
– За победу, – вздохнула Катя. – Хочется верить, что мы все-таки на одной стороне.
– И мне, – честно признался. – Спасибо, что выручила. Приперся, беглый геймер, десперадо хренов… Тебе за меня не влетит?
– От кого? – Катя прищурила один глаз. – И почему это мне должно влететь?
Может быть, потому, что у тебя в ванной две щетки? Хотя не мое это дело…
– Да так. – Я помотал головой. – Проехали.
– Антон, не волнуйся. – Катя улыбнулась… но как-то невесело. – Никто не придет. Точно.
– А я и не волнуюсь. – Я пожал плечами. – Мне-то, в общем…
– Никто не придет, – повторила Катя. – Сегодня точно. Может… может, уже никогда.
Йотуновы кости… Похоже, у супершпионки все-таки есть сердце – а заодно и какая-то свежая драма в личной жизни. Мне вдруг стало как-то неловко – будто я подглядел в не до конца закрытую дверь и увидел то, чего не должен был видеть. Не мое это дело. Не мое…
– Хотел бы сказать, что все наладится, но это не точно. – Я протянул руку и коснулся Катиного локтя кончиками пальцев. – И потом – у нас сейчас и так проблем хватает.
– Факт. – Катя кое-как выдавила из себя улыбку. – Войны, интриги, древние артефакты, побег с того света… Ты явно не скучаешь.
– И ты не соскучишься, – усмехнулся я. – Уж не знаю, что там у тебя случилось, Катюш, но ты молодец. Вот правда.
– Да дура я, а не молодец. – Катя отхлебнула виски. – Хотя… Сама знала, на что подписалась.
– Кать, я…
– Женат он, Антон! – Катин голос едва не сорвался на крик, но она тут же взяла себя в руки и добавила уже тише. – Миша женат. И ребенок есть.
Бам! Немного приоткрытая дверь, за которой скрывалась чужая жизнь, распахнулась, как от удара ноги, и заехала мне прямо по лбу.
Вот тебе и Михаил Александрович, светило медицинской науки, взрослый ответственный мужчина с целью в жизни и так далее. Вот только его цели с Катиными где-то не совпали… Впрочем, меня то это как касается? Вот именно, что никак… Но что мне теперь делать? Притвориться, что ничего не случилось? Погладить по головке и сказать, что все обязательно будет хорошо? Или…
– Извини. – Катя отодвинула стакан. – Извини, Антон. Мне, наверное, нельзя крепкое. Дурная становлюсь… Давай спать, а? Я тебе постелю.
Вот и посидели. Эх, Катя-Катя…

Глава 22

– Вот ты где, ярл, – раздался голос за спиной. – Хорошо. Любая пара рук пригодится.
Это я уже понял и так. На веслах сидели все – даже Айна и Вигдис. Только Эйнару-кормщику не приходилось ворочать трехметровую деревянную махину – но его труд едва ли оказывался проще. «Лебедь» то и дело подставлял волнам грудь, и могучее тело драккара со стоном содрогалось, сбиваясь с курса – и Безбородому снова приходилось изо всех сил налегать на кормовое весло. Шквал налетал урывками, причем, казалось, со всех сторон одновременно.
– До рассвета мы плыли под парусом, – подал голос Рагнар. – Но потом ветер переменился…
– Дует с юга. – Эйнар кивнул в сторону носа драккара. – Южный ветер зимой… Я ни разу не видел подобного. Или это Эгиру вздумалось пошутить с нами?
Нет. Не Эгиру. Всю ночь «Лебедь» разрезал морские волны под парусом, уходя все дальше и дальше от Барекстада – но утром все вдруг изменилось. Стихия взбунтовалась и будто принялась изо всех сил тянуть драккар назад, и измученным гребцам приходилось отдавать последние силы и молотить веслами, чтобы хоть немного двигаться по курсу. Совпадение? Едва ли.
Без особых сомнений угадывалась работа мага-погодника. Вроде Ингвара… только классом повыше. Мой придворный пьяница-колдун дотягивался от силы на несколько километров, а этот, судя по всем, прихватил «Лебедя» вслепую – насколько хватало глаз, среди взбесившихся волн не виднелось ни земли, ни…
– Парус! – Эйнар вытянул руку, указывая куда-то на горизонт за кормой. – Неужели за нами погоня?
Йотуново Восприятие! Осколки «Светоча» догнали его от жалкой единички до четырех, но соревноваться с зоркости со скандом, что провел половину жизни в море у кормового весла, я, конечно же, не мог. Только через минуту или даже две я, наконец, разглядел среди огромных волн прямоугольник паруса. Надутый и грозный – для драккара под «управлением» мага-погодника ветер, разумеется, оказался попутным.
Черные и желтые полоски – цвета «Волков севера». Ожидаемо – кого, как не топовых вояк отправлять в погоню за кораблем, утянувшим с Барекстада «Светоч». И едва ли даже Черное Копье смог бы заполучить колдуна, способного не только достать и остановит «Лебедя» из-за горизонта, но и разогнать собственный драккар до скорости не самого чахлого современного катера. Черно-желтый парус приближался немыслимо быстро и чуть ли не прыгал по волнам… Похоже, кому-то знатно накрутили хвост – и теперь прозевавшие «Светоч» «Волки» кочегарили по полной.
– Колдовство! – пробормотал Эйнар. – Никогда я еще не видел, чтобы корабль мчался так быстро!
И не такое увидишь, дружочек… Когда эти хмыри подойдут поближе. Особых иллюзий насчет исхода схватки я не питал. Даже мои таланты и запредельный для обычного оружия урон Гунгнира позволят мне вынести любого из топов. Одного. Может быть, двоих или троих – если откатится шкала духа. Но потом остальные непременно окажутся на палубе «Лебедя» – и встретить их будет некому. Не поможет ни лук Вигдис, ни топор Айны, ни даже нечеловеческая силища Йорда. Разве что…
Нет, не добью – тут полкилометра, если не больше. Даже со «скидкой» в двадцать процентов моих очков духа хватит, чтобы швырнуть Гунгнир метров на триста максимум – но копье еще предстоит вернуть. Значит, делим на два. Сто пятьдесят. Так себе – достанут из лука. Тот же Славка и достанет… Сволочь.
Тихо выругавшись себе под нос, я включил «Истинное зрение». Хотя бы посчитать мельтешащие на палубе драккара «Волков» искорки. Несколько зеленоватых – лучники, синяя – тот самый маг-погодник… Остальные алые. Бронированные по самое не хочу рукопашники уровня тридцать, а то и сорок плюс. Бить мне их пока нечем… А если попытаться подцепить кормщика обновкой из арсенала Видящего? Радиус действия-то у нее вроде как не заявлен.
– Уходи… – прошептал я, впиваясь взглядом в крохотную цветастую фигурку у кормового весла. – Нет меня тут.

Внимание! Цель сопротивляется эффекту «Обман разума»! 

Ишь, какой крепкий «волчок» попался. Но добил! Главное – добил! Сейчас сработает – не может же у него быть Воли больше, чем у меня!
– Пошел вон. – Я приложил кончики пальцев к вискам – телепатам из фильмов это помогало. – Домой, родной. Домой плыви!
Есть! На этот раз система не выдала сообщений – но эффект я увидел своими глазами. Драккар «Волков» вдруг дернул носом, замедляясь, а потом развернулся к волнам боком. Огромное полотнище паруса беспомощно захлопало и повисло тряпкой, потеряв ветер, а мачта угрожающе склонилась над водой, едва не опрокинув… Нет, выровнялся. Зараза!

Слав [ЛИЧНО: Антор]: Абрикосище! Твои выкрутасы?!!! 

Ага. Забегали. Может, стоит еще немного помариновать бывших союзников томительными ожиданием… но толку-то? Уже через минуту-две самые глазастые вполне смогут разглядеть меня даже не «Истинным зрением», а обычным.

Антор [ЛИЧНО: Слав]: Рулевому привет;) 
Слав [ЛИЧНО: Антор]: Да как так то?!! Как ты вылез?! 
Антор [ЛИЧНО: Слав]: Могу, умею, практикую. 
Слав [ЛИЧНО: Антор]: Антоха, тормози. Тебе оно надо? Реальные проблемы же будут. 
Антор [ЛИЧНО: Слав]: Еще как будут. Вот прямо сейчас и будут. 

Правда, и у меня тоже. Над головой свистнуло – стрела прошла чуть выше и с треском впилась в мачту. Славка, к сожалению, умел не только строчить сообщения в личку.
– Кто это, ярл? – прорычала Вигдис сквозь зубы. – Я знаю все луки на Барекстаде, и никто из них не смог бы добросить стрелу так далеко против ветра! Я не смогу попасть… прости.
Не сможешь, девочка. А вот у меня, пожалуй, получится. Я еще раз прикинул расстояние. Далековато, конечно… Но пока долетит, часть маны успеет отрегениться. И даже доливать не нужно – с учетом расстояния и без того шарахнет сотни на две чистого урона. Может, топовый танк и выдержит… но целился я не в него. И даже не в предателя-Славку.

NORN@ (23 уровень) убита! Вы получаете 4600 очков опыта! 

Ох, даже так? Девчонка? Ну, извини, девчонка.
Синяя искорка на палубе вдалеке погасла, и драккар тут же клюнул носом, словно налетев на невидимое препятствие. Без магического форсажа его скорость разом упала впятеро – а я почувствовал на лице дуновение ветра. На этот раз с севера, со стороны Барекстада – после гибели колдуньи местные божества и духи тут же взяли свое.
– Парус! – заорал Эйнар. – Поднимайте парус!
Бело-синее полотнище расправилось, и «Лебедь» рванулся вперед, уходя от погони – Рагнар не зря называл его самым быстрым кораблем на Эллиге.
Я вытянул вперед руку, призывая копье. Опустевшая наполовину синяя шкала дважды виновато мигнула – но на третий раз очков духа хватило. Гунгнир в считаные мгновения преодолел разделявшие драккары полторы сотни метров и послушно лег обратно в ладонь.
– Славное у тебя копье… ярл.
Похоже, об этом успели подумать все – но вслух произнес только Рагнар. Наверняка он и сам не отказался бы обзавестись подобным – и все же в его глазах я не разглядел ни алчности, ни злобы. Настороженный интерес – но не более… Что ж, однажды я непременно расскажу ему, как оружие самого Всеотца попало мне в руки – но уж точно не сегодня. И не сейчас.
– Хотел бы я сказать, что смог бы поразить всех наших врагов, мой конунг, – отозвался я. – Но подобное под силу разве что Тору-защитнику.
– Жаль. – Рагнар покачал головой. – Если нас настигнут, мои люди едва ли смогут сражаться.
Спасибо, Конунг Очевидность… Я еще раз оглядел сбежавших из плена хирдманнов. Измученные, одетые во что попало, безоружные, израненные и вдобавок ко всему еще и страдающие от «отходняка» после каэриса – так себе воинство.
Значит, нужно сделать так, чтобы не настигли… Но как, блин?!

GROM [ЛИЧНО: Антор]: Здарова. Что это, блин, было?! 

Ого. Не Славка. А что за деятель? Ладно, ответим…

Антор [ЛИЧНО: GROM]: Ракета земля-земля Х)) Только что изобрел. Нравится? 
GROM [ЛИЧНО: Антор]: Весьма. Беру. Двадцать тысяч реалом. 

Какие мы деловые-то а?..

Антор [ЛИЧНО: GROM]: Отличная попытка, Гром, но нет. 
GROM [ЛИЧНО: Антор]: Я не прикалываюсь. Ты знаешь, кто я такой? 
Антор [ЛИЧНО: GROM]: Откуда? Нас, к моему глубочайшему сожалению, не представили((( 
GROM [ЛИЧНО: Антор]: Не паясничай. Я кланлид Волков. 
Слав [ЛИЧНО: Антор]: Антоха, не спорь с ним. Реально проблемы будут. 

О да. Меня ищет верховный босс одной из самых крупных и крутых в России корпораций – что мне какой-то там кланлид?..

GROM [ЛИЧНО: Антор]: Пятьдесят реалом. Половину авансом. Два раза предлагать не буду. 
Антор [ЛИЧНО: GROM]: Мелко плаваешь))) 
GROM [ЛИЧНО: Антор]: Сто. Все равно заберу. Сам понимаешь, мы вас не отпустим. 

Заговаривает зубы. «Волки» явно успели привыкнуть к хорошему – но Гром держал свою стаю железной рукой. Потеряв колдуна, они дружно сели на весла и теперь понемногу настигали. Еще немного – и снова полетят стрелы… Зачем он вообще тогда торгуется? Разве что…
Я снова отправил Гунгнир в полет, выбрав самую тусклую из зеленых искорок. Танк вполне может выжить, даже поймав полторы с лишним сотни урона, но лучнику хана стопроцентно. И-и-и…

J-ROM (29 уровень) убит! Вы получаете 4600 очков опыта! 

Антор [ЛИЧНО: GROM]: А может, отпустите? 
GROM [ЛИЧНО: Антор]: Всех не перещелкаешь. Откат долгий? Или ману жрет? 

Не дурак… И хорошо, что не дурак. Значит, умеет считать. И думать.

Антор [ЛИЧНО: GROM]: Жрет, зараза такая(((Еще как жрет. Так что всех не перещелкаю, это да. 
Антор [ЛИЧНО: GROM]: Но конкретно тебя – постараюсь. 
GROM [ЛИЧНО: Антор]: Чем обязан? =\b0  
Антор [ЛИЧНО: GROM]: Ну не нравишься ты мне. Ничего не могу с собой поделать(( 

Эх, сейчас еще бы разок шарахнуть кого-нибудь Гунгниром для пущей убедительности – да нечем пока. Очков духа едва хватило, чтобы вытянуть копье обратно. Откатываться будет минуты полторы-две. Катю бы сюда… или снова съесть волшебное зернышко? Нет, лучше не рисковать – дебафф на реген очков выносливости висит еще с битвы с Темными. Как бы сердечко не отказало…

Антор [ЛИЧНО: GROM]: Скажи, уважаемый, а сколько тебе опыта осталось до следующего уровня? Жалко, наверное, потерять будет? 
GROM [ЛИЧНО: Антор]: А ты жесток =\b0  
GROM [ЛИЧНО: Антор]: Твое предложение? 
Антор [ЛИЧНО: GROM]: Разворачиваетесь и уплываете. Скажешь – не догнали. Если твои волчата умеют не болтать лишнего, никто ничего не узнает. 
GROM [ЛИЧНО: Антор]: – _- 
Антор [ЛИЧНО: GROM]: Я тут прикинул по местным неписям и балансу – похоже, каждый следующий уровень взять все сложнее. Месяца два кача, если не полгода. Угадал? 
GROM [ЛИЧНО: Антор]: Типа того. Да я бы не против. Но тут какое дело… 
Антор [ЛИЧНО: GROM]: Да знаю я ваши дела. Весь клан вздрючат и оставят без сладкого. 
GROM [ЛИЧНО: Антор]: Шаришь(( 
Антор [ЛИЧНО: GROM]: Еще как. А теперь слушай внимательно, уважаемый. 
Антор [ЛИЧНО: GROM]: Первое: вздрючат весь клан. А убивать я сейчас буду непосредственно тебя. 
Антор [ЛИЧНО: GROM]: И Второе: если ты сейчас отчалишь, гарантирую, что уже в самое ближайшее время расходы на мою поимку существенно возрастут. Так что внакладе не останешься – отобьешь с лихвой. 

Ну же… Давай, соображай, Громушка – парень-то ты неглупый. Сложи два плюс два…

GROM [ЛИЧНО: Антор]: Хрен с тобой. Уболтал, чертяка языкатый. Пирожков у дядьки много – а я у бабушки один. 

Про-ка-ти-ло! Я готов был расцеловать каждого из столпившихся на кроме – даже Йорда. Драккар «Волков» замедлил ход и чуть склонился набок, закладывая разворот к Барекстаду. Капитан отдал команду – и никто на борту и не подумал возражать. Вряд ли Гром взял с собой кого-то младше уровня этак тридцатого. И уж точно никто из «волчат» не собирался из-за абстрактного общего дела терять недели, если не месяцы собственного кача.
Осталось только одно. Где тут у нас кнопочка «сделать скриншот»?

Антор [ЛИЧНО: GROM]: Эмммм. Уважаемый, ты еще здесь? 
GROM [ЛИЧНО: Антор]: Куда ж я денусь. 
Антор [ЛИЧНО: GROM]: Ты уж извини, но я нашу личку заскринил. Прости засранца(( 
GROM [ЛИЧНО: Антор]: ТЫ О***Л?!?!?! 
Антор [ЛИЧНО: GROM]: Спокуха! От того, что тебе навтыкают, лично мне толку никакого. От слова вообще. Выполнишь личную просьбу – сотру. 
GROM [ЛИЧНО: Антор]: Нет, ты точно о***л. 
Антор [ЛИЧНО: GROM]: Сорян(((Ты пойми – я вот лично против тебя ничего не имею. Когда весь этот бардак закончится – еще сядем, пива попьем. Ты вроде мужик неглупый. Может, даже не сволочной, и мне ничего не обещал. А вот один кент из твоих меня очень здорово кинул. В реале бы рожу начистил, да возможности пока нет. 
GROM [ЛИЧНО: Антор]: Славка, что ли? 
Антор [ЛИЧНО: GROM]: Ага. Зашли мне его голову на щите – и будем дружить. 
GROM [ЛИЧНО: Антор]: Обманешь – накажу. 
Антор [ЛИЧНО: GROM]: Верю, уважаемый. Еще как верю. 

Месть – блюдо, которое следует подавать холодным. Едва ли даже самые глазастые из моих спутников смогли разглядеть на палубе драккара вдалеке что-то, кроме бестолкового мельтешения. А я видел, как несколько разноцветных искорок взметнулись, дернулись, сошлись… и одна из них погасла. А через несколько мгновений Гром – самый яркий из алых силуэтов – поднял руку, в которой держал что-то круглое.
– Отойди-ка… – Я оттер Эйнара от кормы и сам взялся за рулевое весло. – Надо развернуться.
– Что ты задумал, ярл? – пробурчал тот. – Хочешь догнать их?
– Нет, боги еще не лишили меня разума. Я собираюсь кое-что выловить, – ухмыльнулся я, отыскивая «Истинным зрением» колыхавшийся среди волн щит с прибитой Славкиной головой. – И сжечь.

Глава 23

Покой и уют – понятия относительные. Наверняка любой из новоиспеченной команды «Лебедя» предпочел бы отдохнуть дома. Или в гостях – но непременно под крышей, в тепле. С наполненной медовухой кружкой или рогом, свободной рукой отламывая хлеб или сжимая истекающую жиром жареную козлиную ногу под песню скальда.
Из всего вышеперечисленного у нас имелся только скальд. И все же после плена на Барекстаде, побега, погони и шторма даже продуваемый всеми ветрами крохотный каменистый островок – немногим больше того, на котором я отправил в Небесные Чертоги Болли Ульфриксона – вне всякого сомнения, казался едва ли не воплощением уюта и покоя.
Глазастая Вигдис заметила этот клочок земли среди волн, когда я уже успел морально приготовиться если не к повторному визиту к Владычице Хель, то к «сюжетной привязке» уж точно – и заодно ответил себе на вопрос «почему сканды – отважные мореходы – не отправляются грабить Империю до весны, хоть море и не замерзает?»
Ледяной ветер, срывающий мясо с костей, и волны величиной с Длинный дом – вот почему! Взбесившееся море хватало «Лебедя» гигантскими пальцами и швыряло, как щепку. Не знаю, сколько бы драккар еще продержался, если бы промокшая насквозь Вигдис вдруг не принялась бы вопить, указывая рукой куда-то на горизонт. Мы дружно взялись за весла, и через бесконечно долгие минуты Эйнар, наконец, смог бросить «Лебедя» на сравнительно плоский участок земли, где драккар не рисковал пропороть многострадальное деревянное брюхо камнями. Доски жалобно застонали – но выдержали, а мы спрыгнули за борт – по пояс в ледяные волны – и вытащили «Лебедя» на берег. Холодный, мокрый, без единого деревца, пещеры или другого укрытия, плоский, как блюдце, засыпанное валунами различной величины – но все же берег. Твердый, надежный и не грозящийся уйти из-под ног при любом дуновении ветра. Всего в каком-то десятке шагов морской великан Эгир все еще бесновался, словно пытаясь дотянуться до нас – но уже не мог. У отполированных волнами мокрых камней на берегу его власть заканчивалась.
Покой и уют – человек умеет принести их даже в такое место, как это. Среди расселин скал нашлось все необходимое, чтобы дотянуть до утра. Вигдис набрала целую сумку птичьих яиц – похоже, на приютившем нас островке нередко гнездились то ли чайки, то ли какой-то их местный аналог. Айна отыскала пару крупных рыбин, выброшенных на берег бурей, Ошкуй приволок из трюма бочонок с медовухой (нюх у него на такое, что ли?..), а Эйнар умудрился не только насобирать прибившихся к берегу веток и обломков, но и развести костер. Из мокрых кусков дерева под проливным ледяным дождем, от которого не слишком-то помогал даже заменивший нам тент парус… Я уже понемногу начинал подозревать в Безбородом тайного пироманта, когда он продемонстрировал мне свой секрет.
– Толченый мох со скал. – Эйнар отвернулся от понемногу разгоравшегося огня и показал ладонь, облепленную светлым, почти белым порошком. – Разгорается от одной искры… если не успеет намокнуть. Я всегда ношу с собой немного в мешочке.
– Тебе многое известно, Безбородый. – Я опустился на корточки и протянул к костру озябшие руки. – Хорошо, что ты с нами.
– Тебе и ярлу Рагнару пригодится кормщик, – усмехнулся Эйнар.
– Конунгу, – поправил я. – После смерти Серого Медведя его сын – Рагнар – наш конунг.
– Как скажешь. – Эйнар пожал плечами. – Конунг без земли, с одним кораблем и хирдом калек… Куда мы направимся?
– Не знаю, – вздохнул я. – Рагнар может пожелать вернуться домой, но…
– … но лучшие люди конунга или погибли, или предали его, – закончил за меня Эйнар. – Измена может ждать даже у родного очага – даже если корабли Черного Копья еще не добрались до Фростхельма… Нет, ярл, пока сын Серого Медведя еще дышит, на всем Эллиге для нас не найдется места безопаснее этого острова.
– Верно. – Я натянул капюшон плаща, спасаясь от сочившейся сквозь тент паруса воды. – Но куда нам плыть?
– Спроси у конунга. – Эйнар указал на сгорбленную фигуру на берегу. – Решать ему… и едва ли найдется лучшее время, чтобы говорить с ним.
Тут Безбородый не ошибся. Я действительно собирался поговорить с Рагнаром… наедине. Но не на драккаре же! И не у костра – все до одного хирманны сползлись под тент, чуть отогрелись… и почти сразу уснули. Прямо на земле и камнях, подстелив под себя плащи, одеяла и все, что хоть как-то подходило для постели. Даже неутомимый Ошкуй уже вовсю клевал носом, лишь иногда поглаживая покоившуюся у него на коленях огромную голову Йорда. Удивительно, как быстро эти двое сдружились. Заботливо закутанный в запасной парус тролль изредка вздрагивал, дергал длинным зеленым ухом, бормотал что-то – но от касания ладоней скальда тут же снова засыпал, сопя и причмокивая во сне. Как ребенок… которым гигант-рисе, вполне вероятно, и был. Интересно, сколько ему? Лет пятьсот, если не вся тысяча – с учетом проведенных в камне. Так ли много для тролля? Или Йорд – подросток, почти заменивший Ошкую погибшего Ингвара? Почти – но не совсем. При всей разнице в габаритах, силе и устойчивости к выпивке, парочка скальда и колдуна была истинным союзом равных – а Йорду Ошкуй пришелся скорее отцом. Или заботливой мамуленькой… раз этак в пять переросшего не самую хрупкую родительницу отпрыска.
Бодрствовали лишь мы с Эйнаром и Айна, разделывавшая очередную рыбину ножом…
И Рагнар, предпочётший теплу костра пронизывающий насквозь ветер и холодные брызги никак не унимавшегося царства Эгира. Он сидел к нам спиной, положив голову на сложенные на коленях и смотрел куда-то вдаль – а может, просто дремал, истратив последние силы… Так или иначе, одного его оставлять не стоило.
– У костра куда теплее, чем здесь, мой конунг. – Я опустился на мокрый камень рядом с Рагнаром. – Но все же ты предпочитаешь холод и дождь. Разве кто-то обидел тебя?
– Нет. – Рагнар медленно помотал головой. – Я… я думаю.
Его тело еще не успело вернуть привычную крепость и силу – сказывались и побои, и долгий плен, и откат после снадобья Иде – но разум сына Серого Медведя уже очистился и обрел прежнюю ясность и волю. Передо мной снова появился конунг, а не измученный зомби. Между бровей Рагнара залегла упрямая складка, а серые стальные глаза вглядывались в подступающую темноту над морем, словно просвечивая ее до самого Барекстада. До самого захваченного коварным врагом Длинного дома… куда нам уже не суждено вернуться.
– О том, куда мы направимся на рассвете? – догадался я.
– Нам некуда бежать, друг мой. – Рагнар вздохнул и заерзал на камне. – Мой отец и его хирд пируют с эйнхериями, а все ярлы или мертвы, или склонились перед новым конунугом. Черное Копье отыщет нас на любом из островов Эллиге, и никто не осмелится даже открыть дверь сыну Серого Медведя и его людям… Не лучше ли было тебе оставить меня на Барекстаде? Почему ты, безродный склаф, верен мне, когда предали даже те, кто бок о бок сражался с моим отцом?
– Ты назвал безродного склафа тэном, конунг, – усмехнулся я. – Может, я не рожден севером, но у меня есть честь. Я не из тех, кто легко меняет друзей.
– Даже если за твоими друзьями по пятам шагает смерть?
– И все же мы еще живы, конунг. – Я пожал плечами. – Пусть на Эллиге приюта нам не найти, на островах мир не заканчивается. За Большим Морем есть и другие земли, а «Лебедь» унесет нас куда угодно.
– Стать изгнанником, бродягой без рода и дома?.. – пробормотал Рагнар. – Мне впору назвать себя сэконунгом.
– Ты – Рагнар, сын Бьерна Серого Медведя. – Я возвысил голос. – Истинный конунг Эллиге! Даже если сейчас нам придется бежать, однажды ты приведешь сюда сотни кораблей и вернешь то, что твое по праву!
– Может, и так. Мои предки находили за морем богатство… или смерть. Но мы можем найти друзей и союзников. – Рагнар вдруг повернул ко мне голову и прищурился. – Скажи, Антор – откуда ты родом? И кем ты был у себя дома? До того, как назвался человеком тэна Олафа Кольбьернсена?

Глава 24

Вот так задачка! А ведь давно мог бы придумать себе толковую «легенду»… Удивительно, что никто не поинтересовался раньше. Но ничего не поделаешь – придется импровизировать…
– Я родился далеко отсюда. За морем, на землях склафов…
Очевидно! Йотуновы кости, нужны детали – без них вранье всегда выглядит неубедительным… Подальше, уж точно не на побережье… но и не у больших городов – если у склафов они вообще есть. Без знания матчасти лучше загнать юного Антора куда-нибудь в леса, в глушь…
– В Вышеграде? Или в Прашне?
Кажется, где-то я эти названия уже видел – то ли на форуме, то ли в интерфейсе, когда выбирал для своего склафа стартовую локацию.
– Мне никогда не случалось бывать в больших городах, – ответил я. – Моя деревня стояла у озера к северу от Вышеграда. В трех днях пути…
– Не у Прашни. – Рагнар удовлетворенно кивнул. – Хорошо. Слишком близко от берегов Империи – на корабле вроде нашего там лучше не появляться.
– В двух или трех днях пути к северу…
– Разве такое возможно? – Рагнар сдвинул брови. – Если боги еще не лишили меня разума, Вышеград стоит почти на самом берегу моря, на самом севере земель склафов. Если так, ты, верно, родился среди рыб, друг мой.
Промазал! На север и в горы… Вот чего мне стоило хотя бы разок повнимательнее посмотреть на карту?
– Сам я никогда не ходил в Вышеград, – выкрутился я. – Но заезжие купцы рассказывали, что дорога туда проходит вдоль берега – и только потом в леса на север.
– Дальше, на восток, – задумчиво проговорил Рагнар. – К западу от Вышеграда на берегу лесов нет – земля слишком холодная и вся покрыта камнями. Хорошо… Твой отец был князем или воином?
Точно не князем! И не воеводой, не боярином, не воином. И не купцом… Да и вообще, идите все к Хель, я бастард!
– Я никогда не знал своего отца, конунг, – сказал я. – А моя мать умерла при родах… мне тогда не было и десяти зим.
Мне тут же захотелось врезать себе по лбу. Придумал, блин, деталь… Женщина умирает, рожая – а ее ребенку при этом уже девять с лишним лет?!
– У тебя есть брат? – Рагнар склонил голову набок. – Или… ребенок тоже…
– Сестра, – быстро ответил я. – Злата. Она жива… надеюсь, жива. Я покинул дом много зим назад.
– Но не сразу же после смерти матери? – продолжал допытываться не в меру любопытный Рагнар. – Кто воспитал тебя и сестру, Антор?
– Бабка, – наугад брякнул я. – Мать моей матери.
– Я не удивлен. – Рагнар улыбнулся одними уголками губ. – Верно, бабка и научила тебя колдовству?
– Колдовству? – переспросил я.
– Тебе служат огромный черный волк и ворон. Тебе подвластна сила рун и тайных знаков… и не только тех, что чертят годи и колдуньи из числа северян. Поговаривают, ты способен увидеть даже то, что еще не случилось. Не так уж просто скрыть подобное на Барекстаде… особенно если тебя называют ярлом, – усмехнулся Рангар. – И твое копье – о подобном я лишь слышал в легендах. Где ты взял его?
Где-где… Любопытной Варваре знаешь, что оторвали?.. Впрочем, конкретно в этом случае сыграть мне на руку должна как раз правда – без подробностей… и с небольшими элементами домысла.
– Однажды я охотился в лесу со своими хускарлами… и задремал у костра, – начал я. – Меня посетил старик, назвавший себя Гримниром. Он попросил меня позволить ему погреться у огня. Плох тот хозяин, что откажет гостю – и я разделил с ним пищу и мед… Гримнир говорил многое, и речи его были мудры – но я не понял и половины. А когда он ушел, я заметил, что его посох остался у костра. Негоже старику шагать по снегу без палки – и я поднял посох, чтобы вернуть хозяину. Но стоило моим пальцам коснуться посоха, как морок рассеялся. Я держал в руках копье, подобного которому никогда не видел раньше…
– А Гримнир? – удивился Рагнар.
– Исчез. – Я понизил голос до шепота и огляделся по сторонам. – Я хотел отыскать его, но не нашел даже следов на снегу.
– Вот как? – По лицу Рагнара никак не получалось угадать, поверил ли он мне хотя бы на половину. – Ты знаешь, кем на самом деле был этот старик, Антор?
– Я могу лишь догадываться, конунг, – осторожно ответил я.
– На языке моих предков слово «Гримнир» означает «скрывший лицо». – Рагнар задумчиво потеребил намокшую от брызг бороду. – Древние легенды говорят, что этим именем называл себя сам Отец Богов и Людей, когда ему случалось спускаться из Небесных Чертогов сюда в Мидгард, мир людей.
– Всеотец забыл свое копье у моего костра? – Я постарался изобразить удивление. – Или…
– …или кто-то, назвавший себя Гримниром, пожелал, чтобы оно попало тебе в руки, – отрубил Рагнар. – Кто учил тебя сражаться?
– Я прожил три десятка зим и побывал в многих битвах. – Я уже не скрывал раздражения. – Тэн Олаф был лишь одним из тех, кто учил меня держать меч… Но к чему все твои вопросы, конунг? Что ты на самом деле хочешь знать обо мне?
Не переборщить бы с праведным возмущением… Но вроде прокатило.
– Прости, друг мой. – Рагнар тряхнул головой. – После всего, что случилось, я перестал верить даже себе самому… Тебе приходилось слышать о лишенных смерти, что пришли на Эллиге две зимы назад?
Приплыли. Так вот к чему все эти вопросы… Хочется верить, что этот импровизированный «тест-Тьюринга-наоборот» я не провалил. Или он еще не закончился?..
– Мне приходилось слышать многое, конунг. – Я пожал плечами. – Сказок, которыми матери пугают непослушных детей, хватает не только на Эллиге.
– Вроде сказок о рисе-троллях? – Рагнар неровно ухмыльнулся. – Еще вчера я не поверил бы, что такие, как твой слуга Йорд, на самом деле существуют… Южный ветер зимой, тролли на Барекстаде, боги, что вновь ходят среди смертных – так ли сложно поверить, что лишенные смерти – не выдумка полоумных старух или трусов, встретивших в бою истинного воина?
– Тролля мы видели своими глазами, – отозвался я. – Южный ветер едва не бросил нас в руки врагам. Но как ты отличишь лишенного смерти от того, чья сила дарована богами, а не получена темным колдовством?
– Лишенные смерти куда крепче обычных людей. В бою они не знают ни усталости, ни боли, ни страха, и каждый из них строит пяти хирдманнов. Им подвластно колдовство и сила тайных знаков, что плетут их пальцы. Даже юнец из числа лишенных смерти управляется с оружием не хуже опытного воина. У них странная речь, и никому не ведомо, откуда они приходят – лишенные смерти не знают ни рода, ни дома. – Рагнар повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. – Им всюду сопутствует удача. Куда бы ни отправился лишенный смерти – он непременно обретет вдоволь славы, золота и могущества. И уцелеет там, где простой смертный погибнет.
– И ты принял меня за одного из них? – Я выдавил из себя максимально непринужденную усмешку. – Хотел бы я быть могучим колдуном или неуязвимым воином без страха, конунг. Но боги дали мне лишь скромный дар. А мое тело ничуть не крепче твоего. Спроси у тех, кто сражался со мной рядом – моя кровь такого же цвета, как и у них! А своей властью я обязан лишь твоей милости и мечам тех, кто погиб от рук предателей.
– Это так. – Рагнар опустил голову. – Прости меня, друг мой. Но пойми… я должен был убедиться. Нас ждет долгий путь, и моя жизнь в твоих руках… Если бы ты оказался одним из НИХ, я был бы уже мертв!
Я едва поверил глазам. Рагнар… боялся? Или все-таки злился? В первый раз на моей памяти сыну Серого Медведя изменили и самообладание, и стальная воля. Ему даже пришлось сжать руку в кулак, чтобы унять дрожь в пальцах.
– Нет, ты не можешь быть лишенным смерти, Антор, – прошептал он. – Ты истинный правитель Барекстада, защитник людей конунга и славный воин. Ты не такой, как они!
– Конунг, я…
– Я видел их, Антор. – Голос Рагнара перешел в шипение. – Видел своими глазами, так же близко, как вижу тебя! Они лишь похожи на людей – но это чудовища, страшнее ледяных великанов!
– Ты разговаривал с ними?
– Нет. Я молчал. – Лицо Рагнара прорезала злая усмешка. – Молчал, даже когда они вбивали раскаленные гвозди мне под ногти. Я бы скорее умер, чем сказал им хоть слово… Мне приходилось видеть жестоких людей – я и сам иной раз делал то, о чем не посмею рассказать в Чертогах Всеотца, когда придет мое время – но лучше бы тебе не знать, на что способны лишенные смерти чужаки с черным волком на доспехах!
«Волки»?! Выходит?..
– Лишенные смерти? – Я потянул себя за отросшую бороду. – Это они… они сделали это с вами? Разве не Черное Копье желал?..
– Единственное, чего мог желать Ульвар – моей скорейшей смерти, – поморщился Рагнар. – Ему никогда не стать полновластным хозяином Эллиге, пока жив сын Серого Медведя. Будь его воля, меня прирезали бы вместе с отцом. Но он отдал меня этим тварям – и я успел пожалеть, что не умер на свадьбе твоего друга Хроки. Для них смертные – лишь игрушки… вроде кукол, что трэллы вырезают на потеху детям.
Точное попадание. В десяточку. Может, кто-то из особо сентиментальных «волчат» и почувствовал, что обитатели «Гардарики» живые – но для матерых геймеров они лишь декорации. Неписи, куклы, картон. Ходячие мешки с опытом и ценным лутом.
– Им ничего не стоит вырезать хоть весь Барекстад до последнего младенца в колыбели. – Рагнар сжал зубы. – Но я зачем-то был нужен им живым.
– Чего они хотели от тебя?
Рагнар не ответил. Минуту или даже полторы он сидел, разглядывая промокшие носки собственных сапог, и я уже успел подумать, что на сегодня разговор окончен…
– Идем. – Рагнар рывком понялся на ноги и огляделся по сторонам. – Я покажу тебе кое-что.
– И что же это?
Я запрыгал по камням следом за ним – прямо к темневшему в паре десятков вытянутому деревянному телу драккара.
– Увидишь. – Рагнар кое-как перебрался через борт. – Хотел бы я сам знать, что это… Но отец ничего не сказал мне – только велел сохранить.
Шагая по наклонившейся палубе, Рагнар то и дело оглядывался. То в сторону берега, где у костра спали его уцелевшие хирдманны и мои спутники… то на меня – словно все еще сомневался, стоит ли делиться секретом, едва не стоившим ему жизни.
– Одному Всеотцу ведомо, откуда взялась эта йотунова железка. Может быть, старик Рунольв видел что-то подобное… но где он теперь? А у меня не осталось колдунов, кроме тебя, друг мой.
С этими словами Рагнар опустился на колени, засунул руку под скамью гребца у борта и, пошарив, сдвинул в сторону какую-то дощечку. Тайник!
И я, кажется, уже знаю, что в нем спрятано.

Глава 25

Обломки «Светоча» (4/10) 
Тип: талисман 
Класс: АБСОЛЮТНЫЙ 
Особые свойства: +4 ко всем основным характеристикам. 
Дополнительные особые свойства (Антор): +4 к Воле, +70 очков духа, +12 % вычета урона и +23 % от максимального значения очков здоровья вам и каждому из ваших спутников. 
Всего лишь обломки меча, выкованного еще до начала времен. Но даже они сохранили крохотную частичку могущества Светоча и чуть возвышают своего владельца над простыми смертными. Но с этим оружием лучше не шутить – древние артефакты коварны и своенравны. Даже по отдельности осколки Светоча сгубили немало человеческих душ. 

Вы владеете этим странным артефактом достаточно долго и чувствуете, как бездушное железо отзывается. Каждый ваш поступок, каждое сказанное слово меняют этот мир и вас самих, а обломки древнего клинка лишь отражают перемены. Словно что-то, что выше даже самих богов наблюдает за вами и лепит из небесного металла оружие вашей судьбы. Со временем сила «Светоча» возрастет, но будьте осторожны! Вместе с могуществом приходит и большая ответственность, и горе тому, кто не сможет совладать с силой, которой боятся даже бессмертные боги. 

Ну круто же? Круто? Еще как… Жаль, не мое. Наверное, однажды настанет день отжать козырную железку и у друга – но пока приходится тренировать силу Воли – зря, что ли, у меня ее сейчас аж целых двадцать единичек? Жаба не то, что давила – выросла до размера змеи Йормунганд и едва не ломала ребра. И все же: помацали, полюбовались подросшими статами – и хватит. Повторять весьма поучительную судьбу Горлума, напрочь съехавшего с катушек от желания вернуть свою Прелесть, я не собирался.
– Занятная железка. – Я еще раз крутанул пальцами неровно обломанный по краям кусок металла и протянул его Рагнару. – Хотел бы я знать, что это такое.
– И я… Оставь его себе… пока. – Уже принявшая было осколок ладонь вдруг отдернулась назад. – Надеюсь, в руках колдуна от него будет поменьше вреда.
– Вреда? – Отказываться я, разумеется, не стал. – Ты… ты чувствуешь что-то, когда касаешься его?
– Холод. – Рагнар чуть сдвинул брови. – Несколько дней я носил эту йотунову железку в мешочке на груди, но она ничуть не нагрелась… и тогда я спрятал ее на корабле.
– Холод – и всё? – уточнил я, убирая драгоценный подгон на пояс – к остальным осколкам. – Я чувствую, что в ней заключена какая-то сила… Но одни боги знают, какая. Я не Рунольв, друг мой, и многое мне неведомо.
– Если так, с этим лучше не шутить. – Рагнар покачал головой. – Сила или нет – не очень-то мне хотелось выпускать ее и рук. А еще… нет, этого просто не может быть.
– Конунг?..
– Ты, верно, подумаешь, что Всеотец отнял у меня разум. – Рагнар криво ухмыльнулся и, в очередной раз оглядевшись по сторонам, добавил шепотом. – Возможно, отца убили не из-за власти, которую желал заполучить Черное Копье, а из-за этой железки. Ее искали лишенные смерти!
Одно другому не мешает. Самозваный конунг искал власти, а «Волки» – осколок «Светоча»… и их интересы сошлись.
– Одним богам известно, чего желают чужаки. – Я пожал плечами. – Но если так – хорошо, что она им не досталась.
– Верно, – кивнул Рагнар. – Лучше увезти ее подальше… Расскажи мне о доме, друг мой.
– К чему эти вопросы? – Я поморщился. – Ты все еще не веришь мне, конунг?
– Вовсе нет. – Рагнар рассмеялся и ткнул меня кулаком в бок. – А кого я, по-твоему, должен спрашивать о землях склафов? Лучше узнать побольше о месте, куда мы направляемся… Хочется верить, что нас там хотя бы станут слушать перед тем, как вздернуть.
– Склафы не так воинственны, как северяне. Но на корабле вроде этого, – Я похлопал по борту «Лебедя», – стоит готовиться к худшему. Едва ли кто-то обрадуется, завидев в море полосатый парус.
– Мой отец никогда не нападал на земли склафов, – вздохнул Рагнар. – Но Рерик или Хрольф-берсерк могли плавать и на восток. Лишь Всеотец знает, кого они грабили, когда в деревнях на берегах Империи уже не оставалось добычи.
– Мой народ нечасто строит жилище на берегу, – отозвался я. – Северян кормит море и меч, а склафов – лес, лук и стрелы.
– Но ловить рыбу вы умеете не хуже нас. – Рагнар прищурился. – А на спокойной воде ладья-снекка ничуть не медленнее наших кораблей.
Матчасть! Учи матчасть, двоечник! Вот что мне мешало за целое утро пути по морю почитать статьи или хотя бы порыться в интерфейсе? Я едва не заехал себе по лбу за излишнюю болтливость – но к чему колошматить инструмент, которому нужно срочно придумать достоверную отмазку?
– Я ни разу не видел снекку вблизи, конунг, – вздохнул я. – Там, где я родился, самая большая лодка была разве что в три моих роста длиной, и плавала в озере.
– Значит, хотя бы озера в землях склафов есть, – усмехнулся Рагнар.
– Озера и леса. – Я облокотился на борт. – На Эллиге таких не встретишь даже на самых больших островах. Можно идти несколько дней – и только заберешься в чащу.
– Лес размером с целый Барекстад?
– И даже больше! Бабка рассказывала, что глубоко в чаще можно найти деревья, которые не смогут обхватить и десять взрослых воинов, взявшись за руки.
– Выдумки! – фыркнул Рагнар. – Мне случалось видеть большие деревья, но такого в Мидгарде нет!
– Как знать. – Я пожал плечами. – На Эллиге лето короткое, а земля каменистая и холодная… Разве не голод вот уже сотни лет гонит в море твой народ, конунг?
– Верно… Камни не родят пищи ни людям, ни зверям, – проворчал Рагнар. – У тебя дома земля богаче и жирнее.
– И куда мягче, друг мой, – подхватил я. – Корни деревьев пронизывают ее до самых глубин, и их соки питают стволы и ветви. Если даже на скалах Эллиге растут сосны и ели – представь, каких великанов ты встретишь в лесах на землях склафов… Как знать, может, корни самого Иггдрасиля, древа миров, там, где я родился?..
Ветер и журчавшая вдоль бортов вода настраивали на какой-то особый лад – и я окончательно перестал сдерживать вожжи писательского воображения… И начал просто рассказывать. Даже не имея понятия о географии игровых земель склафов, я мог без труда описать то место, в котором прожил тридцать лет. Реал. Россию. Нет, конечно, не родной каменный Питер – но то, что увидишь, отъехав всего на какие-то пятнадцать-двадцать километров за кольцевую. Леса, поля и озера. Бесконечный простор без единой души – куда там крохотным островкам Эллиге, на три четверти состоящим из насквозь промерзших камней…
– Похоже, ты скучаешь по дому. – Рагнар хлопнул меня по плечу. – Говоришь не хуже скальда. Мне уже хочется поскорее добраться до твоей деревни. Если она хоть вполовину так хороша, как ты…

Плоть от плоти: секретное задние выполнено! 
Придя на земли «Гардарики», каждый должен назвать свое имя. Но вы рассказали о прошлом – и этот мир принимает вас. Теперь у вас здесь есть дом. Может быть, однажды вам суждено туда вернуться. Но сила родной земли будет с вами, куда бы вы ни пошли. Помните об этом. 
Вы получаете 10000 очков опыта! 
Поздравляем! Вы достигли 17 уровня! 
Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 1. 

Внимание! На вас действует «Родная земля» 
Каждый раз, ступив на земли склафов, вы получаете +1 к Силе. 
Продолжительность: перманентно. 

Это… это как это? И за что мне все эти плюшки? Неужели?..
– Почтенные ярл и конунг настолько увлеклись беседой, что забыли о делах насущных?
Ошкуй не слишком-то задумывался о субординации – лысая бородатая башка бесцеремонно влезла между мной и Рагнаром.
– О чем ты? – буркнул я.
– Нас ждет долгий путь, а трюм корабля почти пуст. – Скальд постучал сапогом по палубе. – Но я, кажется, знаю, где мы сможем раздобыть припасов… а может, и золота.
– И где же? – поинтересовался Рагнар.
– Там, конунг.
Ошкуй едва не зацепил лебединую голову на носу и вытянул руку вперед.
Туда, где вдалеке среди волн показался парус.

Глава 26

Я по привычке покрепче обхватил копье, высчитывая метры до паруса… Странного и непривычного. Не обычного прямоугольного, под которым ходили драккары скандов, а скорее квадратного. Да еще и нестандартной расцветки – северяне неизменно предпочитали продольные полосы двух цветов, а этот выглядел куда более вычурно – рисунок на белом фоне. То ли орнамент, то ли… герб?
– Имперский купец. – Рагнар прикрыл глаза от солнца ладонью, вглядываясь вдаль. – И откуда он тут взялся?
– Боги послали нам добычу. – Лицо Ошкуя стремительно обретало в высшей степени плотоядное выражение. – Смотри, конунг, как глубоко корабль ушел в воду… Клянусь Тором, у него полный трюм золота и товаров!
– Верно, – кивнул Рагнар. – По ветру ему от нас не уйти… Но стоит ли сражаться? Мои люди измучены и безоружны… А что скажешь ты, Антор?
– Нам предстоит долгий путь. К берегам Империи на «Лебеде» лучше не приближаться – никто не станет торговать с северянами на боевом корабле. – Я пожал плечами. – Если мы не найдем припасов – скоро начнем голодать.
– Тогда у нас едва ли есть выбор. – Рагнар развернулся к своим хирдманнам. – Весла на воду!
Все-таки сканд всегда остается скандом – даже такой продвинутый и мудрый, как конунг, сын Серого Медведя. Сотни лет его предки грабили имперских торговцев, расплачиваясь за золото и товары мечом и топором – так что никаких вопросов или душевных терзаний не возникло ни у кого. Только Йорд протяжно вздохнул – несмотря на всю свою силищу, гигант-рисе не слишком-то жаловал драки… Впрочем, с его габаритами не обязательно быть опытным и свирепым бойцом – достаточно и того, что подобранная с тела убитого Рерика секира с грозным прозвищем «Черепокол» в руках Йорда смотрится изящным топориком. Если повезет, получится обойтись без лишней крови – я в глубине души надеялся, что купцы станут сговорчивее, завидев тролля. И тогда я смогу уболтать их поделиться припасами за чисто символическое количество монет, осевшее в наших карманах. Не то, чтобы я так уж задумывался о гуманности своих поступков – местные нравы избавили меня от излишней сентиментальности почти в одночасье. Я без раздумий убил бы Черное Копье и всех его ярлов собственноручно… но все-таки еще не был готов вырезать целую команду торговцев за пару бочек эля и десяток кусков соленого мяса.
Но имперцы о моих исполненных миролюбия планах, разумеется, не догадывались. На кораблике под квадратным цветастым парусом нас уже заметили – из каждого борта вдруг выросло по пять лопастей на длинных рукоятках. Но силы оказались неравны – с пустым трюмом «Лебедь» мчался, как хищник. Тощий, голодный – но оттого только более опасный. Узкое поджарое тело драккара рассекало волны, с каждым взмахом весел приближаясь к добыче. Жирной, до отвала набившей деревянное брюхо товарами – и оттого медлительной и неповоротливой. Если бы предводитель имперцев пожертвовал частью груза и выбросил пару бочек или сундуков за борт – может, и смог бы сбежать… Но даже сейчас жадность оказалась сильнее страха.
Мы настигали – и я уже без труда видел, как копошатся на палубе имперцы. Они побросали весла – поняли, что выиграть эту гонку им не суждено – и стремительно облачались в доспехи. Два десятка человек – но сносно вооружены из них оказались от силы семеро. Мечи, щиты, кольчуги и шлемы, а у самого главного – коренастого мужика с седой бородой – на груди блестела полноценная кираса. И пусть большая часть команды торговцев могла похвастаться только увесистыми ножами и короткими копьями – все равно неприятно… По зубам ли нам такая добыча? Я оглядел свое воинство.
Вигдис с луком, Айна, уже доставшая «Разлучника» из петли на поясе, Ошкуй, наивно пытающийся прикрыть Йорда своим телом… и сам рисе, разглядывающий секиру в собственных ручищах с явным недоумением. Наш главный козырь. И Эйнар – когда начнется бой, кормщик сменит весло на меч, и пользы от него будет уж точно не меньше чем от других.
А вот Рагнару и его хирдманнам сражаться попросту нечем. Кое-что мы прихватили, убегаю из Барекстада, пара топоров нашлась на «Лебеде», но половина из наших бойцов могла вооружиться разве что ножами и дубинками.
– Стой! – заорал я, сложив ладони рупором. – Мы не причиним вам вреда!
– Кто ты?! – раздалось в ответ. – Назови свое имя!
– Я Рагнар, сын конунга Бьерна Серого Медведя. – На этот раз закричал Рагнар. – Назовись и ты!
– Конунг? – Над разделявшими корабли волнами прокатился смех. – На Эллиге есть лишь один конунг, и его имя – Ульвар Черное Копье! А ты, щенок, убирайся прочь, или я скормлю тебя рыбам!
Предводитель торговцев – тот самый здоровяк в блестящей кирасе – не оставил шансов на благополучный исход. Ни нам, ни себе. Уж не знаю, когда имперские купцы успели спеться с Черным Копьем – и вряд ли узнаю. Рагнар не из тех, кто станет терпеть оскорбление от торгаша-инородца.
Значит, тянуть нечего. Я перехватил Гунгнир и переключился на «Истинное зрение», выцеливая наглеца, что посмел сказать дурное о том, кого я называл своим конунгом.
– Нет! – Пальцы Рагнара смокнулись на моем запястье. – Клянусь Тором, я сам вырву ему язык… К бою!

Внимание! На вас действует «Слово конунга». Продолжительность – 60 сек. 
Сила +5 
Очки выносливости +45 единиц 
Снижение входящего урона -30 % 
Скорость перемещения +30 % 

Ого, вот это усилок! Да еще и на целую минуту! Вигдис натянула тетиву дважды – и один из врагов с криком свалился в воду. Оттуда тоже стреляли – но выиграть этот бой суждено не лукам. Когда «Лебедь» и корабль торговцев столкнулись бортами, я не успел даже накинуть все баффы.
И первым шагнул на чужую палубу, отбивая древком Гунгнира нацеленный в меня клинок. Не знающее промаха копье не тронуло предводителя – я не ослушался приказа Рагнара – но вставшего с ним рядом воина в кольчуге пронзило насквозь. Вернув Гунгнир обратно в ладонь, я крутанулся на месте, подрубая ноги еще одного врага острием – за мгновение до того, как Эйнар раскроил тому голову мечом. Айна с Ошкуем прикончили еще двоих. Чуть хуже дела шли у Йорда – рисе неуклюже водил секирой из стороны в сторону, сбивая врагов, как кегли – но так и не зацепил никого лезвием… Впрочем, его ошибку быстро исправили.
– В сторону! – рявкнул Рагнар, крутанув в руке меч.
Он оказался на голову выше своего противника и чуть ли не вдвое моложе – но тот не уступал сыну Серого Медведя шириной могучих плеч, а вооружением даже превосходил. Предводителя торговцев оберегала надежная стальная броня с кольчужными рукавами и небольшой круглый щит – память тут же услужливо вытащила из закромов слово «баклер» – а Рагнар шел в бой в рубахе, которую надел еще на свадьбу Хроки. С одним мечом.
И фамильным упрямством, сделавшим его отца правителем Эллиге.
Никто – ни мои спутники, ни уцелевшие торговцы – не посмели вмешаться в схватку. Силы были равны. В броне и со щитом Рагнар наверняка без труда бы одолел своего противника, но сейчас ему приходилось нелегко. Сказывалась и усталость, и дни, проведенные в плену. Мечи скрещивались, высекая искры – но победить пока не мог никто. Но стоит одному из бойцов ошибиться, чуть не успеть…
Рагнар оступился – будто сама палуба чужого корабля решила помочь хозяину и подсунула под ногу неровную доску. Торговец выбил меч из его руки и размахнулся снова, готовясь одним движением закончить поединок. Айна закричала и бросилась вперед, словно надеялась успеть подставить щит под страшный удар, закрыть – своим телом, если придется – нарушить приказ и обычаи, любой ценой спасти Рагнара…
Но того не зря называли сыном Серого Медведя. Даже лишившись оружия, он не перестал сражаться. Устремился навстречу торговцу, стиснул стальными пальцами сжимавшую руку меч, обхватил врага, словно в танце… и, с криком подняв над головой сотню с лишним килограмм человеческой плоти и железа, с грохотом и треском лопающихся костей обрушил противника на палубу.
Которая ему уже не принадлежала. Поединок закончился. Увидев страшную смерть предводителя, остальные торговцы побросали оружие – и хирдманны Рагнара тут же принялись вязать пленных и полезли в трюм в поисках добычи…
Но самый интересный трофей достался Эйнару.
– Погляди-ка, кого боги послали нам, конунг! – Кормщик вытащил из-под лавки закутанную в плащ женщину. – Девку! Да еще и молодую! Готов поспорить, она еще и красотка!
Но стоило ему сдернуть с головы пленницы капюшон, его руки тут же опустились.
– Гидья… – изумленно выдохнула Вигдис.
Но Катя смотрела только на меня.
– Приветствую тебя, ярл, – улыбнулась она. – Похоже, Двуединому угодно, чтобы наши пути вновь встретились.
А я… Я сделал пару шагов и прошептал, пожалуй, самое дурацкое, что только можно было:
– Дома поговорим!

Глава 27

На этот раз я был первым. В смысле – встречал Катю в реальном мире, а не валялся овощем, когда она уже успевала разлогиниться… а заодно и понаблюдать за моей безжизненной тушкой. Не то, чтобы я особо стеснялся – но все же опередить супершпионку почему-то оказалось неожиданно приятно.
Впрочем, ничего особенного я не увидел. Катя не закрыла дверь в спальню, но потешным зрелищем вроде копны волос или раскрытого рта с ниточкой слюны меня не порадовала. Скорее наоборот – даже в отключке умудрялась оставаться самой собой. Строгой, собранной и ответственной. Врачом-кардиологом, мудрой гидьей и секретным агентом одновременно. Волосы аккуратно собраны, руки вытянуты вдоль тела – как солдат по стойке «смирно», повернутый на девяносто градусов. Даже на одежде – футболке и цветастых домашних штанах – ни складочки. Вот ведь зануда… но все равно красивая!
– Ишь, вскочил как… – Катя открыла глаза, улыбнулась и аккуратно вытянула из разъема нейрошунта штекер. – Догнала я тебя, великий конспиратор. Так что рассказывай… как из ада восстал.
– Расскажу, – буркнул я. – Но ты первая.
– А что я тебе расскажу? – Катя потянулась, разминая мышцы, закрыла лежавший рядом с ней на двуспальной кровати ноут и сбросила ноги на пол. – Особо и нечего.
– Как ты меня нашла? – Я привалился плечом к дверному косяку. – Как попала на тот корабль?
– Зашла ножками. – Катя лукаво ухмыльнулась, щуря один глаз… но, похоже, все же решила не мучить меня. – Да просто повезло, на самом деле.
– Случайности не случайны, – вспомнил я напутствие Романова. – Но это не ответ, Кать.
– Чистая логика, славный ярл. – Катя рывком поднялась с кровати и постучала себя пальцем по лбу. – Провернуть такой побег из курятника с кражей драккара мог только один человек – так что мне оставалось только уверовать в твое чудесное возвращение с того света… Со всеми вытекающими.
– Все еще не ответ, – поморщился я.
– Все еще чистая логика. Нетрудно догадаться, куда мог удрать корабль с наследником конунга и ожившим тобой. На любом из островов вас отыщут в два счета, имперцы повесят, как только увидят – остаются только склафы. – Катя шагнула мне навстречу. – Дашь мне пройти?
– Дашь мне бутерброд? – Я послушно убрался с дороги. – И я все еще не понимаю, как ты оказалась именно на том корабле, который мы… с которым мы столкнулись.
– Может, лучше задуматься о том, почему вы решили ограбить именно тот корабль, на котором оказалась я? – ответила Катя через плечо. – Никакой загадки, Антон. Я просто отыскала на Барекстаде имперского купца. Настолько ушлого, что он ухитрялся торговать даже с северянами. Его корабль направлялся домой.
– В Империю?
– В Империю, Антон. – Катя прошагала на кухню. – Если ты знаешь другой способ добраться до склафов зимой – я тебя слушаю.
– Стащить драккар. – Я обогнул стол и уселся в ожидании бутерброда – после нескольких часов в вирте голод вновь давал о себе знать. – То есть, ты просто села на корабль и поплыла в Империю, а мы догнали?
– Именно. И никаких секретов. – Катя поставила передо мной плошку с чем-то дымящимся. – Приятного аппетита, Антон.
– Что это? – Я осторожно ковырнул ложкой непонятную светло-серую массу. – Так себе бутерброд, если честно…
– Овсянка, сэр. – Катя сел напротив с точно такой же плошкой каши. – А дома ты что готовил?
– Пельмени. – Я пожал плечами. – Пару раз. Обычно обходился пиццей, шавермой и энергетиками.
– И пивом, да? – Катя нахмурилась. – Антон, ты ужасно питаешься. Пока живешь у меня – будешь есть, что я скажу.
Пока живешь?.. Похоже, выгонять меня в ближайшие сутки никто не собирается. Очаровательно. Надо будет в магазин сходить хоть, что ли…
– Как вам будет угодно, госпожа гидья.
Я отсалютовал Кате ложкой и, вздохнув, принялся поглощать кашу. Оказалось не так уж противно – и совсем даже не похоже на картон. Ну, разве что самую малость…
– Твоя очередь. – Катя разлила по чашкам чай – свежезаваренный, а не из пакетиков. – Как тебе удалось… вернуться?
– Да так… подружился с одной очаровательной высокой женщиной, – отозвался я. – Хотя до нее еще пришлось добираться по загробному миру.
Я рассказал – все, начиная с того, как покойный сэконунг Рерик выпустил мне кишки – и до момента, когда Рагнар голыми руками прикончил предводителя имперских торговцев. На ужасы Чистилища Катя не обратила почти никакого внимания… Да и не слишком-то я вдавался в подробности – кому захочется показаться трусишкой перед симпатичной девушкой? А вот беседа с Владычицей Хель ее явно заинтересовала.
– Почему она отпустила тебя, Антон? – Катя отодвинула опустевшую плошку и взялась за кружку с чаем. – Зачем?
– Может, я просто обаятельный? – усмехнулся я. – И знаю подход к пожилым женщинам?
– Антон, это не смешно. – Катя покачала головой. – И уж точно не случайно. Хель – это мощнейший искусственный интеллект, по меркам игры ей не одна тысяча лет. Чего ради ей отступать от правил ради тебя?
– Она сказала… сказала, что этот мир ждет своего защитника. – Я напряг память. – Кажется, для меня даже у Хель особые условия.
– Как будто тебе подыгрывает даже система. – Катя провела рукой по волосам. – Но так не бывает, Антон. Не должно быть.
– Почему?
– У тебя осколок «Светоча». Один из десяти… конечно, если ты не отыскал еще парочку тайком от меня. – Катя прищурилась, словно просвечивая меня рентгеном. – Система просто обязана была столкнуть тебя с кем-то у кого есть другие части – но не подыгрывать! Это нарушает саму суть всего.
– Если ты поняла эту самую суть правильно, – встрял я.
– А как еще ее можно понять? – Катя тряхнула головой. – Ты упускаешь что-то важное, Антон. У Хель может быть особый алгоритм, свои собственные интересы – что угодно! Но уж точно не желание помочь тебе просто так… Что именно она говорила? Вспомни!
– Что этот мир ждет своего защитника. – Я уткнулся в чашку с чаем. – Что защитник будет мной, что я буду защитником…
– Прямо так и сказала? – продолжила допытываться Катя. – И все?
– Что придет какой-то Великий Змей, Дракон Моря. – Я потер заросший подбородок. – Что наши судьбы теперь связаны. И все в таком роде – высокопарное, пророческое и ни хрена не понятное.
– И ты, конечно же, сразу решил, что ты и есть этот самый защитник-дракон?
– А что я вообще должен был решить? – огрызнулся я.
– Не знаю, Антон, – вздохнула Катя. – Не знаю. А если бы знала – скорее всего, уже собрала бы все эти осколки. И даже…
Похоже, она хотела сказать что-то еще – и не успела.
Раздался звонок – и мы оба подпрыгнули – и только потом переглянулись. И в первый раз я увидел в Катиных глазах что-то новое. Страх. Неподдельный – даже с ее актерским талантом изобразить что-то настолько достоверное она бы едва ли смогла… А уж я и вовсе приготовился к поездке в уютном багажнике.
Звонили в дверь.

Глава 28

– Кать?..
– Я не знаю! – Глаза супершпионки расширились до размера пятирублевых монет. – Антон, я не знаю, я никого не…
Окончание фразы потонуло в шипении – впрочем, смысл я уловил и так. Появление незваного гостя оказалось для Кати точно таким же сюрпризом, как и для меня. Значит, не подстава – но от этого не легче!
– Чего делать будем? – прошептал я, крадясь в коридор следом за Катей.
– А я откуда знаю?! – отозвалась она. – Это у тебя опыт ухода от слежки… И вообще, кто здесь мужчина?!
Верно. Напоминание о половой принадлежности не то, чтобы прогоняло панику, но хотя бы немного отрезвляло. Бежать из стандартной – хоть и огромной и немыслимо крутой по моим меркам – квартиры на десятом этаже некуда в принципе. Значит, остается прятаться…
– Давай сюда! – Катя, похоже, пришла к точно такому же умозаключению и затолкала меня в спальню. – Сиди тихо!
– А может, просто не откроешь?.. – прошипел я в закрывающуюся дверь.
– Надо открыть… Тихо, Антон!
Тихо… Понятное дело, что тихо – гнаться за Катей, предлагая альтернативные варианты спасения, я уж точно не собирался. Но что прикажете делать, оставшись в просторной спальне?.. Кстати, надо заметить, типично женской.
Шкаф с зеркалом, две прикроватных тумбочки. Но «обжита» – в смысле, заставлена какими-то тюбиками, флакончиками и бессчетными коробочками с женским хозяйством – только одна. Со стороны окна, там, где лежала Катя. Соседнюю половину громадного двуспального чудища сейчас занимал ноутбук – тоже что-то запредельно крутое и дорогущее. А тумбочка со стороны двери пустовала. Ничего. Вполне возможно, где-то в одном из ящиков и валялся сиротливо-одинокий бритвенный набор или запасная зубная щетка, а то и несколько пар носков. Лезть внутрь и проверять я, конечно же, не собирался – но внешне ничего не сообщало о присутствии мужчины в этой постели.
Как и в этой квартире – за исключением разве что тех самых треклятых щетки и полотенца в ванной. Здесь, в спальне, никаких следов присутствия Михаила Александровича – светила науки, кардиолога и, как выяснилось, еще и «примерного» мужа и отца семейства – не наблюдалось. Все было такое, типично… Катино. Светлое, чистенькое и аккуратное. Строгое – ничего лишнего. Никаких тебе мягких игрушек или прочей очаровательно-бесполезной мелочи, которую иной раз так любят девушки до тридцати пяти лет. Только кровать, тумбочки, панель телевизора на стене и шкаф. Все компактное и предельно функциональное. Из украшений – только репродукция картины на стене. Кажется, Фрида Кало – никогда не соображал во всех этих сюрреалистах, или как их там…
Йотуновы кости, да о чем я вообще думаю?! Судя по звукам, Катя уже открывала дверь – а я даже не начал изобретать способ побега… или искать, куда спрятаться.
– Твою ж мать… – пробормотал я, открывая шкаф.
Нет, точно не сюда. Катя явно была не из тех, кто набивает полки кучей барахла – и все же внутреннее пространство шкафа никоим образом не подразумевало наличия в нем мужчины выше среднего роста… да кого угодно, на самом деле. Даже ребенку, чтобы залезть внутрь, пришлось бы выбросить половину вешалок с платьями… такого мне Катя точно не простит – да и без толку. Под кровать? Нет, не помещусь… А куда еще? Сразу в окно, чтобы не мучиться? Или под эту вот картинку на стене?..
Специфической внешности смуглая женщина со сросшимися бровями мне не ответила. То ли в принципе не умела говорить – куда ей, нарисованной-то? – то ли просто не собиралась подсказывать. Дескать, выкручивайся сам, ярл Антор Видящий.
Похоже, доигрался. Это реал – так что на помощь сверхспособностей рассчитывать не приходится. Я на цыпочках скользнул к двери и встал около нее так, чтобы не попасться на глаза тому, кто задумает проверить спальню. Вжался в стену, пытаясь стать максимально плоским. Если повезет, получится отпихнуть амбала, выскочить в коридор… А дальше что? Бегом по лестнице в домашних тапочках?.. Нет, лучше уж босиком – надеть кроссовки мне уж точно никто не даст…
Блин, кроссовки!!! Естественно, ни я, ни Катя не догадались убрать их из прихожей – как и куртку. Все. Хана. Теперь только «бей и беги» с призрачным шансом выскочить в прихожую и удрать через черный ход. Я не тешил себя иллюзиями на тему «навалять» паре-тройке амбалов из какой-нибудь службы безопасности «R-corp», а вот посоревноваться с ними в прыжках по ступенькам… Впрочем, какие у меня еще варианты?
Но мгновение шло за мгновением, и пока никто не ломился в Катину спальню в поисках меня. Более того – я даже не слышал тяжелой поступи гвардейцев Павла Викторовича в коридоре. Только из прихожей доносились приглушенные голоса. Неужели заболтала, умничка?..
– …что случилось? Я не понимаю, Кать.
– И не надо. Я… я сейчас не могу… Не пойду никуда, извини.
– Ты имеешь право злиться. Я был неправ. Но…
– Не надо никаких «но», Миш. Не сейчас. Я тебе позвоню, ладно?
Миш? Миш?!
Судя по имени – да и теме разговора – вместо мордоворотов из «R-corp» к Кате пожаловал сам Михаил Александрович? Светило науки и далее по списку?..
– Котенок, что такое? – в голосе гостя появились умоляющие нотки. – Ты сама на себя не похожа! У тебя все в порядке?
– Да, Миш, все нормально. – Катя явно собиралась поскорее выпроводить незваного гостя. – Просто устала. Извини, что не брала трубку, правда… Кажется, я приболела немножко…
Михаил Александрович, он же Миша, не ответил. Ушел? Или…
– Кать, – снова раздался его голос. – А чьи это кроссовки?.. И куртка… Кать?
– Какая… какая куртка?
– Вот эта, Кать! – Голос Миши разом скакнул на пару десятков децибел вверх. – Мужская куртка, Кать. Чья?
– Миш, ты не подумай…
– Чья. Это. Куртка? Я тебя спрашиваю!
Ох ты ж, какие командные нотки – великий кардиолог явно привык требовать и повелевать, а не просить прощения. Бедная Катя…
Да к Хель его! Какого йотуна приютившая и буквально спасшая меня женщина вынуждена оправдываться перед этим ху… хускарлом, который тайком гуляет от жены, а теперь еще и имеет наглость так разговаривать?
Сам толком не понимая, что делаю, я отлип от стены, распахнул дверь и вышел в коридор.
– Моя куртка, – сказал я. – И кроссовки тоже мои.
Катя не соврала – мы с Мишей действительно оказались похожи. Примерно одного роста и сложения, одинаковый цвет волос – даже в чертах лица что-то общее. Правда, в отличие от меня, он был гладко выбрит и одет с иголочки. Явно дорогущая куртка из тонкой кожи, темно-синяя рубашка, брюки, лакированные ботинки и подобранный точно в цвет к ним ремень. Образ солидного кавалера завершал огромный букет алых роз. Штук сто, не меньше. Да уж, я такой крутизны даже жене в жизни не дарил…
– Кать. – Миша смерил меня взглядом. – А это, собственно, кто?
Вот не люблю, когда на меня так смотрят. Не злобно, не сверху вниз. Наверное, даже не презрительно. Примерно такого же взгляда блистательный Михаил Александрович удостоил бы собаку, кошку… или хомяка, появившегося в Катиной квартире неведомо откуда и посмевшего помешать их беседе. Не видел он во мне ни конкурента, ни угрозы – в упор не видел… И это злило еще больше.
– А тебя, дорогой, волновать не должно, кто я такой. – Я шагнул вперед. – Гость. Такой же, как и ты.
– Я вообще-то не с тобой разговариваю.
Кажется, проняло. На холеных Мишиных щеках заиграли желваки. Разозлился. А здоровый, зараза… Конечно, до бугаев Павла Викторовича далеко, но мне может и хватить. Похоже, еще и в спортзал ходит – не то, что я, раздолбай…
Да плевать! Я водил в бой хирд, сражался, дважды умирал, побывал в Чистилище и смотрел в лицо самой Владычице Хель! Что мне какой-то там кардиолог – пусть даже высокий и накаченный?! Подскок, двойка в подбородок – если я еще хоть что-то реально помню со времен секции бокса – и да помогут мне боги!
– Зато я с тобой разговариваю. – Я сжал кулаки, набычился и двинулся Мише навстречу. – И вот что я скажу: тебе пора. Домой… к семье.
Уж не знаю, что подействовало больше – мой грозный облик, последняя фраза или то, что Катя так и не сказала ни слова. Миша сдался.
– Ага. Вон оно как. – Он перевел задумчивый взгляд с Кати на меня, потом обратно. – Ладно, понял. Желаю удачи.
Миша аккуратно опустил роскошный букет на тумбочку, развернулся и вышел. Даже дверь прикрыл – не истерично хлопнул, а именно прикрыл. Осторожно и почти бесшумно – как и положено взрослому ответственному мужчине с целью в жизни.
– Антон… – В глазах Кати блеснули слезы. – Антон, ты чего натворил?..
– Судя по всему, сохранил семью одного молодого и талантливого врача. – Я пожал плечами. – И за это мне полагается нормальный человеческий бутерброд… котенок.
Что я несу? Похоже, после еще одной неожиданной маленькой победы меня снова понесло. Я в очередной раз уверовал в собственную удачу и непобедимость – а заодно еще и в божественное чувство юмора, сверхчеловеческую привлекательность и бронебойную харизму.
– Вот. – Я демонстративно выдернул из роскошного букета одну-единственную розу. – Держи. Извини, что так скромно, но это все, что есть.
– Антон!!!
Ох, огребу сейчас… Судя по выражению лица и метавшим молнии глазам, Катя моего мнения о своей персоне явно не разделяла.
Но выдать мне так и не успела – снова раздался звонок. На этот раз ожил на тумбочке у букета Катин телефон. Отодвинув меня, она взяла трубку… и застыла, побледнев. То, что ей сказали, похоже, оказалось в сто… Нет, даже не так – в тысячу раз важнее меня с Мишей вместе взятых!
– Что такое, Катюш? – осторожно спросил я, когда она повесила трубку.
– Женя звонил… Охранник Женя, помнишь? – Лицо Кати разом растеряла всю грозную серьезность. – Алексу плохо, острая боль в груди.
– Блин… – поморщился я. – Скорую надо?
– Антон, ты не понимаешь…
Катя на моих глазах превращалась из разгневанной фурии в маленькую девочку. Точнее – в до смерти перепуганную маленькую девочку.
– Что я не понимаю?
– Острая боль вот здесь – это наш шифр… Ну, как «код красный», понимаешь? – прошептала она, прижимая руки к груди. – Нас раскрыли!

Глава 29

– Кать… Мы на красный проехали.
– Да знаю я! Не отвлекай!
Пожалуй, лучше помолчать. И помолиться Всеотцу – а заодно и всем прочим асам и ванам – чтобы не подвели ремни и подушка безопасности. Удивительно, как Катя еще ни в кого не въехала – водила она до сих пор, мягко говоря, посредственно… Но на этот раз чертовски быстро. Обгоняла, бессовестно подрезала, мчалась по встречной – а теперь вот еще и пролетела на красный, едва не зацепив зеркалом какого-то парня с рюкзаком. Но пока нам везло. То ли божественное покровительство Двуединого и богов северян уже давно успело просочиться из «Гардарики» в реал, то ли никто не хотел связываться с водителем затонированной крутой иномарки – но мы уже выскочили на кольцо и до сих пор оставались живы.
– Кать, сбавь чуть-чуть, – попросил я.
– Нормально. – Гонщица стиснула зубы и наоборот прибавила газу, положив стрелку спидометра на жутковатую отметку сто шестьдесят. – Я все контролирую.
– Если мы убьемся, Алексу легче не станет. – Я чуть сполз на сиденье. – Ты знаешь, что делать? У вас есть… какой-то план на такой случай?
– В общих чертах, – кисло отозвалась Катя. – Острая боль в груди – это значит «все плохо и надо бежать». Почти самый крайний из хреновых вариантов.
– Почти? – Я помотал головой. – А есть что-то хуже?
– Хуже – это когда мы вляпались по полной, и можно уже никуда не торопиться, Антон. – Катя на мгновение посмотрела на меня – и тут же снова уставилась на дорогу. – И – да, на такой случай шифр тоже есть.
– Значит, пока все не смертельно, – вздохнул я. – Ладно, Джейн Бонд, какой у нас план?
– Приехать туда. Забрать Алекса. – Катя резко дернула руль влево, обгоняя очередного неторопливого водителя. – Уехать куда подальше.
– А если точнее?
– Да нет никаких точнее, Антон, – буркнула Катя. – Я доктор, а не суперагент. Естественно, ни к чему такому я не готовилась… Но надо попробовать.
– Что? – Я на всякий случай взялся за ручку над дверью – Катя перестраивалась из ряда в ряд, как матерый «шашечник». – Что именно?
– Забрать Алекса в больницу. Ты сам видел, что охранники там не самые сообразительные. Может, и прокатит.
– А если нет? – усмехнулся я. – Если им приказали «не пущать» ни при каких обстоятельствах?
– Для этого мне и нужен ты. – Катя вздохнула. – Не бросишь девушку в беде?
– Да куда я денусь?.. Но ты же понимаешь, что еще раз сыграть твоего драгоценного Мишу я по очевидным причинам не смогу?
– Угу, – кивнула Катя. – Антон, да я сама не знаю, что делать… Просто помоги мне, ладно? Ты все-таки мужчина. Ты намного сильнее меня.
– Предлагаешь навалять секьюрити? – От идиотизма ситуации и разговора я понемногу начинал веселиться. – Всем и сразу?
– Не знаю! Может, запугать… с Мишей получилось.
Надо же, даже улыбается… И, похоже, всерьез верит, что я смогу… Что? Открыть дверь с ноги, свернуть челюсть стокилограммовому амбалу – Жене или ему подобному – на руках вынести Алекса вместе с креслом, свободной рукой отстреливаясь из вертолетного пулемета системы «Вулкан» от наседающих полчищ врагов, как Щварценеггер в лучшие годы?.. Едва ли. Придумать очередной коварный план по вызволению узника из застенков? Теоретически, возможно.
Теоретически.
– Ну, Миша… как бы это сказать… Чуть поменьше Жени.
– А ты ради меня будешь драться только с маленькими? – Катя снова нашла пару секунд, чтобы взглянуть на меня. – А я-то думала…
– Не сердишься? – удивился я.
– Честно – пипец как сержусь, Антон. – Катя нахмурилась и покачала головой. – Я тебя убью… Но потом.
Я не выдержал и заржал. Да уж, есть проблемы и поважнее, чем выяснение отношений. Было бы у меня хоть какое-то представление, как вытащить Алекса! Там, в вирте, я располагал каким-никаким хирдом, фамилиаром, волшебным самонаводящимся копьем и целым арсеналом умений Видящего. В реале же придется рассчитывать только на разрыхлевшую и ослабшую тушку… и богатую фантазию писателя. Единственное оружие, которое я мог противопоставить целой Империи Зла под вычурным логотипом «R-Corp».
– Сколько у нас времени? – поинтересовался я. – Кто сейчас в доме, кроме Алекса?
– Звонил Женя. – Катя еще сильнее вдавила педаль, и могучий мотор «мерса» радостно зарычал, разгоняя стальное тело машины до первой космической. – По здоровью – это всегда первой мне. Плюс сиделка… она же домработница.
– Два в одном? Экономят?
– Шифруются, – фыркнула Катя. – Только свои люди, со стороны никого не берут. Сестра чья-то, или тетка – я уже не помню…
– Понятно. Значит, Женя и домработница, – кивнул я. – Но наверняка приедет еще кто-то, иначе бы поводов для паники не было. Успеем раньше?
– Стараюсь, как умею. – Катя крутанула руль, бросая машину в правую полосу – на съезд с кольцевой. – Если будем первыми – сможешь донести Алекса до машины? На коляске по лестнице не проехать.
Йотуновы кости… Еще и тяжелая атлетика. Творец «Гардарики» наверняка весит чуть ли не вдвое меньше, чем лет десять назад – но все же! Ладно, осилю… Если никто не будет мне мешать – точно осилю.
– А с Женей что делать? – Я едва не приложился головой об стекло двери. – Подозреваю, он будет возражать.
– Попробую запугать, что надо срочно в больницу, – ответила Катя. – Или хотя бы отправлю в аптеку за каким-нибудь сердечным препаратом, которого у меня с собой не окажется.
– Почему не домработницу?
– У нее прав нет, а там ехать надо… Блин! Да какого?.. Едзить научись!!!
Катя едва успела дернуть рулем, пропуская мчавшийся еще быстрее нас джип. Огромный, как корабль, и черный, он стремительно удалялся, не забывая, впрочем, гневно сигналить. Гонщики, блин… Доехать бы живым!
– Ладно, домработница отпадает, – проворчал я. – А если Женя в аптеку не захочет?
– Тогда не знаю, – огрызнулась Катя. – Думай, Антон! Кто тут у нас ярл, политик и будущий правитель мира?
Я уже и так думал вовсю. И придумал… Нет, еще не план – скорее общую схему. Спасибо маме с папой за хорошую соображалку – я вдруг умудрился достать из памяти пару мелочей, которые могут оказаться весьма и весьма полезными… Если Катя не подведет, а Женя не проявит неестественную для его специальности смекалку. Правда, непонятно, что делать с этой самой домработницей… да и ладно. Она уж точно меньшее из зол.
– Как спрыгнем с трассы – тормозни на минутку, Катюш, – попросил я.
– А? – Катя приподняла брови. – У нас времени в обрез, Антон. Тебе зачем?
– Зачем-зачем… В багажник полезу. Не хочется мне что-то Евгению в глаза смотреть. Стыдно.

Глава 30

Из всех привычных органов восприятия у меня остался только слух. Странное ощущение… но по-своему даже приятное. Темнота мягко обнимала меня, а саркофаг надежного и неожиданно просторного «мерседесовского» багажника внушал уже успевшее подзабыться чувство безопасности. В самом деле – пока я окружен крепким железом, мне ничего не грозит. Никто не отыщет и не переломает кости безработному писаке, возомнившему себя Избранным и по совместительству суперагентом. На мгновение где-то внутри шевельнулось малодушное желание остаться. Здесь, в багажнике – и пусть Катя сама заговаривает зубы здоровяку-Жене, пусть сама организует транспортировку драгоценного тела демиурга в машину, пусть сама… Пусть сама.
– Катюш, ставь тут… Ну нельзя его в больницу сейчас. Николаич голову снимет!
– Жень, я сама посмотрю. Не спорь!
– Ну Катюш…
Голоса снаружи звучали приглушенно, половину слов я не разобрал, но общий смысл улавливался без труда: Катя еще не уговаривала, а Женя уже не пущал. Ожидаемо: едва ли ветеран интриг, вроде Романова, стал бы бить тревогу на пустом месте. Значит, что-то произошло – и Женя наверняка имел предельно четкие и простые инструкции. Не выпускать старика за забор. И из виду – так что рассчитывать, что охранник смотается за лекарствами, по-хорошему не стоит. Но – как говорится – мы будем посмотреть.
– Идем! – раздался из салона голос Кати.
А вот и условный сигнал. Я протянул руку и придержал дверь багажника. В тишине едва слышно щелкнул электронный замок – Катя нажала на кнопку. Металл под моими пальцами ожил и попросился вверх, но я держал.
Сейчас…
Услышав, как хлопнула входная дверь, я мысленно сосчитал до пяти и отпустил, позволяя механизму открыть багажник. Привыкшие к темноте глаза резанул свет, но разлеживаться времени не было – на счету каждая секунда. Не успев толком проморгаться, я вылез наружу, аккуратно прикрыл багажник, скользнул к двери особняка…
И уставился на смотревшую прямо мне в лицо камеру наблюдения. Да твою ж… Впрочем, какая разница? Едва ли кто-то сейчас видит меня в прямом эфире – а когда дело дойдет до просмотра записи, мы будем уже далеко… Ну, хочется верить. Я потянул дверную ручку вниз – хвала Всеотцу, Женя не запер замок – и проник внутрь. Теперь главное – ни на кого не напороться. Катя вовсю отрабатывала отвлекающий маневр, громогласно засыпая обалдевшего Женю вопросами, но мало ли…
Так, прямо кухня, направо веранда, а сразу за ней дверь в гараж. Туда мне и дорога… И, если повезет, там я благополучно и просижу, если у Кати все получится. Только вряд ли.
Часы на телефоне отсчитали всего шесть минут, но по ощущениям до Катиного сообщения прошел час или полтора. Всего одна строчка – впрочем, достаточно информативная.
Не прокатило. Антон, давай.
Никаких подробностей – да и зачем они? Я и так безоговорочно верил, что за эти несколько минут Катя успела испробовать все методы давления и убеждения, за исключением разве что угроз и избиения. Но Женя так и не сдался – похоже, страх перед загадочным Николаичем оказался сильнее. Значит, по-хорошему уже не получится.
Твой выход, Видящий.
Свет… камера… мотор!
Вздохнув, я снова откинул крышку электрического щитка, бесцеремонно перещелкнул все переключатели вниз и выдернул пару проводов. Здесь ничего не изменилось – полумрак гаража мне только на руку, так что свет я не зажигал. А вот наверху сейчас стало темно. И если Женя сам не догадается, Катя подскажет ему сходить и глянуть щиток.
Давай, спортсмен. Электричество само себя не включит.
Похоже, прокатило. На лестнице послышались тяжелые шаги. Я занял позицию – спиной к стене, за простенькой металлической вешалкой с каким-то барахлом. Куртки камуфляжной расцветки, какие-то драные штаны… Откуда вообще здесь, в этом роскошном жилище, отведенном под темницу гения, взялась хрень, которой место у бабушки в деревне на чердаке, а по-хорошему – вообще на помойке?.. Не удивлюсь, если уважаемый Евгений и прочие секьюрити втихаря использовали гараж особняка в качестве склада пожитков, оставить которые дома не разрешали строгие матери или жены – но выбросить все-таки было жалко.
И хорошо. Есть, за чем спрятаться. Дверь гаража открылась – и я вжался в стену. Тихо матерясь, Женя подсветил себе мобильником и направился к щитку. Открыл… Пора!
Если до этого все шло гладко – пожалуй, даже слишком – когда я рванул к двери, моя удача закончилась. Зацепившись ногой за йотунову вешалку, я едва не грохнулся – а уж шума наделал столько, что услышал бы даже глухой.
Женя огнлянулся.
– Ты… – выдохнул он. – Зараза…
Хвала Всеотцу, который наградил охранника могучими габаритами, но не доложил в бритую голову соображалки. Думал тот – учитывая ситуацию – бессовестно долго. Настолько, что я успел швырнуть в него первую попавшуюся куртку с вешалки, увернуться от уже готовившихся схватить меня растопыренных пальцев и захлопнуть дверь – похоже, еще и зацепив ею Женю по лбу.
– Стой! – завопил он. – Куда, скотина?!
Ручка бешено задергалась, а сама дверь – куда менее толстая и прочная, чем мне бы хотелось – заходила ходуном. Но я уже закрывал замок. Раз, два… три оборота! На все!
– Открывай! Открывай, убью, сука!!! – Женя принялся лупить по двери всеми конечностями. – Катюха! Любка! Любка-а-а, звоните Николаичу, тут этот, с фотографии!!!
Ого, да я, похоже, становлюсь знаменитостью. Даже прозябающему в глуши за Павловском Жене уже успели показать мою физиономию – и он не мог не вспомнить, что я приезжал вместе с Катей. Кажется, понятно, откуда растут ноги у провала всей конспирации… но об этом я подумаю позже. Времени мало. Женя в гараже затих – похоже – догадался перестать колотить в дверь и теперь пытается открыть ворота на улицу… И пытается безуспешно. Спасибо монтажникам, в свое время заботливо подписавшим в щитке каждый переключатель. Провода оборваны, гараж обесточен намертво, а открыть громадину ворот вручную человеку не под силу. Даже такому большому, как Женя.
Взлетев на второй этаж по лестнице, я едва не столкнулся с невысокой женщиной лет сорока пяти-пятидесяти. Похоже, та самая домработница, она же сиделка, она же Любка.
Она же самая меньшая из моих проблем.
– Лежать! – заорал я, засовывая правую руку за отворот куртки. – На пол, если жить хочешь!!!
Геройствовать или дожидаться появления несуществующего оружия – ножа или пистолета – домработница благоразумно не стала. Плюхнулась на пол, закрыла голову руками и заверещала, заглушая вновь раздавшиеся снизу ритмичные удары в дверь. Похоже, Женя взялся за что-то тяжелое. Выломает, зараза, как пить дать. Успеть бы…
– Антон, давай! – Катя буквально стащила меня в ту самую комнату, где состоялось мое первое знакомство с Романовым. – Я уже все приготовила.
На ее плече болталась небольшая спортивная сумка. Стариковские вещи? Что-то нужное из дома… или просто пачки наличных?
– Антон, добрый вечер. – Романов подкатился на своем кресле почти вплотную. – Рад бы поприветствовать тебя… в более спокойной обстановке, но…
– Алекс, потом! – рявкнул я. – Поехали!
Не такой уж он оказался тяжелый. Я приготовился к весу раза в полтора больше и едва не завалился назад, рывком поднимая высушенное старостью тело. Сейчас вниз и…
– Антон… Антон не успели.
Я уже и сам догадался. Раздался хруст ломающегося дерева, а через несколько мгновений ботинки вырвавшегося на свободу Жени загрохотали по лестнице.
– Что делать? – Катя побледнела и попятилась от двери. – Антон, что делать?..
– Сухари сушить, – проворчал я, усаживая Алекса обратно в коляску.
Раскрасневшийся и разъяренный Женя появился на пороге раньше, чем я успел хотя бы оглядеться в поисках чего-нибудь, что хоть как-то уравняло бы наши шансы.
– Ну, все, падла, – пропыхтел он, стаскивая пиджак. – Хана тебе!
Женя шумно дышал, а на его лбу уже успела надуться здоровенная шишка с ссадиной от двери. Похоже, от положенных люлей меня не спасет даже чистосердечная капитуляция… но я почему-то уже не боялся. Теперь, когда членовредительство стало неизбежным, на смену панике пришел покой. Примерно такой же, как на секции в боксе, когда беспощадный тренер выгонял меня на ринг против кого-нибудь из старшей группы. Финал известен заранее – но почему бы немного не оттянуть его до того, как тебя отправят в нокаут?
Я сжал кулаки и встал в стойку. Безработный писатель, который последние года полтора видел спортзал разве что в сети или на экране телевизора, и стокилограммовый бычара, наверняка отслуживший в ВДВ или что-то такое… Смешно.
Но прежде, чем я поймал головой увесистый кулак, в комнате почти неслышно возникло еще одно действующее лицо.
– О, Николаич, ты. – Женя лишь на мгновение повернул голову к двери – и тут же снова с ненавистью уставился на меня. – Смотри, кто тут у нас нарисовался… И Катюха наша с ним, никак, представляешь?
Похоже, представлял, и не такое – лицо того, кого назвали Николаичем, не выражало ничего… Зато я испытал то, что слово «охренел» описывало от силы процентов на тридцать.
Нет, здесь он выглядел не совсем, как в игре. Высокий, седой, коротко стриженый – но высохший раза в полтора, исхудавший до провалившихся щек и заострившихся скул. Только глаза Олега остались те же. Хищно-желтые, волчьи, словно просвечивающие меня насквозь.
Не предвещающие ничего хорошего.

Глава 31

Вот так встреча… Выбравшись из «Гардарики», хускарл покойного Серого Медведя потерял килограмм двадцать, если не больше, и переоделся из странной кольчужной брони в неброский серый костюм с черной рубашкой… но мрачной упыриной ауры не утратил. Я даже по привычке попытался переключиться на «Истинное зрение» – но и без него Олег изрядно «фонил» чем-то недобрым и опасным. А острые скулы и болезненная худоба только добавляли упыриного колорита. Неудивительно, что Женя боялся своего шефа чуть ли не до чертиков… Впрочем, как и я. Несмотря на куда менее грозные габариты, Олег «внушал» ощутимо сильнее здоровяка-охранника.
– Вполне ожидаемо, Женя. – Голос у него оказался совсем как в игре – чуть хриплый, неприятно-скрипучий. – Я сам разберусь. Можешь быть свободен.
– Ага… – Женя переступил с ноги на ноги. – А ты чего, Николаич? И что с этими?
– А этих я заберу, куда положено. – Олег изобразил что-то отдаленно напоминающее улыбку. – Всех. Отдыхай, Жень. Можешь домой ехать, только закрой все. Такси вызови, и езжай. А я тебе потом премию выпишу. Так сказать, за травму при исполнении.
На лице Жени на мгновение вспыхнула радость простого маленького человека. Вспыхнула – и тут же погасла.
– Эт самое… Николаич, тут какое дело. – Женя потянул расстегнутый ворот рубашки, словно ему вдруг стало не хватать воздуха. – У меня от Самого директива – деда за ворота не выпускать ни при каких условиях. Набери его, что ли – пусть мне перезвонит, дескать, можно. Чтобы ко мне вопросов потом не было…
– Никаких вопросов не будет, – отозвался Олег. – Не надо Павла Викторовича дергать, ему сегодня не до того.
– Николаич, ну ты меня без ножа режешь. – Женя, казалось, готов был расплакаться. – Он же с меня потом голову, случись что, снимет… Давай я сам позвоню? Отругает, так и ладно…
– Не надо никуда звонить, Жень, – вздохнул Олег. – И времени спорить с тобой у меня совсем нет.
В его руках появился пистолет. Не доисторический полицейский «Макаров», квадратный уродец-«Глок» или знакомая всем любителям боевиков «Беретта». Что-то маленькое, плоское, с коротким куцым стволом… но уж точно не игрушечное.
Игрушку так не держат. Олег почти полностью разогнул руку, целясь то ли куда-то в угол комнаты, то ли вообще в пол и так и не положил палец на спусковой крючок, но что-то подсказывало, что стоит Жене сделать хоть одно лишнее движение – и в его теле тут же появится несколько не предусмотренных природой отверстий.
– Николаич, ты чего?..
– Евгений, слушай внимательно, повторять не буду. – Олег чуть качнул стволом пистолета. – Мы сейчас уедем. Минут через десять-пятнадцать прибудет кавалерия. Им смело можешь рассказывать все, как есть.
– Да твою ж… – заскулил Женя. – Ну почему в мою смену?! Николаич, ты же знаешь…
Пистолет в руках Олега вдруг коротко рявкнул, выплевывая пламя. Совсем негромко – снаружи дома хлопок наверняка уже не услышали бы. Но мы с Катей синхронно подпрыгнули.
А Женя повалился на пол.
– Николаич, сука-а-а-а!!! – заверещал он, зажимая простреленную ногу. – Ты что, сдурел?
– Знаю я все, Жень, знаю… – негромко проговорил Олег, убирая пистолет обратно за пазуху – похоже, в кобуру под мышкой. – Блин, да не верещи ты так!
– Ты меня без ноги оставил! – Женя посмотрел на окровавленные пальцы – и тут же снова изо всех сил вцепился в бедро. – Как я теперь…
– Не верещи. – Олег поморщился. – Кость не задета, крупные артерии тоже. Похромаешь на больняке недельки две – и будешь, как новенький. Премию я тебе уже выписал, и отменять ее, если не начнешь канючить, никто не станет. Может, даже добавят – за служебное рвение, так сказать.
– Скорую надо! – прохныкал Женя.
– Хочешь – вызывай, дело твое. – Олег пожал плечами. – Но я бы на твоем месте не спешил. Молчание, как известно, золото… Но кое-что ты все-таки скажи. – Олег шагнул вперед и склонился над лежащим Женей. – Остальным скажи – пусть лучше меня не ищут. Или будет плохо. Это понятно?
Женя шмыгнул носом и кивнул.
– Вот и отлично. А нам пора. – Олег удовлетворенно кивнул и повернулся ко мне. – Алекса до машины донесешь?
Я посмотрел на Катю. Она сделала большие глаза и только покачала головой. Уж не знаю, случалось ли ей видеть Олега в реале раньше, но его роль в только что разыгравшейся трагикомедии с элементами боевика явно оказалась сюрпризом и для нее тоже. Отлично. И что прикажете делать? С одной стороны, неплохо бы для начала разобраться хоть в чем то… Но с другой – готов ли я спорить с человеком, который только что с совершенно будничным выражением лица продырявил ногу своему… подчиненному? Йотуновы кости, да кто же этот Олег такой? И что ему нужно.
– Антон, все в порядке. – На помощь неожиданно пришел Алекс. – Идем. Нужно торопиться.
Ну, раз нужно… Я снова подхватил Романова на руки и, пыхтя, зашагал следом за Олегом. Катя метнулась было к Жене – но здравый смысл все-таки победил клятву Гиппократа, и она поспешила за нами. Хвала богам, молча – уж от нее я едва ли сейчас мог бы услышать что-то полезное. А вот кое-кто мог бы и ответить на насущные вопросы…
Выйдя на улицу, я направился к «мерсу» Кати, но Олег помотал головой и указал на ворота.
– Не в эту машину. Дальше.
Дальше? Да тут еще до ворот топать и топать, а потом куда?..
– Может, объясните мне хоть что-нибудь? – пропыхтел я, перехватывая худое тело Романова поудобнее. – А то… непонятно, мягко говоря.
– Непременно объясню, – скрипуче отозвался Алекс. – Но можно для начала посадить меня в машину? Не очень-то удобно пускаться в разговоры, когда тебя несут на руках, как младенца.
– Ладно, – буркнул я. – Я, знаете ли, тоже не в восторге.
– Охотно верю Антон. Но имей терпение.
Оно мне точно не помешает. Неплохо бы взять где-нибудь еще терпения. И силенок – мои уже стремительно заканчивались. А ведь мы только вышли за ворота!
– Где твоя машина? – прохрипел я.
– Уже недалеко. – Олег даже не обернулся. – Иди за мной.
Легко сказать… И вообще, может, поможешь?
– Извини. – Олег едва слышно усмехнулся. – Я не очень-то подхожу для переноски… грузов.
Ага, зато без проблем простреливаешь людям ноги. Вот урод, а… Но делать нечего – придется нести. Преодолев еще шагов тридцать-сорок на морально волевых, я окончательно готов был сдаться и просить хоть минуту, хоть полминуты отдыха – но тут Олег внезапно свернул с дороги и направился к стоявшей в кустах машине. К огромному черному джипу.
Уж не тому ли самому, что обогнал нас на съезде с кольцевой?..

Глава 32

– Ты как, живой? – спросила Катя.
– Более-менее. – Я несколько раз свел лопатки, разминая горевшие огнем плечи, и вытянул ноги – благо, габариты джипа позволяли. – Жить буду. Ну, если нас не за сто первый километр везут, конечно.
Олег усмехнулся. Наверное – уголок его губы чуть дернулся вверх, но лицо осталось прежним. Суровым и сосредоточенным, будто вырезанным из камня. Он повернул руль влево, и джип покатился в сторону Павловска. Размеренно и неторопливо – похоже, спешить было уже некуда. Через минуты полторы нам навстречу с бешеной скоростью промчались две черных машины. Я не успел даже разглядеть эмблемы марок – но, судя по реву двигателей, явно что-то серьезное.
– Та самая кавалерия? – поинтересовался я.
– Вроде того. – Олег скосился на часы на приборной панели. – Точно по расписанию.
– Ага. А красавца твоего не узнают? – Я похлопал по пижонскому подлокотнику кресла. – Агрегат-то приметный.
– И новый. Из салона, – ответил Олег. – На кого оформлен – не скажу… но искать будут долго.
– Антон, полагаю, тебе интересует, что сейчас происходит? – подал голос Романов с заднего сиденья.
– Это мягко сказано. – Я попытался повернуть голову, но тут же отказался от этой идеи – в левое плечо будто вогнали раскаленную иглу. – Куда мы едем? Что за шпионские игры?
– Игры, к сожалению, закончились, – вздохнул Романов. – Не знаю, где именно мы прокололись, но нас почти накрыли всех и сразу. Мы опережаем их буквально на один шаг.
– И помогает нам в этом уважаемый Олег Николаевич? – усмехнулся я. – Хурскарл конунга, руководитель службы безопасности… кто еще?
– Если бы я был руководителем, все было бы куда проще, – проворчал Олег.
– Именно так. – Романов закряхтел – похоже, устраивался поудобнее. – И – да, Олег на нашей стороне.
– Но мы с Катей, естественно, не в курсе. И давно вы его… завербовали?
– Достаточно давно, Антон, – ответил Романов. – Если я чему-то и научился за семьдесят с лишним лет, которые копчу небо, так это не складывать все яйца в одну корзину.
– То есть, у вас с самого начала был запасной план? – Катя, похоже, уже готова была полыхнуть и всыпать хитроумному пенсионеру по первое число. – Так?
– Не совсем. – Вместо Романова заговорил Олег. – Вообще-то запасной план – это как раз вы… детишки.
Детишки?! Мне, на секундочку, уже тридцатник!
– Мы с Олегом подготовили варианты отступления полтора месяца назад. И сейчас у нас есть и маршрут следования, и жилье, и достаточно наличных средств… достаточно всего. – Романов откашлялся. – На самом деле от вас совершенно не требовалось геройствовать и светиться. Катя должна была – по официальной версии – уехать в отпуск в Турцию. Как ты понимаешь, без присмотра врача мне совсем никак. А с тобой, Антон… С тобой все, конечно же, сложнее. Тебя вообще не должно быть здесь.
– Охотно верю, – буркнул я. – Думаете, мне самому это все нравится?.. И что теперь? Олег прострелит мне ногу и оставит на обочине ждать «скорую»?
– Была у меня и такая мысль. – Упырина, до этого смотревший исключительно на дорогу, удостоил меня взгляда обоих волчьих глаз одновременно. – У меня в багажнике складное кресло-каталка, три канистры бензина и все, что может понадобиться нескольким людям на неделю. Я загоняю машину в кусты и собираюсь без лишнего шума вытащить Алекса. И тут появляетесь вы и устраиваете весь этот Голливуд.
– То есть, ты с самого начала все видел? – уточнил я. – И мог вмешаться?
– Соображаешь.
– И почему не вмешался?
– Ну… интересно же было посмотреть, чем все закончится. – Олег даже не пытался скрывать, что издевается. – Объективно – не так уж и плохо. Фильмы про Джеймса Бонда явно не прошли даром.
– Спасибо. – Даже полноценно разозлиться на Олега почему-то не получалось. – А ты сам-то кто такой, раз так соображаешь во всех этих штуках?
– А этого, дружок, тебе знать не положено. – Выражение лица Олега из состояния «серьезное» переключилось на «серьезное в квадрате». – Может, когда-нибудь и расскажу.
– Окей. – Я пожал плечами. – Но теперь-то что? Высадите меня на остановке в Павловске, и на этом попрощаемся?
– Если ты хочешь – именно так и будет, Антон. – Романов коснулся моего плеча. – Но я все-таки рад, что ты с нами. Как знать, может, это знак той самой судьбы?
– И что вы предлагаете, Алекс?
– Поехали с нами, Антон. И помоги закончить то, что я начал.
– Я обязан решать сейчас?
– Антон, ты вообще ничего не обязан. По крайне мере, мне и по крайней мере пока, – отозвался Романов. – Как я уже говорил, я вовсе не требую, чтобы ты отдал «Светоч» или делал то, что я говорю. Но если наши цели хотя бы не мешают друг другу – добро пожаловать на борт.
– Я – за, – тихо проговорила Катя. – Если меня вообще кто-то спрашивает.
– А я воздержусь. – Олег коснулся кнопки на подлокотнике, и спинка его кресла поползла назад, откидываясь. – Думай сам. Но ты теперь в бегах, как и мы. Справишься один?
– Да хрен его знает. – Я с размаху опустил затылок на подголовник. – Меня, может, и не так просто найти… Но у меня вообще-то есть родители. Если все так серьезно – им могут угрожать.
– За родителей можешь не переживать. – Романов засмеялся. – Они выиграли путевку и три часа назад улетели отдыхать на Кипр. Олег… взял на себя смелость позаботиться об их отдыхе.
– Как у вас все схвачено, Алекс, – пробормотал я. – Выходит, у меня и выбора-то особого нет?
– Выбор есть всегда, Антон. И – повторюсь – ты ничего не должен. Ни мне, ни Кате… ни тем более Олегу. Ты можешь хоть сейчас выйти из машины и отправиться на все четыре стороны. Можешь даже пойти на поклон к Павлу Викторовичу… но что-то подсказывает, что это делать ты уж точно не собираешься.
– Не собираюсь, – буркнул я.
– Значит, если я и ошибся в тебе, то хотя бы не так уж сильно. Решай, Антон. Я тебя не тороплю.
Да уж, время подумать у меня как будто есть. А выбор? Хватит ли у меня способностей удирать от мордоворотов из «R-corp» в одиночку и параллельно спасать мир «Гардарики»… от них же? И что делать с Катариной-Катей? Да и Олег – тот, который игровой – наверняка рано или поздно отыщет меня снова. Могу ли я – да и стоит ли – бегать и прятаться еще и от них? В конце концов, хорошо это, или плохо – сейчас мы все в одной лодке.
– Я с вами Алекс, – наконец, произнес я. – Во всяком случае – пока… Только неплохо бы заехать еще к Кате за ноутом и вещами.
– Забудь. Туда мы уж точно не поедем. – Олег указал рукой на бардачок. – Там все, что тебе пригодится.
Я щелкнул замком, и через мгновение взял в руки небольшой прямоугольник из серебристого то ли металла, то ли покрытого чем-то пластика… Ноутбук? Ультрабук? Нет, что то еще меньше – и явно дороже.
– Система втрое мощнее даже топовых конфигураций… я имею в виду – обычных конфигураций, конечно же, – пояснил Романов. – Думаю, тебе хватит, Антон.
– Отлично. – Я покрутил в руках драгоценную умную железку. – И что мне с этим делать.
– То, что у тебя получается лучше всего, Антон. Играть. Путь у нас долгий – почему бы не потратить время с пользой?
Действительно, почему?

Глава 33

– Ты умеешь быть незаметным, друг мой. – Рагнар хлопнул меня по плечу. – Где ты прятался?
Этот неловкий момент, когда логинишься прямо на палубу драккара, ищущего под парусом по волнам Большого Моря. Система исправно отводила глаза всем моим спутникам, но еще немного – и они начнут задумываться, куда я умудряюсь пропадать на несколько часов. Лично мне не приходило в голову ничего умнее трюма… Но чего ради славному ярлу сидеть среди бочек и сундуков, скрючившись в три погибели?
– Долго ли еще нам идти на восток? – К счастью, Рагнара куда больше моего таинственного исчезновения интересовали насущные вопросы. – У нас достаточно воды и припасов, но зимой море жестоко. Боги хранят нас от штормов, но долго ли продлится их милость?
– Знать бы, где мы теперь… – Я оперся обеими руками на борт. – Ты видел берег?
– Нет. – Рагнар покачал головой. – Если бы мы шли прямо на юг – ступили бы на земли Империи уже завтра ночью. Но Эйнар-кормщик правит к востоку.
– Скажи ему – пусть свернет южнее. Когда покажется земля – пойдем вдоль берега, – отозвался я. – Короткий путь не всегда самый лучший… а сейчас обмануть могут даже звезды.
– Верно, – вздохнул Рагнар. – Лучше уж сразиться с имперцами, чем попасть к Эгиру… Ты уже думал, куда мы направимся, когда доберемся до земель склафов? Нам понадобится новый дом… и целое войско, если мы хотим вернуть Эллиге.
Хвала богам, к этим вопросам я уже успел подготовиться… в какой-то мере. Во всяком случае, пара-тройка часов на форумах и во внутриигровых статейках отложили в голове хоть что-то. Нет, я не превратился в эксперта по вопросам склафов и географии владений пяти князей и еще полутора десятков князьков поменьше – но теперь без труда отыскал бы на карте и Прашну, и Вышеград, попутно рассказав, чем они вообще друг от друга отличаются.
– Едва ли я смогу отыскать тех, кто еще помнит меня, конунг, – сказал я. – Я покинул родные земли давным-давно. Но если мы отправимся в Вышеград, князь может дать нам достаточно земли, чтобы твои люди смогли построить себе дом.
– Если не решит вздернуть нас всех, как только мы сойдем на берег, – нахмурился Рагнар. – Кто знает, сколько зла его люди повидали от северян.
Не так уж и много. Судя по записям на форуме, и Серый Медведь, и простые головорезы вроде Рерика или Хрольфа никогда не грабили берега восточнее Прашны. А у Вышеграда высаживались только «Волки» – а это нам с Рагнаром скорее на руку. Как известно, враг моего врага – и так далее.
– Нам есть, что предложить князю в обмен на его милость. – Я постучал ладонью по дереву «Лебедя». – Корабль, что куда сильнее и крепче любой снекки, и наши мечи. Любой из твоих хирдманнов ничем не хуже людей, что служат князю.
– Князь. – Рагнар словно перекатывал на языке непривычное слово. – Так вы, склафы, называете того, кого мы зовем конунгом. Мне, сыну Бьерна Серого Медведя, придется склониться перед ним.
– Ты – истинный конунг, друг мой, – возразил я. – Ты равен князю. Если боги будут милосердны, ваша дружба поможет тебе вернуть Эллиге и отомстить за отца.
– Зачем князю помогать мне? – Рагнар опустил голову. – Для него я лишь безродный чужак.
– Но не для меня. И не для северян. – Я положил руку Рагнару на плечо. – Черное Копье выбрал себе дурных друзей. Лишенные смерти не знают жалости, их жестокость утопит острова в крови. И когда наступит весна, весь Эллиге будет ждать возвращения истинного конунга. Достаточно будет пяти кораблей и пары сотен хирдманнов – и ярлы склонятся перед тобой, один за другим.
– Может, и так. – Рагнар невесело усмехнулся. – Но пока что у меня нет войска – только горстка людей и вот этот меч.
– И что с того? – возразил я. – У тебя самый быстрый корабль на Эллиге и два десятка храбрецов, подобные которым не служили даже самому Ульву Рагнарсону. На службе у князя мы добудем достаточно и золота, и славы. Многие захотят отправиться с тобой на Эллиге – и те, кто уцелеет в битве, вернутся домой богачами.
– Это так. Но битва будет жестокой. – Рагнар сжал руку в кулак. – Один лишенный смерти в бою стоит десятка обычных людей.
– Едва ли, конунг. – Я пожал плечами. – И даже если так – они созданы из плоти и крови. Значит, их можно убить. Нам ли бояться сражений? Ведь чем сильнее враг, тем слаще победа. Скальды споют о славном сыне Серого Медведя, избавившем Мидгард от лишенных смерти.
– Ты хитер, как Локи, и говорить умеешь не хуже самого Браги, бога-отца скальдов. – Рагнар широко улыбнулся. – Когда я слышу твои слова – не могу и усомниться, что мы победим. Ты со мной, Антор?
– Разве я не поклялся служить тебе в тот день, когда ты назвал меня тэном Фолькьерка?
– Ты клялся служить сыну конунга и править поселением. – Рагнар тяжело вздохнул. – А теперь я прошу тебя сражаться за морского бродягу, который не смог сохранить даже собственный дом… Ты сильнее и отважнее любого из северян – для меня честь назвать тебя своим ярлом и побратимом – но ты склаф, и самому Одину не под силу этого изменить. Родная земля позовет тебя, как только ты сойдешь с корабля, друг мой. На службе у князя ты обретешь богатство и славу. Я же могу обещать одни лишь битвы, которым не будет конца… Пожелают ли склафы умирать за народ Эллиге? И захочешь ли ты сам вернуться на острова, когда у тебя появится новый дом?
Вот так вопросы… Рагнар умел предвидеть многое – но мог ли он знать, что война с Черным Копьем и «Волками» нужна мне не меньше, чем ему самому? Только так я смогу забрать оставшиеся на островах осколки «Светоча». Да – утопив север, а может, и весь мир «Гардарики», в крови. Да – отправив на смерть и собственноручно прикончив десятки и сотни НПС. Плохо ли это, хорошо ли, этично или нет – одному мне деяния такого масштаба не под силу. Только смертельное противостояние двух конунгов даст мне необходимое. И я использую эту возможность – потому что никакой другой мне не представится.
– Я пойду за тобой даже в Муспельхейм, конунг. – Я склонил голову. – Это не только твоя война. Мне не ведомо, встретим ли мы лишенных смерти на землях склафов, но я точно знаю, что они не остановятся, когда заполучат весь Эллиге. Если мы не вернемся на острова весной и не возьмем наследие твоего отца силой, не позже, чем к концу лета, лишенные смерти поведут на юг сотни кораблей. И когда падет Империя, некому будет встать между их мечами и теми, кто даст нам приют. Нам все равно придется сражаться – не лучше ли сделать это до того, как враг наберет силу?.. Лишенные смерти – не только твои враги. И тот, кто считает иначе – глупец.
– Благодарю тебя, друг мой! – Рагнар стиснул меня в объятиях. – Я буду молить богов, чтобы князь склафов оказался хоть вполовину так же мудр, как ты. Вместе мы одолеем любого врага, и когда придет…
– Корабль! – раздался голос с кормы. – Я вижу корабль.
До чего же этот Эйнар глазастый… Мы с Рагнаром стояли на носу драккара, но он все равно разглядел силуэт на горизонте куда раньше нас. Впрочем, и мое подросшее Восприятие уже кое-что умело.
– Вижу… – Я приложил ладонь ко лбу, прикрывая глаза от солнца. – Парус… какой парус?
– Странно. Едва ли кто-то пожелает идти на веслах при таком ветре. – Рагнар повернулся ко мне. – Я не вижу паруса… Я даже мачты не вижу.
Я тоже не смог разглядеть – ни мачты, ни весел, ни силуэтов на палубе – даже когда мы подошли вдвое ближе. Неизвестный корабль колыхался на волнах и медленно дрейфовал на юго-восток, подгоняемый ветром. Сам по себе.
Как будто на нем и вовсе никого не было.

Глава 34

– Убрать парус, – скомандовал Рагнар. – Весла на воду.
Не знаю, почему он так осторожничал, приближаясь к брошенному кораблю… но я был с ним полностью согласен. За долгие дни, проведенные в «Гардарике», я уже давно усвоил, что здесь нет ничего и никого опаснее людей – и все же опустевшая палуба внушала какой-то трепет. Чуйка подсказывала, что все это определенно неспроста. Или я уже успел задать себе вполне закономерный вопрос – если корабль здесь, посреди моря – куда же делась команда?
– Имперский торгаш, – подал голос Эйнар с кормы. – Смотрите, какой пузатый… Наверняка в трюме немало ценного.
– Возможно. – Рагнар покачал головой и подался вперед, едва ли не свешиваясь через борт. – Но где же люди? Не мог же он сам приплыть сюда…
– Едва ли, конунг, – пробормотал я. – Удивительно, как он вообще еще держится на плаву.
Выглядело заброшенное судно, мягко говоря, паршиво. Узнать его принадлежность к Империи получалось разве что по округлым бокам – только они и уцелели. По палубе будто бы прошел смерч… или целый отряд берсерков с секирами и боевыми молотами. В бортах зияли проломы, от кормового весла остались одни воспоминания и пара щепок, фигура на носу – если таковая имелась – исчезла без следа. Даже доски палубы кое-где треснули, словно по ним шагал кто-то впятеро тяжелее Йорда.
Не осталось и мачты – только жалкий огрызок с мою ногу толщиной. Не срубленный лезвием топора, а именно обломанный, с торчащими острыми краями. Как будто какой-нибудь неведомый великан схватил мачту, оторвал и выбросил в море. Но кто мог иметь такую силищу?! Разве что ветер…
– Не нравится мне это. – Рагнар уже успел облачиться в трофейную кольчугу. – Этот корабль… Мы берем добычу в бою, но достойно ли грабить мертвецов?
Я тоже уже успел разглядеть остатки команды. Пара тел на палубе – неподвижные, с неестественно вывернутыми конечности, будто изломанные той же силой, что сокрушила мачту и сдавила весь корабль так, что лопались даже доски в три пальца толщиной.
– Что же здесь случилось? – Ошкуй взялся за копье и выставил его острием вперед, будто кто-то на корабле мертвецов еще мог сражаться. – Кажется, трюмы целы…
А значит, в них могло остаться и что-нибудь ценное – и это что-нибудь вполне можно прибрать к рукам. Едва ли нам стоит появляться у Вышеградского князя без гроша в кармане.
Рагнар, похоже, пришел к подобному выводу самостоятельно и первым спрыгнул на опустевшую палубу – как и положено предводителю. Мы с Ошкуем последовали за ним. Никакой опасности я пока не видел – но негоже оставлять конунга одного на чужом корабле. Пусть даже и мертвом. Скальд тут же принялся искать, как добраться до содержимого трюма, а я остался с Рагнаром.
И не зря. Стоило ему сделать несколько шагов к корме, как груда обломков между скамьями гребцов пришла в движение. Невысокий мужик с всклокоченными волосами выскочил из своего импровизированного укрытия и бросился к Рагнару, поднимая топор.
Не слишком-то проворно – и движения, и одежда и округлая, похожая на бочонок, фигура выдавали в нем скорее торговца, а не воина – но зрелище все равно оказалось жутковатое. Даже Рагнар на мгновение опешил, уставившись на уцелевшего обитателя корабля мертвецов. Тот летел прямо на него, замахиваясь, бешено вращая глазами, широко раскрыв рот… но не издавая ни звука.
Рагнар схватился за меч, но я оказался быстрее. Гунгнир рванулся из моей ладони и ударил нападавшего в грудь. Древком, а не острием. Мне слишком хотелось узнать, что же случилось с искалеченным кораблем – а мертвые говорить не умеют.
От полученного удара имперец выпустил топор и, захрипев, громыхнул лопатками о палубу. Через мгновение мы с Рагнаром уже выворачивали ему руки – а он только натужно сопел и до сих пор не произнес ни слова.
– Кто ты такой, Хель тебя забери?! – рявкнул Рагнар.
– Тише! – прошипел пленник. – Всеми богами заклинаю тебя – тише, северянин!
– Что здесь случилось? – Я вдавил обезумевшего имперца в палубу так, что доски затрещали. – Отвечай!
– Замолчите! Если вам дорога жизнь – тише!
– Ты смеешь угрожать мне? – Рагнар грозно сдвинул брови и вновь потянулся за мечом. – Сыну Серого Медведя?
– Не спеши, конунг. – Я чуть ослабил хватку и склонился над имперцем. – Почему? Почему мы должны молчать? Кого ты боишься?
– Мораг! – прошептал тот. – Он внизу, но все слышит. Каждое слово!
– Кто? – Я легонько тряхнул имперца за плечи. – Кто слышит нас? Кто сделал это с кораблем? Кого ты видел?
– Чудовище! Мораг пришел из глубин и сожрал всех. Огромный, с тысячью змей. У него чуткий слух, но если мы будем молчать, он уйдет. – Во взгляде имперца, наконец, появилось хоть что-то осмысленное. – Молчи, и он не тронет тебя.
– Мораг? – переспросил Рагнар. – Боги лишили тебя разума?
– Как знать, конунг. – Я приложил палец к губам. – Он видел что-то… или кого-то, кто способен сотворить такое с целым кораблем. Безумец он, или нет – не хотел бы я встретиться с тем, кто ломает мачты.
Внутри стремительно нарастало что-то похожее на панику. Интуиция беззвучно верещала – беги! Бросай все, к йотуну добычу, к йотуну имперца – беги! Спасайся! Фантазия еще не успела нарисовать полноценный портрет твари, изуродовавшей целый корабль, но я вдруг вспомнил кое-что из школьного курса физики. В воде звуки разносятся куда дальше… и слышатся куда лучше.
– Ты прав, – кивнул Рагнар. – Не стоит здесь оставаться. Берем все, что…
– Мораг! Он возвращается!!!
Ужас удесятерил силы пленника – и он без труда освободил руку из моей хватки и указал куда-то за спину Рагнара.
Йотуновы кости!
Прямо из волн на изуродованную палубу лезла ХРЕНЬ, которая в самый раз смотрелась бы в голливудском блокбастере или на иллюстрации к роману Говарда Филлипса Лавкрафта… Или, к примеру, среди себе подобных в Чистилище у великанши Хель.
Но не здесь, в опасной близости от моей драгоценной тушки! И даже полосочки здоровья, выносливости и духа – напоминание о том, что все вокруг – лишь иллюзия – помогали не сильно. Змееобразные щупальца с присосками одно за другим появлялись из бурлящих волн, цеплялись за борта, круша хрупкое дерево, и корабль стремительно заваливался набок, грозясь стряхнуть нас прямо туда, где под толщей воды скрывалось гигантское тело монстра.
Да это же йотунов кракен! Я метнул Гунгнир, и волшебное копье Всеотца пронзило плоть моллюска-переростка насквозь – а тот даже не заметил!
– Держите корабль! – заорал Рагнар, хватаясь за какие-то обрывки снастей. – Не дайте опрокинуть!
Оставшиеся на «Лебеде» хирдманны тут же дружно вцепились в накренившийся борт, и палуба под моими ногами на мгновение застыла – но тут же снова заходила ходуном. Силы оказались явно неравны – только теперь кракен вцепился в оба корабля разом. Гигантские щупальца замелькали и с другой стороны, вцепляясь в «Лебедя». И дерево, которому приходилось выдерживать самые страшные бури, жалобно застонало.
– Рубите змей! – Рагнар скользнул по мокрой палубе, поднимая меч. – Вперед!

Внимание! На вас действует «Слово конунга». Продолжительность – 60 сек. 
Сила +5 
Очки выносливости +45 единиц 
Снижение входящего урона -30 % 
Скорость перемещения +30 % 

Бафф не только добавил мне пять единичек Силы, но и прогнал страх. Не слишком далеко – но теперь я хотя бы снова мог не только двигаться, но и хоть как-то думать.
Что это за тварь? Тот, кого я назвал кракеном, напоминал привычных морских обитателей – вроде осьминога или кальмара – лишь отчасти. Вымахав величиной с Длинный дом в Барекстаде, он еще и отрастил дополнительные щупальца – всего десятка два, не меньше – и каждое из них без труда могло бы обхватить меня и утянуть за борт.
Впрочем, одним уже стало меньше. Рагнар вступил в бой и двумя точными ударами отсек дотянувшуюся до обломка мачты склизкую змею. Но навстречу ему тут же устремились еще две. Рагнар отмахнулся от одной, лишив кракена еще куска плоти, но вторая обвила его за ногу, опрокинула и потащила в воду. Я прыгнул вперед, размахнулся, заправляя Гунгнир третью своей синей шкалы разом, и ударил двумя руками. Не уколол, а рубанул острием копья, как секирой – и вцепившееся в Рагнара щупальце отпало, выплевывая вязкую бесцветную жидкость. Но даже обрубок еще оставался опасным – сжался, будто отползая от смертоносной стали, и тут же впился в палубу, ломая доски. Кракен изменил тактику – вместо того, чтобы вылавливать на палубе верткие цели, он принялся всей своей колоссальной силой сдавливать корабли.
И первым не выдержал многострадальный имперец. Палуба под моими ногами вздрогнула. Доски с оглушительным хрустом лопались и расходились, а из образовавшиеся проемов уже хлестала вода. Корабль буквально разламывался на части – и ничто уже не могло его спасти.
– Назад! – закричал я, бросаясь обратно к «Лебедю». – Сейчас утонем!
Ошкуя не пришлось просить дважды – перепачканный слизью кракена скальд без труда перемахнул на драккар через узкую полоску воды – а вот мне пришлось прыгать. Борт «Лебедя» стремительно взмывал вверх и едва не ушел из под пальцев. Эйнар с Айной вытащили меня – и тут же устремились к Рагнару.
– Прыгай, конунг! – заорал кормщик, вытягивая руку. – Давай!
Имперский корабль уже погружался в бурлящую пучину. Рагнар отсек очередное тянувшееся к нему щупальце, прошлепал сапогами по залитой водой палубе, разбежался и взмыл в воздух. Эйнар свесился едва ли не по пояс, но лишь мазнул кончиками пальцев по руке Рагнара.
– Хватай! – крикнул я. – Держи копье!
Я призвал Гунгнир, и отполированное древко послушно прыгнуло из воды в мою ладонь. Рагнар ухватился за другой конец, едва не разрезав пальцы острием – и через мгновение я выдернул его на палубу «Лебедя».
– Ну и силища у тебя! – прохрипел он.
Шестнадцать единичек под баффом – но и их может не хватить, чтобы одолеть йотунову тварь. Утопив имперца, кракен взялся за нас. В прямом смысле – все его бесчисленные конечности вцепились в «Лебедя». Измученные хирдманны кромсали их топорами и мечами – но борта уже трещали. Нет, так его точно не одолеть… Зверюга просто раздавит нас, как скорлупку – и сделает это куда быстрее, чем лишится щупалец! Что же делать?..
«Истинное зрение»!
Твою ж… Я на мгновение даже пожалел, что умею видеть в магическом спектре. Скрытая под тощей воды туша оказалась примерно вдвое больше, чем я ожидал. С «Лебедя» длиной и немногим меньше в толщину. Ни головы, ни пасти… ни, похоже, глаз – и куда здесь целиться?
– Ну же, зараза, – прошипел я, вглядываясь. – Где у тебя… хоть что-нибудь?
Есть! Кажется, вижу! Аура кракена полыхала алым, чуть пульсируя, разгоняя сияние от центра туши к кончикам щупалец. Не знаю, было ли у него вообще сердце, но некий «энергетический центр» определенно имелся. И именно туда я собирался влить столько урона, сколько вообще возможно. Полную синюю шкалу!
Размахнувшись, я зарядил в острие копья все без остатка и шарахнул. Прямо в палубу себе под ноги. Гунгнир с треском прошил «Лебедя» насквозь и полыхающей стрелкой устремился вниз. Две с половиной сотни дополнительного урона – и это не считая огромного базового, помноженного на мою разогнанную баффами Силу. Такой удар без труда пробил бы трех, а то и четырех тяжелобронированных воинов разом… Но хватит ли этому уродцу?!

Кракен (50 уровень) убит! Вы получаете 5000 очков опыта! 

Хватило. Огромная аура, схлопнувшись, погасла. А я опустился на палубу, уже обычным зрением наблюдая, как бессильно дрожат и уползают в глубину страшные щупальца.
– Проклятье… – Рагнар отер пот со лба тыльной стороной ладони. – Хвала богам, что ты с нами, Антор! Проклятая тварь чуть не утопила нас…
– Не рано ли радоваться, конунг? – отозвался Эйнар. – Посмотри на корабль! До берега нам не добраться…
– Доберемся!
Все – включая даже Йорда – дружно повернули головы к корме.
– Доберемся! – повторил невесть как уцелевший и оказавшийся на «Лебеде» имперец, откидывая со лба длинные мокрые волосы. – Я покажу путь.

Глава 35

Драккар буквально трещал по швам. Крепкие доски выдержали даже объятия кракена, но, похоже, истратили весь запас прочности, который когда-то заложили корабельщики-северяне. «Лебедь» больше не несся по волнам, а скорее ковылял, как подстреленный, то и дело норовя завалиться на сторону и встать к волне боком. И только искусство Эйнара позволяло нам хоть как-то двигаться вперед… Вот только куда?
– Долго еще осталось плыть? – спросил я. – Корабль скоро пойдет ко дну.
– Дотянем. – Имперец даже не обернулся. – Лохес Аримор уже близко.
– Лохес… Аримор? – Я с трудом смог повторить странное словосочетание – то ли название, то ли вообще йотун знает что. – Что это? Город? Но я не вижу берега.
Я приложил ладонь козырьком ко лбу, но даже с изрядно подросшим Восприятием так и не смог разглядеть на горизонте ни земли, ни даже гребней облаков – верного признака близости скалистого берега. Даже чаек не видно.
– Нечистый не совсем лишил меня разума, – усмехнулся имперец. – На таком корабле от городов лучше держаться подальше. Я покажу тебе безопасное место.
– Безопасное? – переспросил я.
– Ллохес Ар-и-мор. – Имперец повторил помедленнее, протянув первую «л» и разделив второе слово на три части – не по слогам, а как-то иначе, непривычно. – На древнем языке это означает «убежище на море». Не слишком-то уютное и спокойное место, но вполне подходящее для таких, как мы.
– Мы? – Я тряхнул головой. – Что ты вообще знаешь о нас, имперец?
– Только то, что первый же барон, которому хватит отваги и сил напасть на пару десятков воинов, развесит вас по деревьям или закует в кандалы, чтобы продать или заставить работать на полях до самой смерти, – усмехнулся имперец. – И меня на берегу ждет та же судьба.
– Вот как? – отозвался я. – Так кто же ты такой? И как твое имя?
– Зови меня Виллем. – Имперец повернулся ко мне лицом. – И я… не из тех, кто водит дружбу с баронами, чьи земли лежат у моря. Ллохес Ар-и-мор – остров, скала среди волн, которую едва ли смогут отыскать слуги Императора. Приют для тех, кто называет себя вольным народом.
Однако. Похоже, мне встретился один из этаких средневековых… пиратов? Или как правильно обозвать тех, кто прячется на крохотном островке среди моря и явно не слишком-то дружит с законом? А ну-ка…

Халвард Левша 
Контрабандист 21 уровня 
Сила: 6 
Телосложение: 5 
Подвижность: 8 
Восприятие: 7 
Воля: 5 

Все интереснее и интереснее. Допустим, контрабандист – это почти тот же пират. Личность темная и в приличном обществе уж точно нежелательная. Примерно чего-то такого я и ожидал. Но Халвард соврал мне, назвавшись чужим именем… Зачем? Куда он нас ведет? Что из себя представляет этот Ллохес Ар-и-мор, давший приют морским бродягам, удравшим от имперского правосудия?.. И как нас встретят друзья Виллема-Халварда?
Я повнимательнее присмотрелся к нашему штурману – на этот раз обычным, человеческим зрением. Перестав дрожать и кое-как обсохнув после схватки с кракеном, он приобрел вид если не благородный, то по крайней мере приличный. Немного старше меня – может, года на два-три. Невысокий и полноватый, но широкоплечий, с чуть вьющимися волосами до плеч и небольшой, но пышной русой бородой. Еще и светлокожий – об имперском происхождении Виллема напоминали разве что карие глаза. Чем-то он неуловимо походил на Гудреда Беспалого – то ли лицом и сложением, то ли сквозившей во взгляде хитростью… Наверняка в его жилах кроме иллирийской крови текла еще и кровь выходцев с островов Эллиге. Да и имя, которое показало мне «Истинное зрение» – Халвард – в нем явно звучало что-то северное… Доспехов Виллем не носил, но крепкий кожаный жилет, надетый поверх темно-синей рубахи, наверняка без труда мог остановить и стрелу на излете, и лезвие ножа или кинжала.
‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍- Ты можешь доверять мне. – Он, похоже, истолковал мой пристальный взгляд по-своему. – Я не отплачу предательством тому, кто спас мне жизнь.
– Я спасал не тебя, – усмехнулся я, – а корабль и своих друзей. Та тварь утянула бы на дно нас всех.
– Верно. – Виллем осторожно скосился на корму – туда, где остались Эйнар с Рагнаром. – Но тот, кого называют конунгом, пожалуй, срубил бы мне голову за одни лишь мои слова… Если бы ты его не остановил. Как его имя?
– Ты задаешь слишком много вопросов. – Я сложил руки на груди. – К чему тебе знать имя конунга?
– Мне, может, и ни к чему. – Лицо Виллема прорезала неровная ухмылка. – Но если твой конунг действительно Рагнар, сын Бьерна Серого Медведя, лучше бы ему не называть себя на Ллохес Ар-и-мор.
– Почему?
– Море равняет всех. Ллохес Ар-и-мор – пристанище бродяг без рода и имени. – Виллем пожал плечами. – И сын Серого Медведя едва ли найдет там друзей. Я не желаю зла твоему конунгу и тебе – но не забывайте об осторожности.
– Да будет так, – кивнул я. – Если я и правда спас тебе жизнь – твой долг оплачен.
– Как скажешь. Ты, похоже, не из тех, кто сначала хватает за меч, а потом уже думает. – Виллем протянул мне ладонь. – И ты славный воин. Для меня честь быть твоим другом.
Хотел бы я ответить взаимностью… Виллем выглядел вполне искренним – но я уже успел убедиться, что хитрить и обманывать неписи умеют не хуже людей. Гудред точно так же протягивал мне руку – и в итоге предал. А уж доверять контрабандисту, которого вижу впервые…
– Вижу, твою дружбу завоевать не так-то просто, – рассмеялся Виллем. – Мудрое решение, Антор. Ллохес Ар-и-мор – общий дом для вольного народа, но и там друг другу доверяют немногие… И все же постараюсь помочь тебе и твоему конунгу всем, чем смогу – а мое слово на Ллохес Ар-и-мор стоит немало.
– Туда еще нужно добраться, – вздохнул я.
– Уже добрались. – Виллем вытянул руку и указал туда, куда смотрела птичья голова на носу «Лебедя». – Погляди!
Ллохес Ар-и-мор действительно больше напоминал не полноценный остров, а одинокую скалу среди моря. Серую, голую и как будто безжизненную – но только на первый взгляд. Когда «Лебедь» приблизился к ней на сотню шагов, я без труда разглядел несколько десятков кораблей, облепивших подножье. Часть их них покачивались на волнах, но некоторые вовсе не двигались, как будто неведомая сила прижала их к камням. И только когда Виллем замахал руками и закричал, приветствуя местных, я понял, в чем дело.
Ллохес Ар-и-мор не просто был пристанищем кораблей – он и сам был кораблем! Наполовину. Ссохшиеся и подгнившие остовы со всех сторон облепили скалу. Я разглядел длинные поджарые туловища дракккаров, кнарры и пузатые суденышки имперских торговцев – вроде того, на котором мы подобрали Виллема – но среди них мелькали и гиганты, подобных которым мне видеть еще не приходилось.
– Остров погибших кораблей… – пробормотал я себе под нос.
Иначе назвать Ллохес Ар-и-мор попросту не получалось. Похоже, неведомые течения стаскивали сюда обломки сдавшихся стихии судов на протяжении десятков, если не сотен лет. И однажды кто-то из контрабандистов – то ли случайно загремев на затерянную в море скалу, то ли высадившись, чтобы поживиться остатками кораблекрушений – догадался устроить здесь лагерь. Мостки, кое-где перекинутые между искалеченными остовами судов, и сколоченный из обломков причал выглядели так, будто их соорудили целую вечность назад. Похоже, контрабандисты поселились здесь уже давно.
Ллохес Ар-и-мор на мгновение показался будто бы выдранным из какой-нибудь игрушке про Карибы – не хватало только «Веселого Роджера», трепетавшего над вершиной скалы… Впрочем, и без него убежище тех, кого Виллем назвал вольным народом, вполне тянуло на самую настоящую пиратскую берлогу. Место, свободное от власти императоров, конунгов и князей – но оттого не менее опасное. И недоброе. Среди остовов кораблей – и целых, и давно ставших частью Ллохес Ар-и-мор – я насчитал не меньше двух десятков арбалетчиков и лучников.
И каждый целился в нас.

Глава 36

– Не бойся. – Виллем повернулся ко мне. – Они всегда осторожны – друзей у вольного народа немного.
А у нас, пожалуй, еще меньше. Точнее, у меня. Я толком не доверял и половине собственных спутников… Нет, пожалуй, даже всем – за исключением разве что Хиса и Йорда, чей почти детский разум едва ли способен додуматься до предательства. У всех на «Лебеде» могли оказаться причины сыграть против меня – и все же они мои союзники. И друзья – пока не доказали обратного.
А сейчас мне предстоит высадиться на Ллохес Ар-и-мор – приют контрабандистов, пиратов, изгоев и еще йотун знает кого. Так себе публика… Но и выбора нет – удивительно, как «Лебедь» дотянул хотя бы досюда. Значит, придется как-то искать общий язык с местными. К примеру – вон с тем переростком, который как раз топает к причалу…
– Виллем, мачту тебе в задницу! – рявкнул двухметровый бритоголовый амбал с черной, как смоль, бородой. – Куда ты подевал свой корабль?

Поглядим… 
RUDRA 
Контрабандист 32 уровня 
Сила: 8 
Телосложение: 6 
Подвижность: 8 
Восприятие: 3 
Воля: 6 

Еще один контрабандист – только рангом повыше. И явно игрок. Странная речь, странное имя. Да и внешность… малость не отсюда. Рудра носил высокие сапоги, кожаные штаны и свободную светлую рубаху, перехваченную широким поясом с ножнами. Даже оружие его мало напоминало мечи северян или полуторник типа оставшейся на Барекстаде «Звезды Сааведры». Короткая рукоять с массивным навершием – явно под одноручный хват, – и изрядной длины клинок с односторонней заточкой, расширяющийся к концу и заканчивающийся чем-то похожим скорее на острие гигантского ножа, чем на обычный наконечник меча. Не абордажная сабля, конечно… но уж точно ее предок.
Еще и серьга в ухе – для завершения хрестоматийного образа джентльмена удачи Рудре не хватало разве что пары пистолетов за поясом и попугая на плече. Впрочем, почему нет? Любитель пиратов, похоже, не нашел подходящей игры с полным погружением и обустроил в «Гардарике» свою собственную маленькую Тортугу. Свободное от любых законов недогосударство, которое наверняка пришлось по нраву не только игрокам – любителям разбоя и тотального беспредела – но и неписям, которым по тем или иным причинам пришлось бежать с родных земель… Видимо, этот самый Рудра и есть тут главный.
– Я потерял корабль, – отозвался Виллем, – зато отыскал новых друзей. Если бы не они, я бы отправился на дно морское вместе со своими людьми.
– Проклятье, что случилось? – Рудра уперся в бока могучими ручищами. – Тебе встретились корабли Императора?
– Кое-что похуже. – Виллем покачал головой. – Но – хвала богам – нашему дому больше не грозит опасность. Эти люди умеют сражаться.
– Не станешь рассказывать? – вполголоса спросил я.
– Потом. Едва ли Рудра поверит, что я правда встретил в море чудовище, – так же тихо ответил Виллем. – Я и сам думал, что мораги встречаются только в сказках, что рассказывают старые мореходы за кружкой эля… пока не увидел своими глазами.
– Хвала богам, – повторил Рудра и нахмурился. – Если так – твои новые друзья – наши гости… Я узнаю корабль – на таких обычно ходят жители Эллиге. Но плыть через северное море в это время года отважится лишь безумец… – Рудра перевел взгляд на меня. – … или тот, кому нечего терять. Так кто же вы и откуда?
– Мое имя… – Рагнар шагнул вперед. – Раг…
– Мы – гости Ллохес Ар-и-мор, – быстро произнес я. – Наш корабль попал в шторм, и понадобится день или два, чтобы его залатать. Мне немногое известно о ваших обычаях, но разве те, кто называет себя вольным народом, откажутся от пары кружек хмельного меда, который я взял с собой, отправляясь в путь?
Рудра что-то ответил, но его слова потонули в одобрительном реве. Лучники и арбалетчики один за одним опускали оружие и убирали стрелы и болты в колчаны. Кажется, я попал в точку – наверняка многие здесь имеют причины скрывать свое имя – и едва ли кто-то станет требовать мое. А если и станет – после пары кружек я придумаю новое.
Рагнар грозно зыркнул на меня – похоже, нарушение субординации пришлось ему не по нраву – но промолчал. Я незаметно для остальных покачал головой, и он тут же кивнул в ответ. Кажется, понял. Одной проблемой меньше.
Но вторая никуда не делась. Когда Эйнар перебросил доску с борта драккара на причал и мы принялись один за другим спускаться на берег, Рудра встал у меня на пути.
– Мы еще не закончили нашу беседу, – процедил он сквозь зубы.
– Разве? – Я будто бы невзначай упер конец Гунгнира в доски под ногами, готовясь одним движением превратить обычную палку в не знающее промаха копье. – О чем же ты хочешь говорить со мной?
– Ты не сказал, откуда ты. – Рудра навис надо мной. – И не назвал своего имени.
– Так же, как и ты своего. – Я пожал плечами. – И разве стоит спрашивать, куда и откуда направляется тот, кто приходит в Ллохес Ар-и-мор без цветов и флагов? У нас всех есть причина быть здесь.
– Верно, – проворчал Рудра. – Я не враг тебе, северянин. Но я уже долгие годы храню это убежище от чужаков, что охотятся за вольным народом. Если ты явился в Ллохес Ар-и-мор искать мести или добычи – лучше поищи в другом месте.
– Я не потревожу покой твоего дома. – Я склонил голову. – Завтра на рассвете мы покинем Ллохес Ар-и-мор… Просто позволь мне торговать починить корабль и торговать с твоими людьми.
– Они не мои люди. – Рудра усмехнулся и сложил на груди могучие ручищи. – На Ллохес Ар-и-мор каждый сам себе хозяин и волен идти, куда пожелает.
– И все же именно ты, а не кто-то другой спросил мое имя. – Я шагнул влево, обходя Рудру. – Но можешь не беспокоиться. Мы не собираемся устраивать здесь драк.
– Мне нечего бояться горстки северян с корабля, который едва не отправился на дно. – Рудра развернулся следом за мной и оскалился, демонстрируя два ряда крепких зубов, среди которых я разглядел пару металлических. – Но от кого ты бежишь? И кто может прийти в Ллохес Ар-и-мор искать тебя и твоих друзей?
Умный, зараза… И не в меру любопытный. Рудра наверняка уже сто раз догадался, что мы покинули Эллиге не от хорошей жизни. И вполне закономерно интересовался, не могут ли наши враги заявиться в его дом в поисках беглецов… Хотел бы и я сам верить, что нет.
– На севере нам больше не рады, – вздохнул я. – Едва ли кто-то на Эллиге пожелает увидеть меня снова.
– Печальная история. – Рудра понимающе кивнул. И, похоже, подробностей требовать не собирался. – И куда же ты держишь путь?
– На восток. – Я не видел причин скрывать очевидное. – К берегам Империи на корабле северян лучше не приближаться… Я собираюсь попросить приюта у склафов.
– Разумное решение, – согласился Рудра. – Мне уже приходилось встречать корабли северян, что шли на восток. С тех пор, как Бьерн Серый Медведь назвал себя конунгом, многим на Эллиге нет покоя.
Вот как?
– Тебе известно, что стало с ними? – Я неторопливо двинулся по причалу в сторону скалы. – С теми, кто отправился в земли склафов?
– Некоторые остались здесь, в Ллохес Ар-и-мор. – Рудра шагал рядом. – Другие ушли дальше и не вернулись. Одним богам ведомо, что они нашли на чужих берегах – новый дом…
– …или смерть, – закончил я. – Надеюсь, нам повезет.
– Если пожелаете – можете остаться с нами. Ллохес Ар-и-мор невелик, но храбрецам здесь всегда найдется место. – Рудра широко улыбнулся и хлопнул меня по плечу. – Виллем сказал, что вы умеете сражаться – а он не из тех, чью похвалу легко заслужить.
– Я… я подумаю, – уклончиво ответил я. – Если я захочу остаться, у меня нет права говорить за остальных.
– Можешь не спешить. – Рудра снова сверкнул металлом во рту. – Твоему кораблю нужен ремонт, а твоим друзьям – отдых. Если твой хмельной мед хотя бы наполовину так хорош, как ты обещал – нас ждет знатная пирушка. Мой дом – твой дом, друг!
Не спрашивая разрешения, Рудра сгреб мою ладонь гигантской клешней и стиснул. Я поддался и даже притворно охнул, когда мои кости хрустнули от напора его флибустьерского темперамента. Незачем ему знать, что при весьма скромных габаритах очков Силы у меня аж на три больше.
Рукопожатие у Рудры оказалось что надо… а вот улыбка мне почему-то не нравилась. Слишком широкая. Слишком настырно он принялся изображать радушного хозяина, как только услышал… что? Пока непонятно. Но с этим парнем лучше держать ухо востро…
– Плохой, – зашелестел у меня в голове голос Хиса. – Опасный. Добрый снаружи. Внутри злой. Берегись, хозяин!
Самая длинная фраза из тех, которые он произносил на моей памяти. Уже день или даже два я не слышал его – и вдруг на тебе. Похоже, что-то всерьез встревожило фамилиара, раз он не поленился заговорить со мной из мира духов. Рудра ему почему-то не нравился.
Впрочем, как и мне.

Глава 37

Предприимчивый человек выживет где угодно. Даже на голой скале посреди моря, окруженной деревянными телами жертв кораблекрушений. А пара-тройка десятков людей могут даже превратить эту самую скалу в некое подобие поселения. Пусть весьма необычного, но вполне пригодного для существования целой общины контрабандистов, пиратов и еще йотун знает кого.
Площадью Ллохес Ар-и-мор был впятеро меньше даже Фолькьерка, но каждая пядь скалистой земли здесь шла в дело. Местные умудрялись создавать из обломков кораблей постройки в два-три этажа, затаскивая один разбитый остов на другой и превращая в сарай или комнатушку. Сколоченные из досок мостки опоясывали весь островок и позволяли попасть из одного конца Ллохес Ар-и-мор в другой за пару минут… Точнее, позволяли бы, не будь здесь так тесно.
Я едва успел увернуться от острого угла сундука, нацелившегося мне прямо в голову.
– Осторожнее! – буркнул одноглазый крепыш, протискиваясь мимо меня со своей ношей на плече.
Не знаю, сколько здесь жило людей. Едва ли так уж много – но из-за скученности создавалось впечатление, что я попал чуть ли не в мегаполис. Вечно неспящий, суетливый, жужжащий, как гигантский улей – но по-своему уютный.
Но только не для меня. Даже затерявшись в разномастной толпе, где уже никто не обращал на меня внимания, я так и не избавился от гнетущего ощущения тревоги. Она преследовала меня с того самого момента, как мы вытащили «Лебедя» на свободный клочок земли у причала, отрезав себе путь назад. Эйнар, Рагнар и еще десяток хирдманнов вовсю стучали молотками, погрузившись в ремонт, Йорд прятался в трюме, Ошкуй уже успел опрокинуть пару кружек, а мне… мне, как человеку с кораблестроением совершенно незнакомому, оставалось только бродить по Ллохес Ар-и-мор и нервничать. Что-то явно или уже шло не так, или могло пойти в любой момент. Я выскочил в реал буквально на четверть часа – сбегать в туалет и перекусить на заправке – и тут же нырнул обратно.
– Не нравится мне здесь… – раздался голос за спиной. – Поскорее бы снова в море. Даже там спокойнее, чем на этой скале.
Погрузившись в собственные невеселые мысли, я уже успел забыть, что за мной увязалась Вигдис. Похоже, и ей Ллохес Ар-и-мор пришелся не по душе. То ли из-за тесноты и шума, то ли из-за избыточного мужского внимания. Нет, женщины среди обитателей пиратской берлоги встречались – но не слишком часто, и едва ли кто-то из них мог бы потягаться с такими красотками, как мои спутницы. И если Айна умела махать кулаками не хуже любого мужчины и уже успела наставить синяков чрезмерно болтливым контрабандистам, то Вигдис явно предпочитала держаться поближе ко мне.
– Пойдем туда. – Я указал на некое подобие винтовой лестницы, взбиравшейся на вершину скалы. – Наверху не так много людей.
Вигдис кивнула и двинулась следом, на всякий случай уцепившись за мой локоть – пробиваться через снующих туда-сюда островитян оказалось непросто даже с моим показателем Силы… Надо же – больше не боится трогать меня, хоть и знает правду. Интересно, все еще считает меня кем-то вроде драугра, или?..
– О чем ты говорил с их конунгом? – спросила Вигдис.
– Он не конунг. – Я шагнул на ступеньки, ведущие вверх. – Жители Ллохес Ар-и-Мор называют себя вольным народом. У них нет ни конунгов, ни ярлов… ни князей.
– Я видела много кораблей, – отозвалась Вигдис. – Кто же ведет в бой людей, если приходится сражаться?
– Самый искусный воин. Ка… – Я чуть не брякнул «капитан». – Который уже повидал немало битв. Которого чтут остальные.
– На Эллиге таких называют хевдингами. – Вигдис скакнула через ступеньку и обогнала меня. – А здесь на каждом корабле – свой хевдинг.
– Может, и так. – Я не стал спорить. – На каждом корабле – хевдинг.
– А тот, с кем ты говорил – первый и сильнейший среди них. – Вигдис радостно улыбнулась. – Разве это не означает – конунг?
Я молча кивнул. Не знаю, к чему она затеяла этот спор – но, надо признать, выиграла. Пусть Рудра формально и не называет себя конунгом или ярлом Ллохес Ар-и-мор, но по факту, очевидно, является. Едва ли хоть одно решение здесь принимается без его ведома. Остров, которым правит игрок…
– Смотри! – Вигдис первой выбралась с лестницы на скалу. – Отсюда видно все!
Действительно, вид с поросшей мхом вершины Ллохес Ар-и-мор открывался занятный. Почти полностью состоявший из серого камня остров оказался не круглым, как я ожидал, а скорее напоминал подкову с вершиной, на которой мы стояли, посередине. Облепленные кривыми постройками скалы словно обнимали небольшой фьорд, в которой течение и тащило потерпевшие крушение корабли. За несколько десятков, если не сотен лет их набралось столько, что деревянный язык уже высунулся из каменной пасти Ллохес Ар-и-мор и, судя по всему, продолжал расти. Живые целые корабли швартовались прямо к причалам, сколоченным из мертвых. Я насчитал штук двадцать пять-тридцать. Большая часть – имперские, хотя изредка среди них попадались и вытянутые темные силуэты драккаров северян. Крохотные фигурки островитян, толкаясь, ползали туда-сюда по мосткам, переброшенным через остовы погибших кораблей и что-то тащили, спешили куда-то – и весь этот пестрый муравейник понемногу погружался в ночь. Солнце заходило, и сторожевых огней и факелов уже не хватало, чтобы бороться с подступающей темнотой.
– Садись! – Вигдис устроилась на собственном меховом плаще и хлопнула по камню рядом. – Останемся здесь… ненадолго.
Я не имел никаких возражений. Там, внизу, царила суета, но досюда нечасто доносились даже голоса. С наступлением темноты вершина Ллохес Ар-и-мор будто уносилась еще ближе к небу, превращаясь в какое-то особенное место. Тихое и спокойное, почти…почти безопасное. И уходить уже не хотелось совершенно. Я подстелил под себя полу плаща и опустился на поросший мхом камень рядом с Вигдис.
– Откуда ты? – спросила она. – Откуда приходят такие, как ты?
– Не с Эллиге. – Я пожал плечами. – Мой дом… куда дальше, чем ты можешь себе представить.
– Ты из Альвхейма? – не отставала Вигдис. – Или пришел из мира ледяных великанов?
– Нет… и нет! – проворчал я. – К чему эти разговоры?
– Неужели мне нельзя просто спросить? – Вигдис на мгновение надула губы, как самая обычная девчонка из реала. – Расскажи! Или ты родом из младших ванов? Или из Свартальхейма?..
– Нет! – Я понемногу начинал терять терпение. – Я… я родился не в одном из Девяти Миров Иггдрасиля!
– А разве есть еще миры? И сколько тебе зим на самом деле?
– Тридцать. – Мне вдруг стало смешно оправдываться перед девчонкой чуть ли не вдвое младше. – Я обычный человек, Вигдис Вестардоттир.
– Разве? Обычные люди не возвращаются из царства Владычицы Хель после того, как им отрезают голову. – Вигдис вынула из-за пояса нож и протянула мне. – Сможешь согнуть?
Что за детский сад? Впрочем… почему бы не попробовать? В конце концов, я еще ни разу не проверял пределы возможностей собственного игрового тела, даже без баффов обладавшего почти сверхчеловеческой Силой в одиннадцать единичек. А уж с баффами…
– Не знаю. – Я взял нож и тихонько скастовал на себя «Зов ярла». – Выглядит крепким…
Р-р-раз! Сталь с жалобным звоном лопнула – я держал в руках две половинки лезвия.
– Йотуновы кости… – прошептала Вигдис, отбирая у меня обломки. – Этот нож подарил отец, когда мне исполнилось десять зим. Даже самый могучий воин в Альвсбуне не смог бы его согнуть!
– Разве кто-то пробовал? – Я пожал плечами и улыбнулся. – Прости. Хороший был нож…
– Ты куда крепче, чем кажешься. Обычному человеку такое не под силу, – пробормотала Вигдис.
И, вдруг обхватив мою ладонь двумя руками, дернула на себя, задрала рукав и впилась в не защищенное перчаткой запястье ровными белыми зубами.
– Что ты делаешь, на север тебя и в горы?! – Я потряс прокушенной едва ли не до кости конечностью. – Боги лишили тебя разума?
– Прости. – Вигдис виновато улыбнулась и опустила глаза. – Я думала, лишенные смерти не чувствуют боли.
– Чувствую… пожалуй, не так сильно, как ты, – буркнул я, расправляя рукав. – Раны на мне заживают быстрее, но моя кровь точно такая же, как…
Договорить я не успел. За спиной раздался шорох, и мы вскочили, хватаясь за оружие. Точнее, за оружие схватился только я – лук Вигдис остался внизу, на драккаре, а ножа она только что лишилась моими стараниями.
В десятке шагов со стороны лестницы с негромким стуком на камни опустились два бездыханных тела. Но вместо них на вершину скалы уже поднимались другие. Один… два… Пятеро! В подступающей темноте я не смог разглядеть лиц названых гостей – все они натянули на головы капюшоны плащей – но в руках у каждого блестело оружие. Кинжал или короткий меч.
– Не высовывайся! – Я задвинул Вигдис себе за спину и стукнул концом Гунгнира о камни – и дерево посоха тут же послушно сбросило шелуху, выпуская смертоносное острие и ложась в ладонь привычной тяжестью когда-то созданного цвергами оружия. – Когда я ударю – беги и предупреди остальных!

Глава 38

– Стой! – Один из незваных гостей шагнул вперед, на ходу убирая в ножны меч, и поднял руки. – Опусти свое копье, друг мой. Я видел, каков твой удар, и не хотелось бы мне попасть под него.
Остальные молча закивали и также попрятали оружие. Похоже, они пришли сюда не за нашими с Вигдис головами… а за теми, кто остался лежать у лестницы. Но кто тогда?..
– Я не враг тебе, Антор из склафов. – Виллем стянул с головы капюшон. – Мы пришли, чтобы предупредить!
– О чем? – Я не спешил убирать Гунгнир. – Разве что-то может грозить мне и моим людям на Ллохес Ар-и-мор? Разве кто-то посмеет пролить кровь в убежище вольного народа?
Это я, наверное, задвинул уже зря – Виллем сотоварищи только что без лишнего шума и драмы прирезал двоих местных. И, вполне возможно, попробует прирезать и меня – если не получится договориться.
– Хотел бы я сказать, что Ллохес Ар-и-мор для тебя столь же безопасен, как я и обещал. – Виллем покачал головой. – Но я подвел тебя, друг мой. Рудра хочет убить твоих людей во время пира этой ночью.
Убить во время пира? Кажется, «Гардарика» начинает повторяться… Впрочем, в обоих случаях резню планировали как раз игроки. Да уж… Наследие классиков они явно помнят, как следует. В самом деле – когда еще истреблять разомлевших, сытых и умиротворенных врагов, как не за столом?
– Моих людей? – уточнил я. – Всех? Или?..
– Тебя и Рагнара Бьернсона Рудра приказал обезоружить и связать. – Виллем на мгновение скосился на Вигдис. – Остальные… остальные живыми ему не нужны.
Ага. Вот и закономерность. Верховому капитану, конунгу Ллохес Ар-и-мор понадобились только двое. Ни драккары Черного Копья, ни даже «Волки севера» не смогли догнать нас по морю. Но информация в современном мире распространяется куда быстрее любого корабля. Похоже, за наши с Рагнаром головы назначили изрядную награду. И, вероятнее всего – не только игровым золотом. И все кланлиды или просто местечковые виртуальные «авторитеты» – вроде того же Рудры – получили одно и то ж сообщение… Здесь все более-менее понятно. Непонятно другое.
– Зачем ты помогаешь мне, Виллем? – спросил я. – Если тебе известно, что задумал Рудра – он доверяет тебе. Ты не последний человек в Ллохес Ар-и-мор – к чему тебе предавать вольный народ ради изгоев, морских бродяг на дырявом корабле?
– У меня есть честь, Антор. – Виллем сложил руки на груди. – Нет предательства в том, чтобы отплатить добром тому, кто спас тебе жизнь. Ллохес Ар-и-мор – дом вольного народа, приют для всех, кому пришлось покинуть родные берега. Никогда еще мы не убивали гостей, с которыми делили питье и пищу – не станем и теперь, пусть даже того желает сильнейший из тех, чьи корабли приходят сюда.
Честь у контрабандистов и пиратов?.. Допустим. Вполне возможно, для Виллема и еще пары-тройки капитанов вольного народа слово – не пустой звук. И честь – достаточная причина встать на нашу сторону. Но едва ли единственная.
– Твои слова справедливы. – Я поймал взгляд Виллема и впился в него всей своей запредельной Волей. – Но ты говоришь мне не все.
Несколько мгновений Виллем колебался, пытаясь отвести глаза – но потом все же сдался.
– Ты не только силен, как Тор, Антор из склафов, но и мудр, как сам Всеотец, – проговорил он. – Я соврал тебя. Виллем – не то имя, которое дали мне отец и мать. Его я получил уже здесь, в Ллохес Ар-и-мор четыре зимы назад.
А, вот и еще одна разгадка.
– Там, где я родился, – продолжил Виллем, – меня называли Халвард Левша.
– Так ты северянин? – Я сделал вид, что услышанное удивило меня. – Откуда же ты?
– С Карболе. – Виллем-Халвард улыбнулся. – Мой отец называл себя хевдингом и не пожелал служить Бьерну Серому Медведю, когда тот прислал своих людей. Мы сражались с ними и победили. Но конунг не из тех, кто прощает обиды. Его люди вернулись бы снова – и на этот раз их было бы впятеро больше. Серый Медведь милостив со своими ярлами, но щадит ни жен, ни детей тех, кто отваживается поднять меч против его хирда. Отец скорее бы погиб, защищая дом своих предков, но мать убедила его, что важнее сохранить меня и братьев, чем стены Карболе. Мы бежали через Большое море – и те, кто уцелел, нашли новый дом здесь, в Ллохес Ар-и-мор.
– Похоже, твой род немало потерпел от Серого Медведя. – Я снова поджал Халварда Волей. – Почему же ты желаешь помочь мне, зная, кого я называю конунгом?
– Мой отец умер от болезни две зимы назад, – вздохнул Халвард. – Перед смертью он не раз вспоминал дом… Он никогда не говорил этого, но тогда мне казалось, что он жалеет, что не покорился Серому Медведю. Отец упокоился вдали от Каброле, так и не увидев родные фьорды и скалы. Я не желаю такой судьбы ни себе, ни братьям.
– И за свою службу ты хочешь, чтобы Рагнар позволил тебе и твоим людям вернуться на Карболе? – догадался я. – Чтобы он забыл былую вражду и вернул то, что принадлежало твоему роду?
– Это так. – Халвард опустил голову. – В Ллохес Ар-и-мор я нашел пристанище и новых друзей, но мой дом на Эллиге. И там бы мне хотелось упокоиться в день, когда Всеотец призовет меня в Небесные Чертоги… Если ты называешь Рагнара Бьернсона конунгом, а не ярлом, значит…
– Серый Медведь уже пирует с эйнхериями, – кивнул я. – Верно.
– Что же привело твоего конунга в Ллохес Ар-и-мор? – Халвард прищурился и склонил голову набок. – Зима – не лучшее время для походов…Да еще и с всего одним кораблем.
Осторожнее!
Едва успокоившаяся чуйка снова отчаянно взвыла: выбирай слова, Видящий – перед тобой не простодушный и суеверный сканд, истосковавшийся по родной земле, но тот, кто четыре года прожил среди контрабандистов, пиратов и прочего отребья. Конечно, Халвард хочет вернуться домой, на Карболе, но стоит ему узнать, что слово Рагнара на Эллиге сейчас не стоит и одно монеты – и нас с Вигдис пустят в расход точно так же, как тех двух бедняг у лестницы. Ну, или хотя бы попытаются…
– Власть конунга так же крепка, как сталь, что носят его люди. – Я многозначительно скосился на острие Гунгнира. – Храброму достаточно и малого хирда, чтобы пройти там, где не пройдет и тысяча трусов. Настанет весна, и Рагнар Бьернсон поведет мимо Ллохес Ар-и-мор столько кораблей, что ты не сможешь сосчитать паруса.
Такой вот многозначительный намек. Ну, соображай, Халвард Левша… И не забывай смотреть мне в глаза. Ближе, бандерлог, ближе…
– Хвала богам! В Ллохес Ар-и-мор немало северян. – Халвард указал на своих молчаливых спутников. – И каждый из нас поклянется служить конунгу, если он забудет былые обиды и позволит нам вернуться домой.
– Почему же ты говоришь со мной, а не с ним? – поинтересовался я – хотя уже и так знал ответ.
– Рагнар Бьернсон могучий воин. – Халвард поежился. – И если он унаследовал не только силу, но и свирепый нрав Серого Медведя, он, пожалуй, скорее убьет, чем станет разговаривать с теми, кто сражался с его отцом. Но ты по праву считаешься первым из его людей – тебя он послушает.
– Это так. Я буду говорить с конунгом. Рагнар Бьернсон отважен и силен, как его отец, но ему знакомо и милосердие. Он мудр, хоть видел и не так много зим. – Я сложил руки на груди. – Если богам будет угодно, однажды он станет куда лучшим правителем, чем Серый Медведь и все до него со времен самого Ульва Рагнарсона.
– Да будет так. – Пальцы Халварда легли на рукоять на поясе. – Мой меч за конунга Рагнара Бьернсона. Я принесу ему головы тех, кого Рудра отправил следить за тобой, как доказательство преданности северян Ллохес Ар-и-мор.
Ага, так вот кого они только что покромсали… Славно. Но недостаточно.
– Нам придется сражаться, – сказал я. – Тебе известно, сколько людей в Ллохес Ар-и-мор преданы Рудре? И сколько из них…носит странные имена или оружие, непохожее на мечи северян или имперцев?
Кажется, я уже начал привыкать к бесконечным интригам – и даже находить в них… что-то почти приятное. Рудра и его приспешники планируют нас порешить во время застолья – значит, нужно ударить первыми. Разыграть смену власти в Ллохес Ар-и-мор как шахматную партию. Не только подготовиться к драке, но и подготовить Рагнара к тому, что непременно должно случиться после – конечно же, если мы переживем резню.
Пара часов на все. Не так уж мало, если знаешь, что делать. Я знал. Я уже схватился на равных с самозваным конунгом и топовым кланом – и хотя бы пока еще не проиграл.
Справлюсь и с горсткой пиратов.

Глава 39

– За тех, кто в море! – рявкнул Рудра – и тут же опрокинул в глотку огромную кружку то ли эля, то ли медовухи с нашего драккара.
– За храбрецов! – громыхнул нестройный хор контрабандистов. – За вольный народ!
Я едва пригубил из своего рога – напиваться уж точно не время. Если Халвард не соврал, резать нас начнут сразу после того, как Рудра поднимет кружку в третий раз… Но мы начнем раньше. Если все пойдет по плану. А если нет… Что ж, в таком случае, до следующего моего визита к Владычице Хель остается минуты три-четыре.
Рагнар – на правах высокого гостя – расположился от Рудры по левую руку. Я поймал его взгляд. Не испуганный – и все же сосредоточенный и тревожный. Удивительно, как он вообще мог сохранять хотя бы подобие беззаботного вида, сидя рядом с тем, кого собирался отправить к праотцам. Я едва заметно кивнул – все в порядке. Все готово. Все преданные нам (во всяком случае – в это хотелось верить) северяне на своих местах. Кинжалы и мечи в ножнах ждут, когда настанет их время. Кольчуги скрыты под цветастыми праздничными рубахами – а те, кому не досталось места за столом, уже крадутся в тени погибших кораблей, сжимая оружие. И пусть нас впятеро меньше, мы выиграем эту битву одним ударом… Или не выиграем вообще.
– Не промахнись, – прошептал мне в ухо Халвард. – В честном бою с ним не совладать.
Меня и нескольких предводителя северян посадил рядом сам Рудра. Именно они и должны будут скрутить меня, когда его кружка в третий раз опустится обратно на стол.
– Я никогда не промахиваюсь, – одними губами ответил я. – Боги с нами, Халвард.
До «часа Икс» оставались считаные мгновения. Я изо всех сил вглядывался в Рудру «Истинным зрением», словно мог разглядеть в ауре знаки, которые указали бы мне на то, что нас снова предали, что Халвард ведет двойную игру, а сам предводитель местных головорезов уже давно знает, что я задумал… Но пока что он выглядел спокойным. То ли уже привык к собственной неуязвимости игрока, то ли мастерски владел собой… то ли действительно даже не догадывался, что произойдет, когда его кружка опустится на стол во ВТОРОЙ раз.
– За свободу! – Рудра вновь взялся за кружку. – За Ллохес Ар-и-мор, дом вольного народа!
– За свободу! – заорали контрабандисты. – Пусть Император катится к Нечистому!
Время замерло и размазалось, будто бы я уже включил «Шаг по грани миров». Под взглядом нескольких десятков пар глаз кружка Рудры опускалась бесконечно долго – целую вечность. Ну же… Еще чуть-чуть… Пора!
Деревянное донце кружки едва слышно стукнуло о доски стола. Я завел за спину правую руку, призывая верный Гунгнир за мгновение до того, как… как началось.
– В бой! – громыхнул Рагнар на весь Ллохес Ар-и-мор, вскакивая и вырывая из ножен меч. – За Эллиге!

Внимание! На вас действует «Слово конунга». Продолжительность – 60 сек. 
Сила +5 
Очки выносливости +45 единиц 
Снижение входящего урона -30 % 
Скорость перемещения +30 % 

Остро отточенное лезвие обрушилось на голову одного из ближайших соратников Рудры – кажется, его звали Samael, или как-то так. Вряд ли после такого мог уцелеть даже игрок – но разглядывать я не собирался. Рагнар и остальные вырежут команду Рудры и его приближенных, но первую скрипку в этом бою играть мне. Волшебное копье послушно выпорхнуло из тайника и легло в ладонь – и я тут же отправил его в короткий полет через стол. Не заряжая – урона под баффом и так должно влететь достаточно, чтобы на пару мгновений вывести предводителя местной братии из строя… но не убить.
Острие Гунгнира вошло Рудре не в голову и не в грудь, а пониже – в живот чуть ниже ребер – пробивая тело контрабандиста насквозь и пригвождая его к спинке деревянного то ли стула, то ли кресла… пожалуй, скорее даже трона. Он попытался подняться, но копье и не подумало сломаться и держало крепко – только сняло еще с десяток единичек здоровья, шевельнувшись в ране. Рудра захрипел, ухватился за окровавленное древко, безуспешно дернул – и потянулся к собственному мечу.
Но я оказался быстрее. Ускорившись, я махнул через стол, по пути свернул челюсть кому-то из бросившихся мне навстречу контрабандистов и сомкнул пальцы на рукояти за мгновение до него самого.
– Кто тебя нанял? – прорычал ему прямо в лицо. – Говори!
– Да пошел ты, – прохрипел Рудра, хватая мою руку липкими от крови ладонями, – урод недоделанный, я тебя…
Даже после страшной раны он почти не ослабел – похоже, тоже имел в арсенале не самый чахлый бафф – и все же силы оказались неравны. Мои шестнадцать единичек под усилением от Рагнара медленно, но уверенно побеждали. О том, что я собирался побеседовать с Рудрой, Халвард не знал – но меня надежно прикрывали Эйнар и Ошкуй, так что случайного удара в спину я не боялся. Тем более, все внимание сейчас явно ушло в другую сторону – судя по звукам, на арене появился Йорд собственной персоной. Кто станет смотреть на нас с Рудрой, когда есть тролль с секирой?
– «Окончательную смерть» хочешь? – Я вывернул Рудре руку и прижал к горлу лезвие его собственного меча. – Кто тебе заплатил? За что?
– Кланлид «Волков». – Рудра снова плюнулся кровью. – Реалом, тебя и Рагнара – живыми, остальных – в расход. Больше ничего не сказал… Пусти, зараза…
– Спасибо. – Я чуть отвел руку с мечом назад. – Великанше от меня привет.
– Эй, ты чего? – Рудра из последних сил рванулся. – Ты чего? Сука, я тебя…
Больше он сказать ничего не успел. Широкий клинок врезался в кожу и мышцы, без труда отделяя голову Рудры от тела и хлынувшей кровью вписывая в список моих личных смертельных врагов еще одно имя. Впрочем, какая разница? Одним больше, одним меньше… Может, мы еще встретимся – но уж точно не скоро и далеко отсюда. И это куда лучше, чем оставить такого противника за спиной, в Ллохес Ар-и-мор.
Закончив с расправой, я поднял вверх отрубленную голову за бороду – за неимением волос – и сам выпрямился по весь рост на столе. Наверняка меня заметили все – и кипевшее вокруг сражение начало затихать.
– Конунг! Конунг! – гремели северяне, подчистую вырезая игроков и команду Рудры и оттирая от столов остальных. – Рагнар, бей! За Эллиге!
Завидев страшную смерть вожака, контрабандисты попятились – и северяне тут же взяли меня и Рагнара в круг, ощетинившись мечами, топорами и копьями. Их было куда меньше, чем остальных обитателей Ллохес Ар-и-мор – я насчитал примерно сотни полторы наседавших со всех сторон местных. Но половина из них не успела толком вооружиться, да еще и лишилась капитанов – клинки северян оставили вокруг столов два десятка бездыханных тел.
– Остановитесь! – заорал я, поднимая над головой свой страшный трофей. – Сегодня и так пролилось достаточно крови!

Глава 40

Нас окружили со всех сторон. Навались контрабандисты разом – и мы бы не выстояли и двух минут. Но и одной хватило бы, чтобы прикончить тех, кто первыми отважится броситься на мечи северян. Пожалуй, Рудра смог бы заставить разношерстное местное воинство забыть о страхе и ринуться в бой – но его голову я держал в руке, высоко поднимая над строем. Все контрабандисты видели страшную смерть вожака… и не спешили отправляться за ним следом. Они все еще рычали, ругались, выставляя вперед клинки – но не нападали. Похоже, мой расчет оправдался: вырезав верных Рудре капитанов, мы обезглавили змею – и она уже не могла сжать смертоносные кольца, чтобы нас раздавить. Мгновение шло за мгновением, но вокруг становилось только тише. Сталь больше не звенела, и даже гневные возгласы понемногу замолкали.
– Давай! – Я коротко кивнул Рагнару. – Пора.
Я сыграл свою роль – и теперь Рагнару предстояло сыграть свою. Мы подготовились насколько могли – но будет ли этого достаточно? Боги дали сыну Серого Медведя достаточно единичек Воли – и все же до моих сверхчеловеческих двух десятков он не дотягивал.
– Слушай меня, вольный народ! – громыхнул Рагнар, поднимаясь на стол. – Когда я пришел в Ллохес Ар-и-мор, я не назвал себя – но теперь мне больше нет нужды скрывать свое имя. Я – Рагнар Бьернсон, сын Серого Медведя и конунг островов Эллиге!
Воля у него может, и обычная, человеческая – а вот глотка явно медвежья. От голоса Рагнара Ллохес Ар-и-мор вздрогнул до основания – даже бессчетные факела среди погибших кораблей затрепетали. Я шагнул в сторону, чтобы не отвлекать контрабандистов от главного действующего лица пьесы, которую нам предстояло разыграть, и протянул руку Халварду. Он тоже вскарабкался на стол – и по окружавшей нас толпе прокатился шепот. Узнали. Хорошо – пусть задумаются. А мы тем временем…
– Волею богов мне пришлось искать приюта здесь, в Ллохес Ар-и-мор, – продолжил Рагнар. – Тот, которого вы зовете именем Виллем, обещал отвести мой корабль в место, где каждый из морских странников сможет найти приют, чтобы залечить раны и починить снасти после шторма.
– Это так! – Халвард кивнул. – Конунг Рагнар и его люди спасли мне жизнь. Без них я бы не вернулся сюда. Они сражались за меня – и даже лучшие из нас позавидовали бы их отваге!
– Но вместо защиты и покоя я встретил здесь коварство и бесчестное предательство! – Рагнар сжал кулаки. – Многим из вас известно, что Рудра, чью голову подарил мне ярл Антор, собирался убить моих воинов во время пира, а самого меня заковать в цепи. Разве не так?!
Никто из контрабандистов не ответил – но примерно треть нахмурились и опустили головы. Почти все они были облачены в кольчуги и кожу и вооружены куда лучше других – Рудра явно готовил их к резне.
– Но боги хранят меня! – рявкнул Рагнар. – Среди жителей Ллохес Ар-и-мор остались те, кто еще не забыл, что такое честь! Те, кто не посмел прогневить богов и поднять меч на гостя! Виллем, чье настоящее имя – Халвард Левша, и отважные сыны севера сохранили меня и моих людей от предателей и встали на защиту законов Ллохес Ар-и-мор… Которые Рудра посмел нарушить!
– У врагов конунга длинные руки. – Я шагнул вперед. – Те, кто испугался сойтись с сыном Серого Медведя в честном бою, обещали заплатить за предательство золотом – и жадность ослепила вольный народ. Но те, кто нарушил обычаи, поплатились жизнью!
– И так будет с каждым, кто забудет о законах, что едины и для северян, и для тех, кто родился вдали от моря, – снова заговорил Рагнар. – Тот, кто не чтит гостя в своем доме – проклят богами. Но я не держу зла на вольный народ Ллохес Ар-и-мор. Мой меч сразил лишь моих врагов – вам же я, Рагнар, сын Бьерна Серого Медведя и конунг Эллиге, предлагаю свою дружбу!
Кажется, сработало – одобрительных возгласов я не слышал, но хмурые лица контрабандистов понемногу разглаживались, а клинки опускались. Едва ли среди вольного народа было так уж много тех, кто собирался умереть за золото, обещанное непонятно кем… да еще и покойнику. Пример Рудры оказался достаточно наглядным, чтобы объяснить даже дураку очевидное: с сыном Серого Медведя лучше не ссориться.
– На Эллиге пришли дурные времена. – Разгнар вздохнул и продолжил чуть тише: – мой отец, конунг Бьерн Серый Медведь, пал от руки предателей. Его корабли сожжены, отважный хирд пирует в Небесных Чертогах, дом моих предков стал пристанищем коварных изменников, а мне, его сыну, пришлось бежать через Большое море.
Бормотание вокруг стихло. Теперь на Рагнара смотрели все. Даже окружавшие нас северяне изо всех сил выворачивали головы и таращили глаза – то, о чем мы с Рагнаром благоразумно умолчали, стало сюрпризом и для них. Причем сюрпризом не самым приятным. Но Рагнар еще не закончил речь.
– Завтра мой корабль продолжит свой путь на восток. Мы отправляемся к склафам, в родные земли ярла Антора, – снова заговорил он. – Но прежде, чем на Эллиге растает снег, я вернусь домой с сотней кораблей и верну то, что мое по праву!
– Ульвар Черное Копье, назвавший себя конунгом – предатель! – подхватил я. – Его люди трусливы и жестоки. Они казнят любого, кто пойдет против них. Но злоба и измена породят лишь злобу и измену! Прежде, чем наступит весна, у предателя не останется друзей, и весь Эллиге будет ждать возвращения истинного конунга – Рагнара Бьернсона!
– Если богам будет угодно, я встречу в бою Ульвара Черное Копье, и мой меч отправит его к эйнхериям. – Рагнар поднял вверх свое оружие. – Мой хирд не будет знать пощады и не прекратит сражаться, пока не падет последний из предателей. Но месть коснется лишь врагов. Так слушай же, вольный народ! – Рагнар на мгновение смолк, набирая в легкие воздух. – Отныне любой из вас – желанный гость на севере. Когда я верну себе острова Эллиге, вам будет позволено торговать на любом из них, и никто из ярлов не посмеет требовать пошлины более той, что платят купцы из северян. А каждый из тех, кто отправиться со мной и сразится с предателем, получит золота и добычи наравне с сильнейшими из моих хирдманнов. А тебе, друг мой, – Рагнар повернулся к Халварду. – и другим северянам я верну земли, что принадлежали вашим отцам, и назову своими ярлами. Всеотец свидетель – никогда я еще не нарушал данного слова. Я не возьму себе ни золота, ни кораблей тех, кто желал моей смерти – пусть они принадлежат вольному народу! А тем, кто…
Последние слова Рагнара потонули в довольном реве контрабандистов и бряцаньи железа о щиты. Не знаю, кто из них всерьез собирался торговаться с Эллиге или весной отправляться на север сражаться с самозваным конунгом, но добыче здесь и сейчас радовались все. Люди Рудры и убитые капитаны наверняка успели накопить немало… так что до завтра местным уж точно будет не до нас.
– Ты обманул меня, склаф – негромко произнес Халвард, когда вопли вокруг чуть поутихли. – Тот, кого ты называешь конунгом – сейчас лишь морской бродяга. Такой же, как и любой из нас здесь, в Ллохес Ар-и-мор.
– Разве? – Я склонил голову набок. – Рагнар – конунг и сын конунга. И я не соврал тебе, Халвард Левша. Когда придет весна – мы вернемся сюда. И у нас будет куда больше кораблей, чем ты можешь себе представить. С вами или без вас – мы победим, и Рагнар вернет себе право называться конунгом Эллиге. Он мудр и справедлив. Почему же тебе и вольному народу не назвать себя его друзьями? Разве мало Рагнар обещал тем, кто поднимет свой меч за него?
– Он обещает многое, – усмехнулся Халвард. – Но что у него есть сейчас, кроме дырявого корабля и крохотного хирда? Одному Всеотцу ведомо, вернется ли твой конунг весной – или пропадет в землях склафов.
– Вернется. – Я сложил руки на груди. – Я своими руками убил того, кто называл себя ярлом Карболе, но Черное Копье уже наверняка подыскал нового из числа своих хускарлов. Без конунга тебе никогда не увидеть свои земли – разве что ты, хевдинг и сын хевдинга, пожелаешь служить тому, кто займет твое место в Длинном доме.
– Проклятье! – выругался Халвард. – Нет, этому не бывать!
– Нам придется сражаться – но мы победим. – Я закинул на плечо тяжелый меч Рудры, который до сих пор держал в руке. – Но даже если боги отвернутся от Рагнара – тебе ли жаловаться, Халвард Левша? Ты получил золото… и весь Ллохес Ар-и-мор в придачу. Разве теперь кто-то из них, – Я указал на обступавшую нас шумную толпу контрабандистов, – сможет поспорить с северянами словом или силой оружия? Эти люди назовут тебя первым из них, и ты займешь место Рудры.
– Это так, – проворчал Халвард. – Ты хитрее самого Локи, склаф, и я рад, что не стал твоим врагом… Но мне куда спокойнее будет, когда ты уберешься подальше от Ллохес Ар-и-мор… И заберешь свое страшное копье!
– Если так – прикажи своим людям помочь нам с кораблем. – Я рассмеялся и легонько хлопнул Халварда по плечу. – И завтра мы исчезнем.

Глава 41

– Просыпайся. – Катя осторожно сняла ультрабук с моих коленей. – Приехали.
– Ага… – Я осторожно вытянул штекер из разъема нейрошунта. – Мы вообще где? И… сколько сейчас времени?
– Три часа ночи, – ответила Катя. – Я видела указатель «Володарск». Тебе это о чем-нибудь говорит?
– Не особо. – Я вытянул затекшие ноги. – Судя по времени – вряд ли это около нашей Володарки.
– Пятьдесят километров до Нижнего Новгорода. – Из-за Катиного плеча высунулась физиономия Олега. – А теперь, если ваш разговор окончен – нужно перенести Алекса в дом.
– Почему бы тебе самому не перенести? – огрызнулся я. – Я что, похож на коня?
– Педального. – Олег даже бровью не повел. – Комната сразу за дверью. Сумки и канистры в багажнике – их во вторую.
Я набрал в легкие воздуха, чтобы выдать пару доходчивых выражений, но Катя вдруг положила руку мне на плечо.
– Антон, ну помоги. – Она улыбнулась одними уголками губ. – Тебе же не тяжело.
Злость мгновенно улетучилась… да и какой смысл бухтеть что-то в уже растаявшую в темноте спину?
– Ладно, – проворчал я, выбираясь из джипа. – Где тут этот ваше… все?
Словно отвечая на мой вопрос, в десятке шагов справа вспыхнуло окно. Не слишком ярко – похоже, загорелась всего одна лампочка ватт этак на сорок – но все же достаточно, чтобы разглядеть хоть что-то.
Олег привез нас в какую глушь. Жить нам предстояло в крохотном деревянном домишке, который при желании поместился бы если не в мою комнату в Питере, то в Катину спальню уж точно. Приземистый, покосившийся, с облупившимися оконными рамами и потемневшим и местами обколотым по краям шифером крыши. Под стать избушке оказался и участок. Не стандартные шесть соток, а чуть ли не вдвое меньше окружал забор… Нет, пожалуй, скорее ошметки забора. Половина досок отсутствовала, а оставшиеся даже в темноте выглядели настолько изъеденными временем, что я удивился, что убогая конструкция вообще еще стоит. Свет окна кое-ка добивал до соседнего участка – такого же скромного, но хотя бы выкошенного. Этот же зарос травой, иван-чаем и здоровенными лопухами, достававшими чуть ли не до самой крыши.
– Приехали, блин… – пробормотал я себе под нос. – На деревню к дедушке.
Пятьдесят километров до Нижнего? Это сколько же нам пришлось отмотать, удирая из Питера?.. Семьсот с гаком – это только до Москвы. А дальше?.. И сколько часов Олег гнал машину?
– Антон, – Катя потянула меня за руку. – Давай. Помоги мне с Алексом. Сумки я возьму.
– Да не надо, – буркнул я. – Сам перетащу. Хоть кости разомну.
Задеревеневшие от долгой отключки конечности слушались от силы на тройку с плюсом, но с переноской драгоценного тела демиурга в дом я в целом справился. Романов даже не проснулся – то ли Катя успела кольнуть ему что-то, то ли долгая дорога вымотала старика в край.
– Вот сюда, Антон. – Катя указала на широченную доисторическую кровать. – Аккуратнее… Там еще пакеты в багажнике – их на кухню, я утром приготовлю что-нибудь. Еще постельное белье там – забросишь тоже?
– Угу. – Я огляделся по сторонам. – Мы тут вообще все поместимся?
– С трудом, – улыбнулась Катя. – Я здесь с Алексом, а вы с Олегом во второй комнате… наверное.
Здесь с Алексом? На двуспальной? Только не говорите, что мне придется…
– Надеюсь, ненадолго. – Катя устало опустилась на край кровати. – Я тоже не в восторге – но что поделать?
– Ну, видимо, выбрать самого… безопасного соседа, – ухмыльнулся я. – Алекс точно не кусается.
– Антон, прекрати! – Катя насупилась и покачала головой. – Я не хочу оставлять его без присмотра. Ты ведь знаешь, что в больницу нам теперь нельзя.
Мне вдруг стало стыдно. В самом деле – сейчас у нас всех уж точно есть проблемы и посерьезнее выбора соседа по комнате… И по кровати. Перетаскивая канистры с водой, сумки и пакеты, я успел окончательно убедиться, что со спальными местами в домишке дела обстоят хреново. Впрочем, как и со всем остальным. Три четверти – если не вся мебель явно была сделана явно еще при советской власти. Стулья выглядели настолько хлипкими, что я так и не отважился сесть ни на один их них. Печка, похоже, уже давно превратилась в памятник, и готовить Кате предстояло на чуть ли не насквозь проржавевшей электрической конфорке. Если, конечно, та еще работает. Занавески с прорехами, полуотсохшая изолента на треснувших стеклах, пожелтевшие обои и пара выцветших календарей на стене. И что там?.. Девяносто седьмой год?! Кажется, последний раз в этом доме жили еще до моего рождения – этим вполне объясняется колоссальный слой пылищи… на всем. Наверняка Олег припашет меня убираться – но если он попробует сделать это прямо сейчас – пойдет к Хель. Пусть прострелит мне хоть обе ноги – я спать.
– Ну здравствуй, сосед, – поприветствовал меня упырина, когда я зашел в комнату. – Как говорится, в тесноте – да не в обиде.
– Угу, – буркнул я, с тоской оглядывая тесное ложе – раза в полтора меньше того, что досталось Кате и Алексу.
У меня даже возникла мысль попроситься спать в машину – но упрямство оказалось сильнее. Чего ради я должен уступать этому упырине вменяемое койко-место? Пусть сам идет в свой джип! Или пусть терпит мой храп. А еще я, между прочим, ворочаюсь во сне!
– Одеяло хоть найдется? – кисло поинтересовался я.
– Этого барахла здесь хватает… если моль не пожрала. – Олег указал мне на какие-то коробки в углу. – Ты как, у стеночки, или с краю?
Издевается?
– С краю. – Я шагнул к коробкам. – Вдруг решу сбежать среди ночи.
– А… Дело хорошее, – кивнул Олег. – Тут даже вроде автобус до Нижнего ходит. Днем, понятное дело. Или пешком прогуляешься?
Я не ответил. Много чести! Вот и правда – удеру, и будешь ты сам носить на ручках нашего пенсионера, зараза такая…Все-таки правильно я его тогда копьем шарахнул. Не знаю, нужно ли ему теперь в вирт, но если так – пусть в Чистилище подумает о своем поведении.
– Я тогда к стенке лягу. – Олег расстегнул ворот рубахи. – С твоего позволения.
Йотуновы кости… Я смог выдохнуть, только когда он аккуратно пристроил рубашку на спинку стула. Да что же с ним такое случилось?! И как вообще можно после ЭТОГО ходить… дышать? Жить?!
Все тело Олега покрывали шрамы. Сиреневые рубцы тянулись от плеч вдоль позвоночника, оплетали ребра, спускались по пояснице и скрывались под узким ремнем брюк. И спереди не лучше! Грудь и живот Олега тоже были исполосованы вдоль и поперек, а в некоторых местах кожа будто стягивалась и утопала вглубь уродливыми узелками. Огонь, ножевые и даже пулевые раны оставляют следы, но не такие! Олег выглядел так, будто когда-то кто-то или что-то огромное кромсало и сдавливало его когтями длиной с мою ладонь. До этого он наверняка выглядел точно так же, как и в игре – но теперь исхудал и осунулся, словно из него вынули половину внутренних органов и выдернули чуть ли не все мышцы. Остатки мускулатуры оплетали кости тонкими подвижными жгутами, которые копошились под бледной кожей, как змеи, когда Олег двигался.
Но даже оставшись без одежды он не выглядел немощным инвалидом. То, что когда-то буквально перемололо его тело, не смогло вытряхнуть из Олега ту грозную силу, который вполне обоснованно побаивался и я сам, и даже здоровяки вроде охранника Жени. Любой другой на месте Олега или умер, или превратился бы в жалкий огрызок человека, едва способный шевелиться – а он не только выжил, но и снова смог подняться на ноги. И даже сейчас, после йотун знает скольки часов за рулем, Олег еще находил в себе силы зубоскалить. И заставлять меня таскать сумки и Алекса…
Я вдруг словно увидел нас со стороны. Его – высохшего до скелета, когда-то иссеченного йотун знает чем до состояния фарша. И себя – лет на десять-пятнадцать моложе, пережившего разве что удаление криво выросшего зуба мудрости. При почти одинаковом росте я весил, наверное, раза в полтора больше… И даже с моим образом жизни уж точно был втрое сильнее – во всяком случае, если дело касалось поднятия сумок или престарелых демиургов.
– Чего смотришь? – поинтересовался Олег. – На мне картинок нет.
– Извини, – пробормотал я, опуская глаза. – Ты… ты ложись.
– А ты?
– Не знаю. – Мне вдруг немыслимо, можно сказать, смертельно захотелось курить. Или хотя бы просто выйти на улицу. – Пойду воздухом подышу… Родителям бы позвонить надо, что ли.
– Звони с моего. На всякий случай, – Олег вынул из карман брюк и протянул мне телефон. – Если что – покажет геолокацию в Смоленске. А ваши с Катей по-хорошему вообще лучше бы выключить.
– Ага. – Я взял увесистый кусок черного пластика – Олег явно пользовался нестандартной моделью. – Я быстро.
– И это… – Олег замялся, словно сомневаясь, стоит ли говорить дальше, но потом все-таки продолжил. – Когда вернешься и будешь укладываться – свет не гаси… Пожалуйста.
Я хотел было поинтересоваться – почему? – но осекся. В глазах упырины на мгновение мелькнула такая боль, что любые вопросы задавать расхотелось. Я молча кивнул и вышел за дверь.
Но стоило мне сделать пару шагов, как телефон в моих руках завибрировал, а на вспыхнувшем экране появилась надпись.
Сивак П. В.
Твою ж… Наверное, мне следовало тут же нажать отбой или бегом вернуться к Олегу – но вместо этого я ткнул пальцем в зеленую кнопочку на экране и поднес телефон к уху.
– Олег! – донеслось из динамика. – Олег, можешь мне объяснить, какого х…
– Это не Олег, – сказал я.
Павел Викторович закашлялся. Явно узнал – просто явно даже представить не мог, что на том конце провода окажусь я. Несколько мгновений он молчал, и я уже приготовился услышать короткие гудки, но…
– Антон… Значит, ты все-таки с ними? – полуутвердительно произнес Павел Викторович. – Я думал, ты умнее.
– Я тоже так думал. – Я открыл дверь и вышел на улицу. – Евгению от меня привет. Как нога?
– Антон, не дури. – Павел Викторович шумно выдохнул. – Что тебе пообещали? Деньги? Я могу…
– … заплатить втрое больше? – Мне вдруг стало смешно. – Не сомневаюсь. Все ведь измеряется деньгами, верно?
– Значит, дело не в этом? – Похоже, Павел Викторович искренне удивился. – Но что тогда, Антон? Что?..
– Удивительно, да? – рассмеялся я. – Оказывается, не все так просто.
– Антон… Нет, только не говори, что это все – ради идеи! – Павел Викторович вдруг затараторил втрое быстрее. – Что он сказал тебе?! Что они все живые? Да?
Я не ответил – впрочем, Павел Викторович, похоже, в этом и не нуждался.
– Что этот мир нужно защитить? Что это его гениальная ошибка, что он в ответе за все? Так?! Что только «Светоч» поможет спасти «Гардарику» от плохих дядек из корпорации? Да?!? Антон, только не вешай трубку!!!
Я и не собирался – хотя стоило бы. Йотун знает, нет ли у Павла Викторовича под рукой умельца, способного отследить даже хитрый гаджет Олега, который виртуально переместил меня в Смоленск… если переместил.
– Антон, послушай меня! Он обманул тебя. Точно так же, как обманул и других. Не верь ни единому его слову! Ни одному!
До чего же убедительно умеют говорить о лжи те, кто владеет этим оружием лучше других. На мгновение я почти поверил…
– Антон, ты представить себе не можешь, как этот старый хрен кинул меня! – продолжал бушевать Павел Викторович. – Всех нас! Он использует тебя!
– А вы, разумеется, нет. – Я убрал телефон от уха. – Спокойной ночи, Павел Викторович.
– Ты не понимаешь, что он задумал! Если Алекс получит «Светоч» – мы все… Не давай ему заходить в вирт, слышишь?! Антон, слышишь меня?! Антон? Антон, не вешай тру…
Я нажал «отбой» с такой силой, что едва не продавил экран.

Глава 42

Сборы и суета. Суета и сборы. Дел перед отплытием с Ллохес Ар-и-мор вдруг нарисовалось столько, что я почти перестал прокручивать в голове вчерашний диалог. Почти. Павел Викторович говорил именно то, что я и ожидал – сначала пытался перебить ставку, а потом принялся убеждать, что на самом деле хитрый дед… и так далее. Логично? Более чем – и все же я никак не мог избавиться от ощущения, что все еще сложнее, чем кажется сейчас. Плохие дядьки из корпорации по одну сторону баррикады и раскаявшийся демиург – по другую. Алекс будто бы хотел лишь спасти свое детище и ничего не требовал. Хочешь оставить осколки себе – прекрасно… Но почему? Выходит, я и так пляшу под его дудку? Или наши цели действительно совпадают? Но чего он хочет?.. Чего именно? Как Романов задумал спасти мир «Гардарики»? И что могу сделать я, если соберу все десять осколков? И почему, йотуновы кости, я никак не могу отделаться от мысли, что меня снова хотят использовать – только на этот раз куда более изящно?
– Да сохранят тебя наши боги, склаф. – Халвард посмотрел на небо, словно пытаясь разглядеть среди нависших туч понятные ему одному знаки. – Путь будет нелегким, но у берегов на востоке куда теплее.
Я молча кивнул и опустил руку на сумку на поясе. Древний металл чуть кольнул холодом даже сквозь толстую кожу. Четыре осколка «Светоча». Какой-никакой повод верить, что хоть что-то еще зависит от меня. Хотя бы пока я ношу их с собой и не отдаю никому. Ни Павлу Викторовичу, ни Романову, ни Олегу, ни Кате, ни самому йотуну в ступе.
– Теперь у тебя достаточно людей, – продолжил Халвард. – Но что за ярл без корабля?
– «Лебедь» вместит всех. – Я пожал плечами. – Придет время – и я добуду себе и корабль, и хирд. А эти пусть служат конунгу.
– Не конунг спас меня от морага, – усмехнулся Халвард. – И не его мне следует благодарить за Ллохес Ар-и-мор. Позволь мне сделать тебе подарок, Антор.
– Подарок? Мне?
– Рудра называл его «Черной Жемчужиной». – Халвард вытянул руку. – Как по мне – не лучшее имя для корабля. Но оно приносило удачу… пока ты не проткнул его копьем. Корабль твой по праву, Антор.
Вот так подарочек! Я не раз поглядывал на покачивающуюся на воде здоровенную махину и уже догадался, что такая зверюга может принадлежать только Самому Главному Флибустьеру – но и подумать не мог, что Халвард решить подарить ее мне.
«Жемчужина» смотрелась ощутимо крупнее большинства местных суденышек и почти не уступала даже гиганту-«Лебедю». Но если длинное тело драккара походило на морского змея, то корабль покойного Рудры скорее напоминал… плавучий танк. Чуть короче, такой же узкий – но чуть ли не вдвое массивнее за счет металла. Борта «Жемчужины» были обиты листами меди и наверняка выдержали бы самый страшный удар – но куда эффектнее смотрелся нос. Прямо под оскаленной драконьей мордой, вырезанной из дерева, мастера-корабелы навесили самый настоящий таран. От долгого пребывания в воде металлический клин пошел зеленью, но остроты не утратил. При хорошем разгоне «Жемчужина» наверняка запросто могла разрезать надвое любой корабль. И – судя по глубоким царапинам на таране – разрезала.
– Сколько же гребцов нужно, чтобы сдвинуть ее с места? – пробормотал я.
– Три десятка. Только не говори, что тебе придется долго искать людей. – Халвард кивнул в сторону столпившихся на причале островитян. – Половина Ллохес Ар-и-мор готова пойти с тобой хоть в пасть к змее Йормунганд.
– Верно. – Я сложил руки на груди. – Но я возьму немногих.
От желающих действительно не было отбоя. С самого утра нас с Рагнаром буквально осаждали местные. Главным образом из числа северян – но немало пришло и тех, кто после вчерашней резни остался без вожака. И все до единого хотели отправиться с нами на земли склафов искать славы и золота. Не то, чтобы я сильно опасался мести – но все же выбирать приходилось осторожно. На «Лебеде» уже нашлось место для двух десятков островитян… и, похоже, еще столько же мне придется взять, чтобы хоть как-то управиться с «Жемчужиной».
– Тебе нечего бояться, Антор. – Халвард словно прочитал мои мысли. – Без конунга мне никогда не увидеть фьорды Карболе. И я не меньше тебя желаю, чтобы весной вы вернулись сюда с войском и кораблями. Я соберу всех, кто пожелает сражаться за Рагнара Бьернсона… Ты возьмешь с собой моего брата?
Даже так? Для северян узы крови значат многое… но чего хочет Халвард? Сам предлагает ценного заложника в доказательство верности? Или задумал недоброе?
– Пусть поразит меня Тор-защитник, если я или мой брат пожелаем зла тебе и конунгу. – Халвард тряхнул головой. – Вермунд еще молод, но он славный воин и лучший кормщик из всех, кого мне приходилось видеть. Он понадобится тебе на твоем корабле – и клянусь Всеотцом – будет стоять за Рагнара Бьернсона, пока валькирии не заберут его в Небесные Чертоги.
– Мне приходилось слышать немало клятв, Халвард Левша, – вздохнул я. – Но едва ли половину из них исполнили те, кто называл себя славными мужами и верными людьми конунга Серого Медведя… Но пусть будет так, как ты сказал. Твой брат пойдет кормщиком на моем корабле, и всегда будет подле меня. Если боги будут милостивы – он вернется на Карболе с собственным кораблем и хирдом.
А что еще делать, когда все вокруг делятся на тех, кому нельзя верить, и тех кому СОВСЕМ нельзя верить?
– Ты не пожалеешь, что назвал Вермунда Атлисона своим человеком, друг мой. – Халвадр протянул руку и крепко стиснул мою ладонь. – С конунгом он вернет славу роду хевдингов Карболе. Я дам тебе лучших людей моего отца и лучшее оружие, что только сыщется на Ллохес Ар-и-мор!
– И все ради того, чтобы я поскорее убрался отсюда? – рассмеялся я. – Тебе нет нужды бояться меня, Халвард Левша. Все, кто верен истинному конунгу – мои друзья.
– И ты всегда будешь желанным гостем в моем доме. И здесь, и на Карболе – если мне суждено вернуться на Эллиге живым, – вздохнул Халвард. – Я велю брату собрать людей. Скоро рассвет.
– Мы поднимем паруса, как только взойдет солнце, – кивнул я.
– Тогда поспеши. – Халвард вытянул руку в сторону горизонта. – Забери с корабля конунга всех, кто нужен тебе на своем. А я позову брата.
Кромка неба над морем уже наливалась розовым.

Глава 43

Никогда бы не подумал, что день в «Гардарике» может показаться слишком длинным. И все же я даже успел немного заскучать. Путь, который мы отмахали от Ллохес Ар-и-мор у одного «Лебедя», пожалуй, занял бы вдвое меньше времени, но бронированная «Жемчужина» за драккаром не поспевала. Не знаю, как Рудра таскал по морю такую махину – скорее всего, пользовался услугами серьезного мага-погодника. Юный Вермунд – слегка уменьшенная и высушенная безбородая копия старшего брата – ловил ветер ничуть не хуже Эйнара-кормщика, но все равно «Лебедь» то и дело уносился вперед, едва не пропадая в дымке над морем. Похоже, берег уже недалеко – но одному Всеотцу ведомо, сколько нам еще придется идти вдоль него, прячась от имперских кораблей. Материк встретил нас тучами и пронизывающим до костей ветром – зима и здесь уже вступала в свои права.
В довершение ко всему еще и повалил снег. Мокрый и настолько липкий, что через пару минут я перестал даже пытаться стряхнуть его с плаща. Снятый с тела хирдманна Черного Копья волчий мех честно держался какое-то время, но потом все же намок, отяжелел и принялся холодить тело даже сквозь доспех. В реале я бы точно заболел – но Антора система наделила сверхчеловеческим иммунитетом. Северяне тоже не слишком страдали от погоды – а вот те, кто родился на берегах Империи, кутались в плащи и жались друг к дружке, пытаясь согреться.
– Парус намок, – тоскливо заметил Вермунд с кормы. – Как бы не пришлось взяться за весла.
Накаркал, зараза… Огромное черное полотнище с белым черепом (разумеется, что еще мог намалевать на парусе тот, кто назвал корабль «Черной Жемчужиной»?) понемногу превращалось в сугроб и беспомощно обвисало. «Лебедь» снова вырвался вперед – и я успел поймать недовольный взгляд Эйнара. Он будто спрашивал – на кой йотун нам эта металлическая громадина, которая тащится медленнее груженого под завязку торгового кнарра?
Драка. Нужна хорошая драка. Сражение разгонит тоску, поможет согреться – а заодно еще и покажет, какова «Жемчужина» в деле. Пусть моя посудина не такая быстрая, как у Рагнара – зато какая броня! Никогда бы не подумал, что стану скучать по звону стали, но сейчас я почти хотел, чтобы на горизонте показались паруса. Какие-нибудь не слишком крутые имперцы. Один или два корабля, команда не выше пятнадцатого уровня и, желательно, побольше добра в трюмах…
Похоже, боги услышали мои молитвы. «Лебедь» клюнул носом, будто бы налетев на невидимую стену. Прямоугольный парус свернулся, а Эйнар поднял руку – явно увидел впереди опасность. Или что-то интересное… или и то, и другое одновременно.
– Паруса! – крикнул с носа Рагнар, когда наши корабли поравнялись. – Прямо впереди!
Я уже разглядел – хвала «Светочу», поднявшему мое позорное Восприятие аж до пяти единичек. Прямо на наших глазах разворачивалась привычная морская драма. Пузатая коротенькая ладья – явно купеческая – ковыляла по волнам, пытаясь поймать парусом хоть немного ветра, но никак не могла сбежать от второй. Узкое тело боевого драккара будто летело над водой наперерез купцу. Четырнадцать весел – по семь с каждой стороны – одновременно падали в воду и снова взмывали в воздух, и с каждым взмахом драккар прыгал на десяток шагов вперед – вот-вот догонит!
– Корабль с Эллиге, – Ошкуй прищурился, вглядываясь вдаль сквозь валящий снег. – Но таких парусов мне видеть еще не приходилось.
И мне тоже. Когда «Жемчужина» чуть двинулась вперед, я смог получше рассмотреть изображение – два скрещенных топора на светло-синем полотнище. А если так?..
«Истинное зрение» – в отличие от моего обычного – без особого труда добило до драккара, раскрасило ауры, выцепило самую яркую и послушно увеличило буковки:

KR@TO$ 
==Боевые топоры== 
Берсерк 21 уровня 
Сила: 10 
Телосложение: 6 
Подвижность: 10 
Восприятие: 1 
Воля: 4 

Однако. Игрок. Да еще и из клана Боевых топоров… ну и название, конечно. Судя по вооружению и кораблю – северяне. Я просвечивал палубу драккара, читая имена. Игрок… еще игрок… еще один! Неписи составляли от силы треть вооруженных до зубов воинов – а все остальные оказались теми, кого Рагнар называл лишенными смерти. Чуть ли не полный корабль таких же, как я, игроков от пятнадцатого уровня и выше. Так себе встреча… Впрочем, я же сам молил богов о хорошей драке. Хотели? Получите-распишитесь, гражданин Видящий.
– Купец из склафов, – подметил Ошкуй. – Не уйдет – смотри, как глубоко сидит. Помочь бы…
Кому? Уж точно не «Топорам» – после того, как Павел Викторович назначил за мою голову награду реальной валютой, друзей среди игроков у меня нет и быть не может. Купцу? Вполне возможно – союзники среди склафов нам сейчас точно не помешают. Конечно, можно просто сделать вид, что все это нас не касается, и проплыть мимо, но…
– Весла на воду! – рявкнул я. – Вперед!
Я поймал удивленный взгляд Рагнара. Он явно не сразу понял, что я задумал – но не стал тратить времени на лишние разговоры. То ли все-такие смекнул, что помочь склафам сыграет нам на руку, то ли просто поверил своему ярлу на слово… то ли просто не меньше соскучился меня соскучился по хорошей драке.
– Вперед! – громыхнул он, срывая закрепленный на борту «Лебедя» щит. – За Эллиге!

Внимание! На вас действует «Слово конунга». Продолжительность – 60 сек. 
Сила +5 
Очки выносливости +45 единиц 
Снижение входящего урона -30 % 
Скорость перемещения +30 % 

Более мощный усилок конунга перебил мой собственный, и «Лебедь» рванул вперед, чуть не выпрыгнув из воды деревянным брюхом. Но на этот раз «Жемчужина» почти не отставала. Ошкуй замолотил в барабан, раздавая на гребцов бафф, и два корабля помчались бок о бок. А когда хирдманны сложили весла и взялись за оружие, мой даже чуть обогнал драккар Рагнара. Закованная в медную броню «Жемчужина» не так охотно набирала скорость, но если набирала – уже ничто не могло ее остановить.
Кормщик у «Топоров» оказался толковый – успел не только заметить опасность, но и вывернуть рулевое весло, уводя корабль от удара в борт. Если бы не он, «Жемчужина», пожалуй, попросту распилила бы драккар надвое, но вместо этого страшный удар пришелся в корму. Раздался грохот, скрежет, палубу под моими ногами ощутимо тряхнуло – и бронированный клин тарана вгрызся в хрупкое дерево, буквально срезая часть драккара. Корма разлетелась в щепки, и первым погиб сам рулевой, не успевший увернуться. Медное жало «Жемчужины» ударило его с такой силой, что вышвырнуло в воду, где броня сыграла с ним злую шутку. Минус один – в таком количестве тяжелого железа не выплыл бы и сам Ньерд.
Но с остальными еще предстояло повозиться – и кому, как не мне, стоило начать бой.
– За Эллиге! – заорал я, обновляя все баффы разом. – Конунг!
Своей целью я выбрал того самого Кратоса-берсерка. Может, он был и не самым высокоуровневым из игроков, но в ближнем бою наверняка наделал бы дел… Если бы дожил до начала свалки. Заправленный на пятьдесят очков духа Гунгнир пробил насквозь обтянутое кольчугой могучее тело и тут же рванулся обратно, прыгая рукоятью прямо мне в ладонь.

KR@TO$ (21 уровень) убит! Вы получаете 4200 очков опыта! 
Поздравляем! Вы достигли 18 уровня! 
Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 1. 

– Конунг! Конунг! – ревели хирдманны, один за другим прыгая на палубу искалеченного драккара.
Под целой пачкой усилков их «производительность» здорова подросла – но и у «Топоров» нашлись свои бафферы. Удар «Жемчужины» вышвырнул за борт пару воинов, но остальные встретили нас сомкнутым строем. Я пропустил вперед своих щитоносцев – пусть сражаются в первых рядах. А моя задача в этом бою другая.
Я снова врубил «Истинное зрение» и тут же выискал среди «Топоров» командира – самый яркий алый силуэт с характерными синими прожилками. Похоже, не один я в свое время выбрал смешанный класс – этакого предводителя-баффера с уклоном в рукопашный бой. Главный на драккаре «Топор» рубился не так круто, как его хирдманны, но наверняка раздавал уйму активных и пассивных абилок, усиливая свое воинство. Только недолго ему осталось…
Гунгнир рванулся из рук, прошивая строй щитов и без промаха находя цель. Аура командира потухла – но и я тут же чуть не поплатился головой. Игроки соображали получше неписей и уже успели безошибочно вычислить во мне самого опасного противника. Стена светло-синих щитов рассыпалась и откатилась назад – но только чтобы перестроиться. Могучий клин одним ударом разметал моих хирдманнов, и мне пришлось истратить остатки духа на ускорение. Помогло не сильно – игроки уровня двадцать плюс умели двигаться немногим медленнее. Уворачиваясь от свистящих в воздухе мечей, я оступился, рухнул и получил бы по полной, если бы не Ошкуй. Скальд перешагнул через мое распростертое на залитой кровью палубе тело и ловко вогнал копье прямо под щит одного из нападавших. Ему тоже досталось, но мои хирдманны уже вовсю теснили «Топоров» обратно. А потом я неожиданно даже для себя сыграл козырь, о котором успел забыть.
– Йорд защищать! – Над нами промелькнула огромная тень. – Йорд бить!
Тролль махнул с борта «Жемчужины» прямо в середину вражеского строя и тут же закрутился на месте, размахивая секирой направо и налево. Драться он не умел совершенно, но силищи под баффами у рисе оказалось столько, что даже приходившиеся в щиты удары наносили «Топорам» немыслимый урон. Двадцатиуровневые игроки валились, опрокидывая своих же товарищей, а некоторые и вовсе летели за борт, где холодные волны и вес тяжелых доспехов довершали дело. Не стоило недооценивать и психологический эффект – ревущий и молотящий во все стороны огромной секирой рисе-тролль наверняка заставлял нервничать даже самых стойких. В обычно добродушного и местами даже пугливого Йорда словно вселился йотун.
– Проклятье, что с ним такое? – пробормотал я, отыскивая глазами потерявшееся в свалке копье.
– Медовуха. – Ошкуй многозначительно покачал головой. – Пара глотков напрочь снесли мальчику крышу! Наверное, не стоило поить его перед боем…
Или стоило – с его участием сражение больше напоминало избиение младенцев. Рагнар и его хирд насели на «Топоров» с другой стороны и вырезали подчистую за какие-то полминуты. Я призвал Гунгнир, добил последнего оставшегося на ногах врага и огляделся по сторонам. Хвала богам, обошлось без потерь – все-таки нас было чуть ли не вдвое больше. Несколько хирдманнов негромко ругались, зажимая раны, кто-то так и не смог подняться с залитых кровью досок – но уцелели, кажется, все. Пара часов работы для Кати – и любой из них снова сможет держать и весло, и меч.
– Славный бой! – Рагнар стащил с головы шлем. – Мы закончим здесь – а тебе лучше бы догнать соплеменников, ярл. Смотри, как торопятся!
И действительно – пока мы истребляли «Топоров», купеческий кораблик под шумок смылся и теперь что есть мочи раздувал ярко-красный парус, спеша убраться подальше.
Нет, дружок, так дело не пойдет! А поговорить?
– Все на корабль! – заорал я, шагая к нависавшему над умирающим драккаром борту «Жемчужины». – Весла на воду!

Глава 44

Купец драпал изо всех сил, но тягаться в скорости с боевым кораблем, конечно же, не мог. Даже с броневиком-«Жемчужиной». За каких-то несколько минут мы догнали небольшое пузатое суденышко, а потом и перегнали – Вермунд переложил руль набок – и грозный таран отвернул от кормы купца, и в несколько взмахов весел мы поравнялись.
– Стой! – заорал я. – Мы тебе не враги!
– Почем мне знать? – донеслось с корабля. – Все вы, свеи, люди лихие да недобрые.
Отвечал мне невысокий бородатый мужичок в длиннополой меховой куртке (на ум тут же пришло название «тулуп»), испуганно поглядывавший на возвышавшуюся над ним бронированную громадину «Жемчужины» из-под шапки. Он уже явно оценил соотношение сил, но не спешил убирать топор обратно за пояс. Кроме него на палубе я насчитал еще человек семь вооруженных людей, но даже без «Истинного зрения» сразу понял – опасности никакой. Пузатый кораблик готовились защищать торгаши, а не воины – слишком гладкие и холеные, пара кольчуг на всех. А у предводителя под мехом тулупа угадывался внушительных размеров живот. Точно купец – осторожный, хитрый и прижимистый. И, похоже, не из робкого десятка – если уж отважился высунуться в море без толковой охраны. Такой будет сражаться за свое добро до последнего – правда, хватит его ненадолго. Мы без труда могли бы перерезать команду и выпотрошить все нутро кораблика в поисках добычи – но я догонял купца не за этим.
Система деликатно убрала языковой барьер, но оставила некоторые словечки. Северян местные, похоже, называли свеями… Но и без непривычного говора я без труда узнал бы в предводителе купцов склафа. Не по внешности – сложением, окладистой бородой и цветом глаз он немногим отличался от сканда, да и одет был не то, чтобы сильно иначе – но я будто почувствовал что-то. Не глазами, не «Истинным зрением»… и уж точно не сердцем, как бы поэтично это ни прозвучало. Скорее что-то на уровне желудка подсказывало: родная кровь. От купца будто веяло духом той земли, которую я так расписывал Рагнару, так ни разу и не увидев.
– Свеи-то, может, и лихие, – рассмеялся я. – Да как же ты меня, дядька, не признал?
– Велес сохрани, не выдай… – пробормотал купец, опуская топор. – И – верно, из наших, из скловен ты, парень… А одет – что свей. Не признал!
– Убирай парус. – Я указал рукой на облепленное снегом красное полотнище. – Мой конунг желает говорить с тобой.
– Конунг? – Купец сдвинул брови, разглядывая мое пестрое воинство. – Выходит, поспешил я тебя земляком назвать, раз служишь ты тому, кого кличут конунгом. И дружина твоя – всё немски, хамавы да свеи. Не зря ведь люди говорят: свей – хуже – булгарина-конокрада. Конокрад только лошадь возьмет, а свей портки последние снимет, да…
– Придержи язык! – рявкнул я – и весь мой хирд тут же схватился за мечи. – Не тебе, собаке, ругать конунга. Если бы Рагнар, сын Бьерна, не велел мне драться с теми свеями, лежать бы тебе уже на дне морском!
Я понемногу подстраивался под речь купца – и получалось как будто сносно. То ли сказывалось книжное прошлое в реале, то ли сам Антор получил знание говора склафов на… генетическом уровне? Может, и так.
– Не серчай. – Купец виновато опустил голову. – Нет меж нами вражды, да у князя нашего с князем Каменецким есть. А Саврошка, подлец, и есть свей самый настоящий, хоть и имя у него дурное, ни свейское, ни словенское… только и не из хамавов он, и не из немсков. И не булгарин треклятый, хоть и вор! Не иначе, матерь его с лешаком путалась, оттого и уродилось дите имени чудного, да нрава лютого…
Слишком много информации! Словоохотливый купец сыпал новыми словами и названиями, из которых я еле успевал выдергивать хоть что-то полезное. Наш князь, еще какой-то князь со странным именем, булгары, немцы… или как их там? Немски?
– Как… Кто…Куда путь держишь? – Я только с третьего раза смог прервать бесконечный поток слов. – И как звать тебя, дядька?
– Вестимо куда – в Вышеград, к славному князю Мстиславу Радимичу, – отозвался купец. – А меня Третьяком кличут, третий сын я у батьки моего, Улеба Тужирича… А тебя как звать, боярин?
Боярин? А что, звучит. Если у склафов конунг – это почти то же самое, что их князь, то ярл – это и есть боярин. А Третьяк направляется в Вышеград – то есть, именно туда, куда мне и надо.
– Мое имя Антор. – Я указал рукой за корму, где «Лебедь» вдалеке уже отчаливал от тонущего драккара «Топоров». – Я – ярл славного конунга Рагнара Бьернсона, законного правителя Эллиге.
– Ярл Антор, – повторил Третьяк. – Имя-то какое, чудное… И сказал бы, что ты из свеев, да чую – родная кровь, ее не обманешь. Откуда будешь, земляк?
Вот подстава… И ведь не наплетешь ему, как Рагнару, про родные березки – этот жук наверняка знает вокруг Вышеграда не то, что каждую деревеньку – каждый шалаш, каждый кустик.
– Оттуда. – Я махнул куда-то на восток. – Из деревеньки за Вышеградом, через леса идти надо… далеко.
– Знаю! Знаю я те места. – Третьяк радостно продемонстрировал желтоватые щербатые зубы. – Сам оттуда, в Горловке родился. Ты-то сам не из горловских?
– Нет, дядька. – Я кое-как выдавил из себя улыбку. – Дальше мой дом, совсем крохотная деревня, вашей Горловки впятеро меньше.
– Значит, Березка, нет там ничего больше до самых гор. – Третьяк наморщил лоб. – Никак, припоминаю! Проезжал я там, как тебе сейчас годков мне было, бегали ребятишки малые – все Добромилы, Жданы да Желаны – одного Антошкой кликали… Чудное имя – уж не ты ли то был?
– Может, и я, – облегченно выдохнул я. – Давно то было – всего и не упомнишь.
Уж не знаю, как Третьяк смог отыскать в лесной глуши этого самого Антошку среди мальчишек с явно старославянскими именами – но мне оно только на руку. Пусть лучше думает, что когда-то видел меня ребенком, чем задает лишние… Впрочем, мое происхождение словоохотливого купца, кажется, больше не интересовало.
– А куда ты путь держишь, боярин? – спросил он – и тут же перевел взгляд на мой хирд. – Да еще и со свеями… Уж не задумал ли ты дурного супротив князя, как Саврошка-подлец, лешак его забери?
Да что ж это за Саврошка такой?..
– Не враги мы князю твоему. – Я покачал головой. – Мой конунг с Мстиславом Радимичем говорить желает – так что и нам в Вышеград дорога, дядька.
– Так, значит… – Третьяк задумчиво закусил длинный ус. – А об чем говорить-то князю с конунгом?
– А про то нам с тобой знать не положено, – отрезал я. – Боярам да людям торговым между собой говорить следует, а конунгу – только с самим князем, Мстиславом Радимичем… Покажешь дорогу, дядька? Сам я уж не вспомню – много годков прошло.
– Да можно, показать-то… только дурное дело – самому свеев к князю в дом вести, – вздохнул Третьяк. – Так ведь если откажусь – ты, поди, и осерчать можешь?
– Могу, дядька. Ой, как могу. – Я легонько погладил пальцами древко Гунгнира. – Но ты не бойся: сведи нас к князю Мстиславу, не тебе перед ним ответ держать, а мне с конунгом. А вместе и дорога легче – сам видел, в море лихих людей хватает.
– И то верно, – сдался Третьяк. – Да и немного дороги той осталось. К ночи к берегу доплывем, а там день волоком до Вишиневы. И в Вышеград. Рекой быстрее будет – хоть и через Каменецкого князя земли, да с такими молодцами не страшно.
– Добро, дядька! – кивнул я. – Кажи путь. А говорить на берегу сподручнее будет – там и будем совет держать, как конунга с князем подружить.

Получено новое задание: Князь Мстислав 
Отправляйтесь в Вышеград и отыщите князя Мстислава Радимича. 
А вот и новый квест. Давненько система не давала мне подсказок, что делать – и вот еще одна.
Значит, мы на верном пути.

Глава 45

– …а то все Саврошка-подлец, чтоб ему пусто было!
Третьяк настолько разошелся, что в очередной раз расплескал медовуху из кружки, которой размахивал, словно дирижер своей палочкой. Алкоголь подстегнул и без того немалую болтливость купца, и слова потекли рекой. Этому самому Саврошке, новому каменецкому князю, досталась целая прорва сомнительных эпитетов и чуть ли не втрое больше внимания, чем князю Мстиславу. Третьяк сыпал ругательствами, жестикулировал и сбивался, то и дело перескакивая на события десяти-, а то и двадцатилетней давности – и все же из его рассказа вполне можно было почерпнуть немало полезного… особенно если уметь слушать.
– Так как, говоришь, свеи князя своего зовут? – встрял я, дождавшись, когда Третьяк приложится к кружке. – Поди, не Саврошкой кличут, а по имени-отчеству величают.
– Чудное имя у князя… – Третьяк наморщил лоб, вспоминая. – Саурон! Так его свеи кликали, что из-за моря с ним на больших ладьях в Каменец пришли. А уж местные прозвали Савроном. Все не нашенское имя, да хоть привычнее.
Мы с Рагнаром переглянулись, и он едва заметно покачал головой. Нет, никакого Саурона он не знал… да и едва ли мог знать. Имя выдало игрока – и, похоже, ярого почитателя книг Профессора – с головой.
– И когда свеи пришли в Каменец? – спросил я.
– Никак, к зиме… – Третьяк сдвинул шапку на затылок. – Да ведь как раз год назад и пришли! Видать, совсем на севере им постыло, раз в такое время в море вышли!
– Многих мой отец изгнал с Эллиге. – Рагнар пригладил отросшую за долгие дни в пути бороду. – И многие сами бежали от гнева конунга в море и на чужие земли. Но имя Саурона-хевдинга мне неизвестно. Может, раньше его звали иначе?..
– Едва ли, мой ярл. – Я незаметно от остальных коснулся сумки на боку. – Такое имя скорее носит тот, кто рожден вдали от островов и не помнит прошлого.
Такой вот толстый намек – и Рагнар его явно понял.
– Ужели Саврошка из немсков? – удивился Третьяк. – Так не похож ведь… Но как по мне – хоть из немсков, хоть из свеев, а второго такого вымеска, как Саврошка, не сыскать! И верно его ваш конунг выгнал… И Ратше покойному гнать бы вора поганой метлой, а то и подпалить обе ладьи свейские, да дружину окаянную мечом попотчевать – так приютил Саврошку-гада, пригрел змеюку подколодную…
Третьяк начинал повторяться – и со второго раза история становилась понятнее. Уж не знаю, паслись ли «Топоры» раньше на Эллиге, или просто слегка прокачались в море и сразу же рванули на восток – но отыгрывать роль начинающего, но амбициозного Черного Властелина Саурон начал чуть ли не сразу…
– Видать, ослабел умом старый Ратша, да бояр и ратный мужей не послушал – отдал Саврошке дальний конец, что за речкой, и встали в Каменце дома свейские. Сначала один, а там второй, да третий, – продолжил Третьяк. – По-первости свеи тихо ходили, да как освоились – стали, собаки, зубы казать. То холопа прибьют забавы ради, то девку прихватят, а то и боярина за бороду дернут…
– Плох тот хозяин, что обидит гостя, – проворчал Эйнар-кормщик. – Но и гостю, что не чтит, хозяина, чести нет. На Эллиге подобное не дозволено и конунгу!
– Верно молвишь. – Третьяк опустил голову. – Говорили бояре гнать Саврошку – но терпел Ратша, прощал все свеям окаянным за силушку да удаль молодецкую. Уж на что москолуды, а в ратном деле во всей княжей дружине первые. Дурная зима вышла для каменецких, да и лето не лучше. Сначала с соседними князьями у Ратши спор случился за земли, что у Вишиневы, а как снег сошел – пришли булгары с юга. И гореть бы Каменцу, да отстояла дом княжья дружина. Свеи один супротив десяти биться выходили – и одолели булгар.
Логично. Даже самые воинственные неписи-северяне не спешат умирать, а местные уж точно предпочитают худой мир доброй войне – но для игроков разборка меду князьями и нашествие булгар – отличная возможность прокачаться и обрасти ценным лутом. И там, где старая дружина князя редела в боях, «Топоры» только набирали силу… И конец этой истории напрашивался сам собой.
– Да как прогнали булгар окаянных, совсем в Каменце жития не стало от свеев. – Третьяк с размаху опустил кружку на землю. – Раньше чудил Саврошка, да честь знал, а как повыбили дружину старшую, так стал к князю в покои как к себе домой захаживать, да бояр почем зря задирать. И никому не ведомо, что за спор у них вышел – да срубил Саврошка-подлец Ратше голову седую и сказал каменецким: дескать, отныне я князь ваш новый.
– Предатель! – Рангар сжал кулаки. – Нет чести у того, кто поднимет меч на конунга. Но скажи, купец – что же ярлы?! Разве не стали они мстить Саурону-хевдингу?
– Иные стали, да недолго им пришлось, – ответил Третьяк. – Дружины боярские супротив свеев – что трава супротив косы острой, а Саврошка окаянный и деток малых не пожалел. Всех бояр непокорных убил, подлец, а жен их да дома свеям отдал. Как тут не покориться? Так и живет теперь Каменец в страхе, а вольные люди – как холопы бессловесные.
Да уж… Задачка подружиться с вышеградским князем, похоже, усложняется раз этак в дцать – и спасибо за это можно сказать Саурону и «Боевым топорам». Неудивительно, что Третьяк и его команда до сих пор поглядывают на северян с недоверием – репутация у бородатых почитателей Одина и Тора в этих местах так себе. И если на Эллиге до недавнего времени игроки особо не высовывались, то на землях склафов фигуры, подобной Бьерну Серому Медведю, похоже, не нашлось. И первый захват целого города кланом игроков случился уже несколько месяцев назад… и хорошо, если первый. Причем игроками явно северной фракции, которые пришли той осенью на двух драккарах и поступили на службу к князю. И теперь мне предстоит сделать то же самое, но перед этим как-то доказать, что я не верблюд… Да с таким прецедентом Мстислав, пожалуй, нашпигует наши корабли стрелами еще на подход!. И не спасет ни заступничество Третьяка, ни мое пролетарское… то есть, склафское происхождение.
Йотуновы кости, что ж делать-то?!
– Оттого и нет у князя Мстислава свеям никакой веры, – закончил Третьяк. – И неведомо мне, как конунгу с ним говорить. Силен молодой князь, горяч, да на расправу скор. И дружина его крепка, иначе давно бы Вышеграду под Саврошкой поганым ходить.
– Выходит, князь твой Саврону не друг? – уточнил я.
– Вестимо! – Третьяк хлопнул себя по коленям. – Мстислав Радимич Ратшу едва не за отца почитал. Не счесть, сколько раз молодой князь со старым супротив булгар бок о бок бились… Да только нет теперь между Каменцем и Вышеградом дружбы, и не будет, пока в доме Ратши Саврошка окаянный сидит.
– Неужели среди ваших князей нет старшего? – Рагнар все еще пытался примерить нравы и уклад северян на местное население. – Того, чье слово первое на тинге, чья воля сред прочих сильнейшая? Кто всегда защитит правду и не потерпит того, что сделал Саурон-хевдинг?
– Князь Вышеградский иным князьям не указ. – Третьяк подбочинился. – Но помяни мое слово: как молодой Мстислав в силу войдет – не сносить Саврошке головы, и не сидеть в Каменце свеям пога… не серчай, конунг. Я от вас с ярлом только добро видел, да только для князя все свеи покамест едины.
– Повидать бы мне князя. – Рагнар тряхнул головой. – Если не врешь, твой Мстислав не только силен, но и мудр не по годам. А язык мудрого всегда будет говорить прежде, чем его меч.
Хотелось бы и мне в это верить – но Саурон устроил для северян не лучшую пиар-компанию…. Впрочем, мы потопили один из кораблей «Топоров», и тем самым уже набрали в глазах князя пару очков. Ведь, как известно, враги моих врагов – мои друзья… Или хотя бы временные союзники – что уже неплохо. А там уж развернемся…
Я еще не придумал план целиком – так, общую схему и буквально два-три первых пункта – но и это уже кое-что… А об остальном подумаю завтра.
Третьяк явно утомился от долгих разговоров и выпитого меда и говорил все тише… или это я уже начинал клевать носом? Усталость, накопившаяся за проведенные в море дни, навалилась разом, и даже могучее игровое тело Антора понемногу сдавалось… Впрочем, почему нет? До Вышеграда осталось всего каких-то пара дней пути, мы добрались до земель склафов целыми и невредимыми, корабли вытащены на берег и отдыхают – как и люди. И пусть нам предстоит не самая простая и приятная беседа с князем, самое страшное позади. Здесь, в сотнях километров от Эллиге, нас не достанут ни Черное Копье, ни «Волки»…
– Не время спать, ярл! – вдруг прошептали мне прямо в ухо.
Дернувшись, я едва не заехал лбом в лицо склонившейся надо мной Вигдис. Йотуновы кости, а ей-то что понадобилось?
– Не говори ничего и не оглядывайся. – Вигдис прижала палец к губам. – За нами следят!

Глава 46

– Что ты видела? – прошипел я.
– Не дергайся. – Вигдис устроилась рядом со мной. – Если они поймут, что их заметили – убегут… или нападут.
– Ты видела, сколько их?
Я с трудом поборол искушение обернуться через плечо – хотя что бы я увидел в темноте с моей пятеркой Восприятия, да еще и сидя спиной к костру? Выходит, к нам смогли подобраться почти вплотную? Но как такое…
– Я оставил Вермунда охранять лагерь, – проворчал я. – А у него глаза даже лучше, чем у Эйнара-кормщик. Как мог он проглядеть врагов?
– Вермунд с Ллохес Ар-и-мор разглядит парус в море раньше любого из твоих людей, ярл. – Вигдис заерзала и придвинулась чуть ближе. – Но меня отец учил читать следы и охотиться. Эти леса не такие, как дома, но здесь я вижу не хуже. Те, кто пришел в темноте, за твоей спиной, ярл. В двадцати шагах.
– Кто они?
– Враги, – усмехнулась Вигдис. – Разве друг станет прятаться в темноте, а не выйдет к костру, где его ждут мясо и медовуха? Я видела двоих, но их может быть и впятеро больше. И у всех есть оружие.
Йотуновы кости… Что же за ниндзя заявились к нам под покровом ночи? Сейчас…
– Хис, – мысленно позвал я.
В последние дни фамилиар почти не подавал голоса. То ли вдали от Эллиге его сила уменьшилась, то ли ему просто не нравилось в море – прокачать водную форму я так и не удосужился. Как бы то ни было, Хис все больше времени отмалчивался и проводил в мире духов – ни Волка, ни Ворона я не видел уже давно.
– Хис! – повторил я.
– С-с-смотрюююю, х-х-хозяин.
Раздался негромкий шелест крыльев, и над нами пронеслась огромная тень. Фамилиар спешил на разведку. Только много ли он увидит в темноте?.. Глаз воздушной формы Хиса видит ничуть не хуже человеческого, но ночного зрения боги ему, увы, не встроили…
– Это твой ворон? – негромко поинтересовалась Вигдис. – Ты отправил птицу, что служит тебе, узнать, где враги?
– Да. – Я не стал отпираться. – Но сейчас слишком темно. Он почти ничего не увидит.
– Он вернется, чтобы рассказать тебе? Сядет на плечо, как Хугин и Мумин садятся на плечи Всеотца? – продолжала допытываться Вигдис. – Ты умеешь понимать язык птиц, или ворон будет гово…
– Я могу видеть его глазами, но ночью даже ворон почти слеп. – Я схватил Вигдис за руку и легонько стиснул. – Сейчас не время для пустой болтовни!
– Разве? – Вигдис опустила голову мне на плечо. – Посидим еще немного. Пусть поверят, что мы ничего не заметили. Непуганую дичь куда проще выследить.
Странно… но, если разобраться – разумно. Когда Вигдис подошла ко мне, ночные соглядатаи наверняка напряглись – но теперь их взору предстала самая что ни на есть умиротворяющая картина. Задремавший купец, усталые хирдманны у костра – разговоры почти стихли, Эйнар, зевая, удалился к «Лебедю» – даже на берегу кормщик предпочитал спать на корабле. Рагнар уже понемногу начинал клевать носом, да и мы с Вигдис… Девушка просто пришла погреться под плащом у своего… нет, точно не отца – я старше ее лет на тринадцать, не больше. Скорее уж брата или избранника…
– Когда идешь по следам оленя, нужен легкий шаг. Он умчится, как только заметит тебя, – продолжила Вигдис. – На волка охотятся иначе. Иногда нужно показать зверю спину. И тогда он сам пойдет за тобой. Волк будет подбираться все ближе, но когда он приготовится к прыжку – его добыча превратится в хищника. И ты ударишь первым! – Видгис вцепилась в мое запястье обеими руками и легонько боднула лбом в плечо. – Идем же, ярл! Нас ждет славная охота!
Она поднялась первой – и тут же потянула меня за руку и, когда я выпрямился во весь рост, обняла, зарываясь лицом в мех плаща. Третьяк за моей спиной хмыкнул – но тут же снова сонно засопел. Вряд ли происходящее его сильно интересовало – и наверняка он уже не раз видел что-то подобное. Видели и спрятавшиеся в темноте враги – Вигдис играла убедительно… Весьма убедительно!
Я чуть опустил голову и коснулся щекой сияющей в отблесках костра рыжей макушки. От Вигдис пахло лесом, травами, морем, совсем немного дымом… и еще чем-то. Незнакомым, но приятным и будто бы чуть будоражащим.
– Не спи. – Вигдис запрокинула голову и улыбнулась. – Или ты забыл, что враги близко?
– Нет, – буркнул я. – Я… я их вижу.
«Истинное зрение» послушно подсветило ночь, и в паре десятков шагов за спиной Вигдис среди деревьев расцвели силуэты. Один яркий, желтовато-зеленый, и двое чуть потусклее, с алыми прожилками. Вдалеке мелькала еще пара искорок, но их я полноценно просканировать уже не мог – зато ближних теперь видел, как на ладони.
Игроки! Да еще и из уже знакомых мне «Топоров». Судя по статам – не самые крутые… и совсем немного. Скорее разведгруппа. Вряд ли нападут – нас вдесятеро больше… но и отпускать их уж точно не стоит. Даже если Павел Викторович еще пообещал и им немалые деньги за нас с Рагнаром, мы утопили их драккар – а такого Саурон точно не простит, так что полноценной разборки с «Топорами» уже не избежать. А если так – почему бы чуть не проредить их строй заранее?..
– Если ты хоть что-то видишь, твои глаза куда острее моих, – усмехнулась Вигдис. – Смотри, ярл.
Она привстала на цыпочки и коснулась моей щеки губами. Ну все, теперь разведчики в кустах уж точно успокоились… Разве что спамят похабщиной в групповой чат. Блестящая, блин, актерская игра. Только отвлекает!
– Идем! – Я взял ее за руку и прошептал прямо в ухо. – Попробуем их обойти!
Вигдис подмигнула, отпрянула, тряхнула рыжими кудрями – но руку не отняла. Я потянул чуть сильнее, и она тут же подыграла – сначала помотала головой, но потом сдалась, нырнула мне под плащ и крепко прижалась. Я положил ладонь на тонкую девичью талию и повлек Вигдис в сторону походных шатров. Разведчики «Топоров» наверняка наслаждались шоу… а мне оставалось надеяться, что ни у кого из них не окажется «Истинного зрения» или хотя бы желания следить за явно спешащей уединиться парочкой.
Но стоило нам скрыться за остроконечными верхушками шатров, Вигдис тут же преобразилась. Ловко вывернулась из-под моей руки, достала лук и зашагала вперед – я едва за ней поспевал.
– Не спеши! – прошептал я, догоняя. – Эти люди куда опаснее волков. Ступай осторожнее.
– Откуда ты знаешь? – огрызнулась Видгис. – Это твой топот слышно даже на Эллиге!
– Знаю! – Я схватил ее за плечо. – Это лишенные смерти! Я могу видеть… некоторых из них.
Самоуверенность Вигдис как ветром сдуло. Она тут же замедлила шаг, а потом и вовсе спряталась за мою спину. Отлично – так хотя бы не полезет геройствовать раньше времени. Я вел ее все дальше в лес, по широкой дуге огибая тройку разведчиков, пока мы не зашли им в тыл. Если бы пришлось ломиться через сугробы, нас бы уже сто раз заметили. Но сюда зима пока только-только добиралась. Первый снег или еще не выпал, или успел растаять, и опавшие листья под ногами надежно глушили стук сапогов… и все же я понемногу замедлялся. Вигдис умела ступать неслышно, а вот мне то и дело приходилось нырять в мир духов, повышая скрытность. Вместе с «Истинным зрением» это неплохо подъедало синюю шкалу – но на один хороший бросок ее уж точно хватит.
– Стой! – выдохнул я прямо в ухо Вигдис. – Видишь их?
– Да. – Она осторожно вытянула руку. – Двое. Вот там и там.
– Есть еще один. – Я обхватил ее ладонь своей и отвел чуть в сторону – туда, где скрывался третий разведчик «Топоров». – За деревом… Сможешь попасть?
– Смогу, – кивнула Вигдис. – В темноте ты видишь не хуже кошки, ярл. Вы… лишенные смерти все такие?
Похоже, ее зацепило, что я разглядел врага раньше, чем она, прославленная охотница.
– У меня особый дар. – Я осторожно коснулся ее плеча. – Некоторые из нас… умеют видеть скрытое. Но зрение у меня не острее, чем у рисе-тролля. Стреляй, как только я брошу копье.
Вигдис кивнула и взялась за лук. Я выждал несколько секунд, восстанавливая очки духа – и отправил Гунгнир в полет. Самый опасный враг – снайпер двадцатого уровня – погиб первым, даже не успев понять, что его убило. Вигдис послала в цель сразу две стрелы – одну за другой, и вторая аура тоже потухла, сливаясь с серо-зеленой дымкой леса. Третья продержалась чуть дольше – зубы Хиса сделали свое дело. Даже с разорванным горлом разведчик еще пытался отбиваться, но шкура основательно прокачавшегося Волка по прочности немногим уступала кольчуге, и через несколько мгновений Хис, отряхиваясь, устремился дальше в лес. Я обернулся, выискивая «Истинным зрением» оставшихся двоих «Топоров»…
И не увидел. Алые искорки вдалеке как сквозь землю провалились… Заметили? Но не могли же они удрать за какие-то несколько секунд! Я непременно бы разглядел хоть какое-то движение – но лес застыл. Никого. Пусто!
– Что такое? – прошептала Вигдис, снова натягивая лук. – Еще враги? Ты их видишь?
– Нет, – Я осторожно перешагнул через поваленное дерево. – И это мне не нравится…
Нет, ничего. Только Хис вдалеке бестолково озирался по сторонам… Потом опустился на задние лапы, задрал морду, принюхиваясь… и помчался в чащу.
– Стой! – мысленно позвал я. – Осторожнее! Опасно!
– Не опасно, – Фамилиар отозвался через несколько мгновений. – Мертвые. Не опасно.
Мертвые?! Что за?..
Я шагал вперед, держа Гунгнир наизготовку – но до сих пор не мог разглядеть ни малейшего признака жизни среди деревьев и кустов. Оставшиеся «Топоры» будто бы исчезли…
Нет. Не исчезли.
– Смотри! – Вигдис вытянула руку. – Что с ними случилось?..
Хотел бы я знать… Разведчики так и остались лежать там, где я их видел в последний раз. Пока мы разбирались со своими противниками, кто-то без звука неслышно прикончил этих двоих – и так же беззвучно удалился.
Прихватив головы.
– Фрейя-защитница… – пробормотала Вигдис, опускаясь на корточки рядом с трупом. – Стрелы!
По одной в каждой спине, ровнехонько между лопаток. Неизвестный лучник то ли обладал невероятной силой, то ли бил почти в упор. Острия стрел без особого усилия пронзили кольчуги и ушли глубоко в тела.
– Подожди-ка… – Вигдис протянула руку, с явным усилием обломила древко и подняла вверх, разглядывая оперение в едва пробивавшемся сквозь тучи свете луны. – Погляди, ярл! Красный и черный! Цвета Фолькьерка!

Глава 47

Я потянулся, перевернулся на бок и несколько мгновений копошился под одеялом, наслаждаясь самой возможностью раскинуть конечности как попало. Олег поднялся раньше меня и уже успел одеться и уйти по своим делам. То ли топить печку, то ли пить кровь невинных дев – как и положено нормальному упырю. Как бы то ни было, без него места стала ощутимо больше, и я уже подумал было подремать еще хотя бы полчасика – но тут с кухни потянуло кофе и еще чем-то не менее приятным. Похоже, Катя принялась кухарствовать. Уж не знаю, где она научилась готовить такую вкуснятину, но даже на убогой электрической плитке стряпня у нее неизменно выходила что надо. В животе тут же заурчало, и голод окончательно победил сон. Я зевнул, еще раз напоследок потянулся и сбросил ноги на пол. Пора вставать. Надеть штаны, натянуть футболку, почистить зубы, перекусить – и снова в бой.
– Доброе утро, соня! – Катя на мгновение оторвалась от дымящейся сковородки и помахала мне рукой. – Через пять минут завтрак. Яичница.
– С колбасой и помидорками? – с надеждой спросил я.
– С колбасой и помидорками. – Катя улыбнулась и указала на ведро у двери. – Принеси воды, в умывальнике почти закончилась.
Воды так воды. И что бы они без меня делали? Повар из меня на три с минусом, конспиратор аховый, да и стратег уж точно послабее Романова – но кто-то ведь должен и таскать тяжести. Удивительно, как быстро мы приспособились друг к другу. Гениального программиста, загадочного вампира – в прошлом явно сотрудника какой-нибудь грозной организации – девушку-доктора и тридцатилетнего безработного писателя свела суровая необходимость и условно общий враг – но теперь мы стали… пожалуй, почти семьей. С двумя великовозрастными детишками, суровым папой и любимым престарелым дедулей… Кстати, где он? Обычно Романов поднимался вместе с Катей и сидел в своей каталке на кухне, пока она колдовала у плиты – но сейчас куда-то пропал.
– А где Алекс? – Я опустил наполнено водой ведро на пол. – Еще спит?
– Ушел в виртуальные миры, – отозвалась Катя. – По важным делам.
Вот как? С тех самых пор, как мы удрали из Питера, я ни разу не видел, чтобы Романов погружался в игру – а теперь ему вдруг что-то там понадобилось…
Не давай ему заходить в вирт.
Вот что крикнул в трубку напоследок Павел Викторович. Не угрозу, не обещание золотых гор – не давай заходить в вирт. Будто бы от меня что-то зависит…
– Что он там забыл? – поинтересовался я.
– Я не спрашивала. – Катя пожала плечами. – У великих свои дороги.
– И свои цели, – проворчал я, опускаясь на стул. – Я до сих пор понятия не имею, что ему нужно.
– А что нужно тебе? – Катя сняла сковородку с плиты. – Я бы на твоем месте в первую очередь задумалась об этом.
– Судя по всему, спасти мир, – усмехнулся я. – От злых дядек. Правда, понятия не имею, как это нужно делать.
– А вот Алекс, похоже, имеет. – Катя принялась раскладывать еду по тарелкам. – А меня больше интересует другое: когда ты спасешь мир от злых дядек – кто потом спасет мир от тебя?
– Кхм… поясни?
– Игра меняет тебя, Антон. – Катя поставила передо мной ароматное кушанье. – И не все перемены мне нравятся. Ты становишься жестким.
– Ну, допустим, я и раньше не был мягким пирожочком, – ответил я, озираясь в поисках вилки. – А сейчас это тем более необходимо.
– Наверное, – вздохнула Катя. – Игра вытаскивает из тебя что-то, а что-то – наоборот – засовывает поглубже. Власть – опасная штука.
– Тебя что, Гримнир покусал? Можно попроще?
– Не прикидывайся. – Катя выключила плитки и уселась за стол напротив меня. – Разве тебе не нравится быть ярлом? Сражения, интриги, победы – ты во всем этом, как рыба в воде. И ты получаешь все! Золото, добычу, корабли… женщин.
– Что-о-о-о? – протянул я. – Ты о чем, Кать? У меня полный корабль мужиков, а…
– Ты серьезно? – Катя захихикала. – Ты что, не видишь, как она на тебя смотрит?
– Кто – она?
– Вигдис. Вот прямо глаз от тебя не отводит. – Катя пододвинула мне вилку. – И ходит хвостиком.
– Перестань! – Я сердито ковырнул вилкой, вымещая раздражение на ни в чем не повинной яичнице. – Она НПС! И жена Хроки, а он только что погиб… и вообще, она еще маленькая, и ничего такого…
– Ну и что? – Катя поморщилась. – Ей семнадцать. По меркам игры – вполне себе зрелая девушка. И вряд ли она будет долго горевать. Похоже, она уже обратила внимание на другого мужчину. Хитроумного, сильного, властного…
– Кать, ну не смеши мои тапки, а? – простонал я. – Она… она знает, кто я такой.
– Тем более! – Катя ничуть не удивилась. – Ты что, «Сумерки» не смотрел?
– Это по Глуховскому которые? – Я задумался и едва не прикусил язык. – Двадцать третьего года?
– Так, понятно. – Катя покачала головой. – Да неважно! Тебе что, не нравится Вигдис? Она молодая, красивая, умная…
– Хватит! – Я едва удержался от того, чтобы грохнуть по столу кулаком. – Если что – ты тоже молодая, красивая и…
– Большое спасибо.
Ядом в голосе Кате можно было бы смазывать стрелы. Я уже приготовился ответить что-нибудь не менее язвительное, но тут сбоку скрипнула дверь, и на кухню вкатился Романов.
Демиург собственной персоной.
– Что за шум, а драки нету? – поинтересовался он.
– Да так, ничего. – Катя пододвинула к краю стола еще одну тарелку. – Завтракать?
– Спасибо, Катюш. Не откажусь.
Пару минут мы провели в полной тишине, наполненной разве что негромким стуком вилок о тарелки. Но вот яичница закончилась – и молчание понемногу становилось томительным.
– Алекс… – Я прокашлялся. – Могу я поинтересоваться, что вы сегодня делали в игре?
– То же самое, что и обычно. – Романов пожал плечами. – Пытался понять, что происходит… И исправить то, что еще можно исправить.
– Это не ответ, – фыркнул я. – Я не верю, что вы просто отправились побродить по «Гардарике» в дырявой шляпе Гримнира… Я не могу ничего от вас требовать, Алекс, но мне кажется, что раз уж мы теперь вместе – стоит раскрыть карты. Хотя бы немного.
– Раскрывай, – усмехнулся Романов. – Сколько у тебя сейчас осколков «Светоча»?
Что?! Да откуда?..
– Судя по реакции – явно больше, чем один, про который я и так знаю. – Романов откинулся на спинку кресла-каталки. – Антон, пойми – на самом деле мне не так уж и нужно знать, сколько частей ключа ты уже успел отыскать. Мне не нужны твои секреты – а своих у меня попросту нет.
– И все же вы так и не ответили, чем занимались… там. – Я не собирался сдаваться. – Отделались общими словами.
– Только потому, что конкретика покажется тебе невыразительной и скучной, – вздохнул Романов. – Видишь ли, в чем дело, Антон… Ты можешь подумать, что там, в игре, я почти всемогущ…
– Именно так я думаю, Алекс, – встрял я.
– И совершенно напрасно, – невозмутимо продолжил Романов. – К моему собственному сожалению, возможности Гримнира очень и очень ограничены, и большая их часть сейчас уходит на то, чтобы стабилизировать игровой мир. Кажется, пора признать, что в гонке за «Светочем» я больше не участвую.
Алекс! – Катя сжала руку в кулак. – Вы не можете…
– Именно так, Катюш, – кивнул Романов. – Я попросту не могу. Чтобы тебе стало понятнее – власть «Светоча» можно сравнить с полномочиями генерального директора. А мне остается лишь роль ночного сторожа. У меня есть фонарик, набор ключей, дубинка и телефон – только звонить, к сожалению, уже некому.
– Ладно, поставим вопрос по-другому, – сказал я. – Что бы вы стали делать, если бы собрали все осколки?
– Для начала – разобрался бы, как их соединить, – усмехнулся Романов. – А потом закрыл бы «Гардарику» через исходный код.
– «Светоч» может и это?
– «Светоч» может все. – Романов сложил руки на груди. – Есть тысяча способов защитить этот мир. И теперь я надеюсь, что ты выберешь один из них, а не сломаешь все окончательно. Мы не соперники Антон… больше нет. У тебя неплохие шансы – возможно, даже лучшие. Но нужно успеть…
– До Рагнарека? – догадался я. – Будет конец света?
– Очень упрощенная формулировка. – Романов потер глаза. – Рагнарек – не конец всего, а всего лишь ключевая точка. Некий переломный момент, когда система достигает максимальной нестабильности – и потом снова стабилизируется. Судя по всему, это случится тогда, когда «Светоч» будет собран.
– Значит, я могу отсрочить Рагнарек? – Я едва не подпрыгнул на стуле. – Нужно только не потерять осколки и не…
– Нет, Антон, – отрезал Романов. – Не можешь. События будут складываться так, что ты непременно встретишь остальных владельцев осколков. С тобой или без тебя, «Светоч» уже совсем скоро соберется воедино. Система уже пошла вразнос – и дальше будет только хуже. Невозможно отменить Рагнарек – но можно определить его вектор и течение… В конце концов, пророчество – это только пророчество. Ты сможешь сам решить все, если соберешь все части ключа… и если успеешь подготовиться.
– Кажется, понял. – Я помассировал пульсирующие виски. – Но если так – можете сказать хотя бы сколько у меня времени до того, как все станет совсем плохо?
– Хотел бы я сам знать, Антон. – Романов покачал головой. – Но, судя по тому, как стремительно закручиваются события – недели две-три. Может быть, месяц. Если повезет.

Глава 48

– Взяли! Навались, сучьи дети! Эх-х-х…
Третьяк сорвал с головы шапку и сердито хлопнул ею об колено – но даже забористая ругань уже не помогала.
«Жемчужина» встала намертво. Ее стихией было море, где броня не только надежно защищала тело боевого корабля от ударов, но и позволяла, взяв разгон, надвое рассекать могучие драккары. Но на суше огромная масса медной обшивки и ножа тарана только мешали. «Лебедь» и суденышко Третьяка уже давно взобрались наверх и теперь отдыхали – а «Жемчужина» с грохотом ворочалась, но никак не могла преодолеть последние метры. А в довершение всего еще и сползла обратно под гору, по пути разбив тараном смазанные жиром бревна волока. Похоже, хитрые приспособления склафов были рассчитаны на пузатые торговые ладьи, узкие снекки или, в крайнем случае, драккары – но никак не на плавучие броневики.
– Не сдюжим, дядька, – жалобно простонал один из молодых купцов, перекладывая веревку с одного плеча на другое. – В этой коряге весу, как в трех наших! Сил никаких нет тянуть!
– Цыц, щеня! – рявкнул Третьяк. – Сдюжим! А будешь много говорить – боярин на тебя лешака своего напустит – враз наверх затянешь!
Но особой уверенности в его голосе, впрочем, уже не осталось. Получивший отповедь парень оглянулся, отыскивая глазами Йорда – и, похоже, ничуть не испугался. То ли предпочел бы скорее умереть, чем снова пытаться вытянуть в гору непосильную тяжесть, то ли измученный гигант-рисе выглядел вполовину не столь угрожающе, как раньше.
– Разойдись! – Я воткнул Гунгнир в землю и щелкнул застежкой, сбрасывая плащ. – Позволь нам…
– Куда, боярин? – охнул Третьяк. – Не положено…
Похоже, у местных тяжелая работа была уделом исключительно рядовых дружинников или торговцев. Третьяк бесцеремонно припахал всех хирдманнов до единого, но меня, Рагнара и еще пяток человек к волоку решительно не подпускал. Его люди явно обладали куда большей сноровкой – но чтобы тащить бронированную тушу по расколотым бревнам, требовалась грубая сила… И отчаянные меры.
– Навались! – громыхнул я, закидывая веревку на плечо.
– Вместе! – Рагнар оттер в сторону худосочного измученного парнишку из команды Третьяка и встал со мной рядом. – Взяли, йотуново отродье!

Внимание! На вас действует «Слово конунга». Продолжительность – 60 сек. 
Сила +5 
Очки выносливости +45 единиц 
Снижение входящего урона -30 % 
Скорость перемещения +30 % 

Во-о-от, так гораздо лучше! Мощный бафф не только пополнил основательно подсевшую зеленую шкалу, но и добавил всем нам по пять единичек Силы. Немало даже для одного человека – а уж если помножить на всех, кто впрягся в веревки…
– Есть! Пошла! – радостно завопил Третьяк. – Ай да боярин, силушка богатырская!
Веревка врезалась в плечо, грозясь распороть доспех и тело под ним до самых костей. На мгновение мне показалось, что расползется, лопнет… Но нет – выдержала! «Жемчужина» снова сердито заворчала, задрожала – и вдруг рывком метнулась вперед, кроша потрескавшиеся бревна в щепки и наползая бронированным брюхом ну другие – еще целые. Могучий рывок протащил ее еще с десяток шагов – но и свежие силы уже заканчивались, ход замедлялся… Сейчас покатится назад!
– Держи! – завопил Третьяк, бросаясь вперед. – Давай-давай-давай!
Едва успевшие перевести дух купцы и все, кто оказался поблизости, один за другим бросали на землю шапки и подскакивали к «Жемчужине», со всех сторон облепляя поблескивающую зеленелой медью тушу.
– Тяни! – выдохнул я. – Навались!

Внимание! На вас действует «Зов ярла». Продолжительность – 45 сек. 
Сила +4 
Очки выносливости +35 единиц 
Снижение входящего урона -20 % 
Скорость перемещения +20 % 

Сложение сил подействовало. Замершая было «Жемчужина» снова заскользила вперед, преодолевая последние метры, и через полминуты с грохотом улеглась рядом с «Лебедем».
– Сдюжили, боярин. – Третьяк рукавом отер пот со лба. – Вниз, вестимо, легче пойдет. Чудная у тебя ладья. Медная…
Я не слушал. Волок в пару километров занял весь день, и солнце уже катилось к закату, но даже в подступающем полумраке вид с вершины холма открывался такой, что захватывало дух. Я сделал несколько шагов вперед… и замер.
Зелень, алое и золото. Без конца и края, прорезаннае только искрящейся извилистой лентой реки. На Барекстаде устремленный вдаль взгляд тут же или упирался в серые скалы, или видел одно лишь море – но здесь земля и не думала заканчиваться. Деревья уже сплошь пожелтели и потеряли половину листвы, если не больше, но все еще прятали черные ветви в разноцветной круговерти, колыхавшейся от ветра и сыпавшей золотыми и багряными искрами. А вот трава на полях и холмах еще держалась – не пожухла, хоть осень уже и готовилась окончательно сдать позиции зиме. Прямо под холмом, на который мы втащили «Жемчужину» раскинулось выкошенное поле. Похоже где-то неподалеку расположилось село или деревенька – но ни крыш, ни даже дымка, вьющегося над кронами деревьев, я так и не разглядел.
Зато увидел коров – как только клонившееся к закату солнце перестало слепить мне глаза. Примерно полтора десятка совершенно обычных буренок вальяжно пощипывали остатки травы. Людей я разглядел чуть позже – чуть поодаль, у крохотного клочка земли возле речки, которого еще не успела коснуться коса. Там трава поднималась чуть ли не в человеческий рост – и в нее-то и улеглись отдыхать уставшие от долгой работы…
Девчонки? Я прикрыл глаза от солнца и присмотрелся повнимательнее. Но нет – ошибки быть не могло. Похоже, косами на этом лугу орудовали мужчина, а сгребать подсушенное сено – а заодно и отгонять коров от стогов – досталось девушкам. Они уже закончили работу и теперь отдыхали – впрочем, завидев нас с Третьяком, поднялись и повылезали из травы, оправляя подолы то ли платьев, то ли сарафанов.
– Эгеге-е-ей, девчата! – Третьяк замахал шапкой, едва не подпрыгивая на месте. – Родимые!
– Дядька Третьяк! Дядька Третьяк! – раздался в ответ нестройный хор девичьих голосов.
Усталость притомившихся тружениц как рукой сняло – они бежали нам навстречу, подобрав юбки чтобы не мешали… Впрочем, с каждым шагом все медленнее. Едва ли они могли снизу разглядеть грозные силуэты боевых кораблей, но уже заметили меня, Рагнара и шагавших следом за нами хирдманнов. Третьяка здесь явно знали хорошо – но не нас. А уж если кто-то из девушек узнал доспехи или вооружение скандов…
Но удирать они не спешили. Только переминались с ноги на ногу и разглядывали нас, спускавшихся с холма прямо к ним – но без особого испуга. Скорее с любопытством. Но когда мы подошли еще ближе, все-таки попятились, перешептываясь и прячась друг за дружку.
Только одна осталась бесстрашно стоять, даже когда мы приблизились на десяток шагов… но смотрела она вовсе не на знакомого дядьку Третьяка и даже не на плечистого и рослого Рагнара.
На меня. И я почему-то тоже не мог оторвать от нее взгляда. Невысокая – пониже Вигдис, но явно крепкая, хоть и не широкая в плечах. Загорелая чуть ли не дочерна, но глаза светлые. То ли серые, то ли зеленые. Совсем молоденькая – лет семнадцать-восемнадцать от силы – но коса уже до пояса. Всего одна, зато какая – даже Айне не снилось!
И лицо. Нет, я никогда не видел его раньше – ни в реале, ни уж тем более здесь, в игре – но все равно будто смутно знакомое… На мгновение мне показалось, что я смогу, если захочу, даже вспомнить имя девчонки.
Но не успел.
– Антор… братик! – выдохнула она.
И кинулась мне навстречу, едва касаясь ногами скошенной травы.

Глава 49

– Вот, значит, как оно все вышло. – Третьяк благодушно и пьяно улыбнулся. – Видать, на роду тебе написано домой вернуться.
– Живой, невредимый, – снова запричитала Злата. – А какой ты стал красивый да статный – глаз не отвести! Только одежей – свей самый настоящий… Но я тебе рубаху красную справлю – все девки в Вышеграде за тобой ходить будут! Найдет тебе князь невесту из дочек боярских…
– Погоди, малая! – Третьяк погрозил пальцем. – Чего князю решать – не твоего ума дело. Может, примет он брата твоего, а может, и прочь погонит, да со свеями вместе. Ты Мстислава Радимича, сокола нашего ясного, не хуже меня знаешь. Горяч он да на расправу скор. А уж на свеев пога… на дружину Саврошки-гада волком смотрит, с тех самых пор, как Ратше голову седую срубили. Смотри, как бы и брату твоему княжеского меча не отведать!
– Не отведает, – насупилась Злата. – Я за брата Молчану старому слово замолвлю – а уж того и сам князь слушает.
– Много ты понимаешь, пигалица, – проворчал Третьяк – впрочем, без особой злобы. – Волос у тебя долог, да ум короток! Уж на что князь волхва жалует – а за худое слово не побоится хоть с самого черта шкуру спустить. Молчан лишний раз и вовсе рта не откроет – с чего ему за брата твоего у князя просить?
А с того! – Злата напустила на себя важный вид. – Ты сам говорил, что Антор не только в ратном деле силен, но и ворожбе обучен. И быть иначе не может – кровь у нас такая, от матушки досталась. Только меня Молчан учить не взялся – больно молода.
– Молода да непоседлива, – закивал Третьяк. – Толковая ты девка, Златушка, да ладная – только визгопряха. Одни пляски на уме. А волхование – оно ума да терпения требует. Куда тебе науку Молчанову осилить?
– Мне и старый то же говорил, – Злата не стала спорить, – дескать, не бабье то дело, девки хороши рану заговорить да трав особых собрать – а для настоящей волшбы мужик нужен. Вот тут-то Антор и сгодится. Не ровен час помрет Молчан – кто будет князю ворожбой да советом помогать?
– А ведь верно! – Третьяк сдвинул шапку на затылок и почесал голову. – Да только как знать, что князь решит…
– Славная у тебя сестра, ярл, – негромко усмехнулся Рагнар. – В ней не только красота Сиф, но и мудрость самой матери-Фригг.
До этого он не говорил ни слова – только слушал. Но и по молчанию иной раз можно понять многое. Без всякого «Истинного зрения» я видел, как Рагнара «отпускает». Он будто бы сбросил невидимый рюкзак с камнями, который тащил с самого Эллиге. Могучие плечи расправились, а из взгляда ушла глухая тоска и настороженность, которая не покидала Рагнара, даже когда рядом были только друзья. Как знать – может, он до сих пор подозревал во мне лишенного смерти. Моя история о родных землях звучала убедительно, но окончательно Рагнар поверил мне, похоже, только сейчас.
А вот я все еще никак не мог поверить, что смешливая и острая на язык девчонка, кутавшаяся в мой меховой плащ – сестра. Как такое могло случиться?! Я ведь сам придумал ее примерно неделю назад… именно такой, как вижу сейчас! Или это какая-то ошибка, и она приняла меня за давно сгинувшего склафа… по имени Антор? Нет, ерунда. Или ее каким-то образом ввел в игру Павел Викторович, Романов, боги-асы или злобные йотуны? Но как? Я рассказывал о сестре только Рагнару, а он не из болтливых… Впрочем, как знать – может, все, что происходит в этом мире, видно кому-нибудь на мониторах или в каких-нибудь магических шарах? Но тогда бы нас враз отыскали и нарубили бы в капусту – так что этот вариант тоже… сомнителен.
Или осколки «Светоча» уже настолько разогнали мое незримое могущество, что сама Система прогибается под моей волей, исправляя не только настоящее и будущее, но даже прошлое?
Я еще раз посмотрел на точеный профиль Златы. Некрупные черты лица, чуть тронутая загаром кожа, русая коса, пушистые ресницы… Нос чуть поменьше и поизящнее, чем у меня, глаза немного другой формы – но похожа! В доспехах я вдвое тяжелее и массивнее, но никакой ошибки быть не может. Достаточно одного взгляда со стороны, чтобы понять, что мы с ней родственники. Брат и сестра.
Но дело не только во внешнем сходстве – хотя и его одного, пожалуй, было бы достаточно. Талантливый гейм-дизайнер вполне мог взять мое лицо, прогнать через нейросеть, омолодить чуть ли не вдвое, поменять пол, настроить кое-что по своему вкусу, наложить загар, фильтры и в итоге получить все то же самое – но кое-что не смог бы подделать даже гений.
Что-то, что я не мог увидеть даже «Истинным зрением», но чувствовал где-то глубоко внутри. Родная кровь. Детство, прожитое бок о бок – и плевать, что в реале никакой сестры у меня никогда не было, а это самое детство в деревушке далеко за Вышеградом я придумал сам. Теперь у меня есть сестра – и точка. Еще один мой «якорь» в этом мире. Или, вернее, корень. Нежданное-негаданное появление Златы даст мне сто очков в глазах князя Мстислава – но оно же сделает меня уязвимым. Теперь мне придется приглядывать еще и за этой непоседой. В оба глаза – в отличие от остальных моих спутников, сражаться Злата не умела.
Впрочем, она явно пока не собиралась отходить меня ни на шаг – да и помощников по защите Златы от вражин у меня, похоже, будет немало. За какие-то несколько часов после того, как мы спустили корабли к Вишиневе, сестренка успела влюбить в себя и моих людей, и весь хирд Рагнара, и, кажется, даже Йорда. Которого она уже ни капельки не боялась! Завидев гиганта-рисе в первый раз, Злата ойкнула и спряталась за мою спину, но не успел я толком рассказать, кто он такой, как она уже вовсю кормила его какими-то сладостями и тянула за уши, словно всерьез собиралась проверить их на прочность. Едва ли Йорд был в восторге от подобных вольностей, но за угощение явно готов был потерпеть и не такое.
– Ишь, заноза, страху не ведает. – Третьяк покачал головой. – Хоть и девка, а кровь в ней твоя, боярин.
– На Эллиге они могла бы стать девой щита. – Рагнар повернулся в мою сторону. – Если боги дали ей хоть половину силы брата, она положит на лопатки любого из моих хирдманнов.
– Верно! – расхохотался расположившийся по левую руку от конунга Эйнар-кормщик. – Научить бы ее держать меч… Позволишь, ярл?
Эйнар лукаво улыбнулся… и Злата улыбнулась в ответ, хоть и не сказала ни слова.
Так, что это такое? Что ты задумал, зараза безбородая? Сестренку не трожь!
– Не девичье это дело – мечом махать, – буркнул я. – Разве у князя Мстислава мало ратных людей?
Ох, достанется мне по первое число… Катя, кажется, оффлайн, суровых дев-воительниц из игроков поблизости нет, Айна со мной в последнее время вообще не разговаривает – но уж Видгис точно не промолчит. С ее-то языком… Кстати, где она? Уже спит? Или, по своему обыкновению, удрала в лес с луком?..
– Помогите! Помогите, люди добрые! Видану русалка утащила!
Кричали со стороны реки. Женщина! Все повскакивали на ноги, хватая оружие – но я оказался быстрее. Будто что-то заставило меня прыгнуть прямо через костер и мчаться на причитавший голос, ломая молодую поросль и выжигая очки духа сверхчеловеческим ускорением. Через несколько мгновений я оставил всех позади и едва не налетел на девчонку в светло-синем платье – одну из тех, с кем Злата сгребала скошенную траву на берегу.
– Помоги, боярин! – Девчонка вцепилась в меня двумя руками. – Спаси! Видану вашу рыжую русалка под воду утянула!
Видану?.. Вигдис!
– Где?! – рявкнул я. – Показывай!
– Там, – девчонка всхлипнула и вытянула руку в сторону реки. – Беда, боярин. Говорила я ей – не ходи к речке ночью, то русалочье время, не наше… А она не послушала, пошла. Я и оглянуться не успела…

Глава 50

– Говорила ей – опасное место речка, как солнце сядет, недоброе. Выходят на берег русалки да шишиги с водяницами, а то и сам речной дед пожалует. Слышу – ветки затрещали, оглянулась – нет Виданы! Сгинула! Только пятки в траве мелькнули да в воду ушли. Утянула ее русалка на дно, не видать…
Последние слова девчонки утонули в хрусте ломающихся веток. Она продолжала причитать где-то за спиной, а я уже мчался к берегу – туда, куда указала дрожащая ручонка.
Какие, к Хель, русалки с шишигами?! Скорее уж Вигдис снова встретила разведчиков «Топоров» – только эти оказались порасторопнее вчерашних… После того, как их товарищи лишились голов. Схватили… значит, нужна живой. Хотели бы убить – пристрелили бы втихую вместе с девчонкой, что на мое счастье оказалась рядом.
Я просаживал синюю шкалу, стараясь ступать осторожнее. Даже если Рагнар и остальные отстанут, с Гунгниром и Хисом группа из трех-человек мне вполне по зубам – но если я выдам себя раньше времени, они могут решить избавиться от лишней ноши и просто перережут Вигдис горло!
– Хис! – позвал я. – Ищи!
– Да, х-х-хозяин…
Но как я ни вглядывался в лес по сторонам «Истинным зрением», не мог увидеть даже самой крохотной и далекой алой искорки. То ли разведчики уже убрались слишком далеко, то ли…
Ну не могли же они, в самом-то деле нырнуть в Вишиневу?!
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Антон, выходи из игры. У нас неприятности.
Приехали… А меня тут, по-вашему, что?!
Ноги вынесли меня на берег. Я до сих пор так никого и не увидел… Но растущая вдоль берега реки была изломана и примята. Будто по ней что-то тащили.
Тащили прямо в воду. Неужели?.. Я включил «Истинное зрение».
Йотуновы кости, девчонка не врала! Не знаю, кто или что утянуло Вигдис в реку, но его аура ничуть не напоминала человеческую…. И оно явно было не одно. Поверхность реки едва рябила потемневшим серебром – схватка разворачивалась в глубине. Вытянутые бледные силуэты облепили зеленоватую искорку и тянули ее ко дну. Та с каждым мгновением тускнела и вот-вот должна была погаснуть навсегда – но вдруг снова полыхнула всеми красками и затрепетала, пытаясь освободиться.
Кольцо Эйр! Драгоценный подарок Хроки снова спас Вигдис жизнь – и подарил мне еще немного времени. Я стянул через голову кольчугу, разбежался и прыгнул в воду.
– Не могу идти. Вода. Прос-с-сти.
Да знаю! Если бы я потратил хотя бы одно очко на Водную Форму Хиса, в бой с неведомыми речными тварями со мной отправился… ну, хотя бы крохотный, но крайне агрессивный карась. А так придется самому. Хис остался на берегу, завывая. Хорошо – Рагнар не заблудится в темноте и подоспеет на помощь… если меня раньше не утопят. Помогай, волшебное копье! Даже в воде Гунгнир наверняка не утратит ни капли смертельной мощи и найдет свою цель.
Но в кого его бросать?! Длинные уродливые силуэты мельтешили со всех сторон, но я никак не мог прицелиться хоть в одну из тварей, не рискуя зацепив Вигдис. Нет, так не получится!
Катарина[ЛИЧНО: Антор]: Антон, ты меня слышишь?!? Выходи из игры. СРОЧНО!!!
Да твою ж… Не до тебя сейчас! Я смахнул назойливое сообщение и в несколько гребков погрузился еще глубже. В реале тело бы уже наверняка начало намекать на недостаток кислорода – но Антор явно умел нырять куда лучше меня настоящего. Через несколько мгновений я уже стиснул едва трепыхавшуюся руку Вигдис и потянул к поверхности – но не тут-то было. Речные твари явно опасались острия Гунгнира, но это не мешало им пытаться ухватиться за все остальное. Лицо – точнее, морда – одной из них мелькнуло прямо передо мной. Черные впадины глаз, бледная, почти белая кожа и широкая пасть, полная тонких острых зубов. В русалках осталось совсем немного человеческого… а может, никогда и не было. И кто только придумывает сказки о сидящих на ветвях красотках? Я ткнул копьем прямо в оскаленную морду, но в родной стихии русалка оказалась куда быстрее меня – ловко увернулась и тут же вцепилась в древко длинными белесыми пальцами. Сил у нее оказалось немного – но их приходилось умножать как минимум на десять. Я отбивался, как мог, но стоило одной русалке дернуться прочь, получив по зубам сапогом, как на ее место тут же приплывала другая. Нет, вручную мне их всех точно не забить… Да выкусите, заразы подводные!
«Внутреннее пламя» вышло жиденьким – я уже истратил почти весь дух на ускоренную беготню по лесу. Полный заряд моей синей шкалы наверняка размазал бы тварей по дну реки ровным слоем, но вспышка от остатков лишь чуть отбросила их и заставила выпустить нас с Вигдис.
– НЕ-Е-ЕТ! МОЕ-Е-Е!!! ВСЕ РАВНО ЗАБЕРУ-У-У!!!
На мгновение мне показалось, что загудела сама вода. Низкий рев ударил по ушам так, что я едва не отключился. Что за?..
Уж точно не русалки. Я не переключался на «Истинное зрение», но и обычного хватало, чтобы кое-как разглядеть сквозь мутную воду что-то огромное, колыхавшееся в глубине. Похоже, я случайно расшевелил что-то пострашнее рядовых подводных тварей – и теперь их царь выползал из своего омута, чтобы наказать смельчака, посягнувшего на его добычу.
– ОТДА-А-АЙ!!! НЕ ПУЩУ-У-У!!!
– Только сунься! – рявкнул я, заряжая Гунгнир.
Не знаю, услышал ли меня кто-нибудь – изо рта вместе со словами вылетали пузыри – но угроза, похоже, подействовала. Вода вокруг гудела от рева взбесившейся твари, но никто больше не хватал нас и не пытался утянуть на дно. Через несколько мгновений я вынырнул на поверхность и тут же набрал полные легкие воздуха. «Истинное зрение» я не включал – берег понемногу восстанавливающиеся очки духа – но и без него прекрасно понимал, что чем быстрее мы доберемся до твердой земли – тем лучше. Я изо всех сил молотил конечностями, стараясь держать голову Вигдис над бурлящей водой, и уже вскоре коснулся сначала прибрежной травы, а потом и мохнатой шерсти Хиса. Огромный угольно-черный волчара уперся лапами в илистое дно и вытащил нас с Вигдис на берег.
– СТО-О-ОЙ!
Я вскочил, сжимая копье, но тот, кто гнался за нами, не нападал. На суше его власть закончилась – и водяному духу оставалось только рычать, поднимая волны. На середине реки вода забурлила, вздуваясь огромным пузырем – и оттуда снова зазвучал утробный низкий голос.
– НАЙДУ, ОТОМЩУ-У-У, – ревела тварь. – НЕ УЙДЕШЬ!!!
Внимание! На вас действует «Проклятье водяного»!
Вы разозлили древнего духа реки. Теперь он и его свита будут пытаться навредить вам всякий раз, когда вы осмелитесь приблизиться к их владениям. Водяной – опасный враг, но и его можно победить. И все же будьте осторожны. Особенно ночью.
Продолжительность – перманентно.
Катарина[ЛИЧНО: Антор]: АНТОН БЫСТРО СЮДА!!!!!!!!!!!!!!!!
Да что за напасть?! И одно, и другое… Сейчас, иду – надо только привести в чувство Вигдис. Живая хоть?.. «Истинное зрение» утверждало, что да – но они не двигалась и, похоже, не дышала. Наглоталась воды? Йотуновы кости, что же делать?
Кое-как вспомнив что-то из школьного курса ОБЖ, я уложил Вигдис животом на свое колено, выдавливая остатки воды. Вроде получилось… Так, песка в рту как будто нет. Что теперь? Рисовать Беркану?
Несмотря на все мои усилия, аура Вигдис стремительно тускнела. Катя наверняка бы знала, что делать. Но Кти здесь нет – только я и Хис. Не с его же пастью делать искусственное дыхание… Набрав в легкие воздуха, я прижался ртом к холодным губам Вигдис.
Помогло. Сразу же – то ли игровая механика основательно упрощала первую помощь при утоплении, то ли «Светоч» усилил заодно и мои легкие – Вигдис тут же ожила. Закашлялась, с хрипом втянула воздух и распахнула зеленые глазищи.
– Все хорошо – Я осторожно взял ее за плечи. – Слышишь меня?
– Мой ярл… – Видгдис протянула руки, обнимая меня за шею. – Там…
Договорить она не успела. Ее лицо вдруг исказилось, пошло рябью….
И через мгновение вместо Вигдис я увидел дощатый потолок, затянутый паутиной по углам.

Глава 51

– Катя… – простонал я, жмурясь. – На север тебя и в горы… Нельзя же так с живым человеком.
Она попросту вытащила штекер у меня из головы! Не вышла из игры, не отключила софтину нейрошунта – даже не вырубила сам ноутбук. Выдернула разъем! Неудивительно, что у меня ощущение, будто я только что получил по голове тяжелым пыльным мешком.
– Антон, я говорила! – огрызнулась она. – Чего у тебя там такого важного? Ты вообще читаешь, что я пишу?!
– Читаю. – Я сел на кровати и сбросил ноги на пол. – Там все плохо. А здесь у вас что?
– А здесь еще хуже. Так что одевай кроссовки, хватай Алекса и в машину.
– Ага… – Я потряс до сих пор гудящей головой. – Так это, сумки бы собрать еще, умыться…
– Антон, какие сумки? – рявкнула Катя. – Ты что, не слышишь?!
Я навострил уши. Да, что-то определенно происходило – тоскливый вой то нарастал, то стихал, и пока еще звучал издалека, но с каждым мгновением будто бы приближался. Что за?.. Боевой рог? Тревога?
Да какой, к Хель, боевой рог?! Сирены!!!
Меня будто пнули под зад – я одним прыжком махнул с кровати прямо к стулу с курткой, успев каким-то чудом по пути еще и засунуть ноги в кроссовки.
– Наконец-то сообразил, – усмехнулась Катя, шагая следом. – Олега тормознули проверить документы… В общем, похоже, мы уже в федеральном розыске. Олег, конечно, удрал, но теперь… Сам понимаешь.
– Понимаю. – Я прошагал в соседнюю комнату. – Алекс?..
– Готов, всегда готов, – вздохнул Романов. – На ручки?
– На ручки. – Я подступился к инвалидному креслу. – Ну-ка…
– Я начинаю думать, что сидеть в Ленобласти под транквилизаторами было не так уж и плохо. – Романов криво ухмыльнулся. – Я слишком стар для этого дерьма.
Да уж… Вот что значит – масштаб личности. Даже трясясь у меня на руках и безвольно свесив неподвижные конечности, Романов умудрялся не только сохранять спокойствие, но и шутить. Закаленный в корпоративных войнах седой ветеран наверняка переживал и не такое – что ему какие-то полицаи…
И все же встречаться с ними ни ему, ни уж тем более мне не хотелось. Викин дядюшка явно начал играть по-крупному и уже не стеснялся никаких средств – а уж с возможностями председателя совета директоров огромной корпорации его арсенал поистине безграничен. Один звонок кому надо, перевод шести- если не семизначной – суммы на счет куда-нибудь в швейцарском банке – и вот уже вся доблестная отечественная полиция разыскивает четырех мошенников… Или даже банду грабителей банков, обчистивших карманы честных граждан на миллиарды вечнодеревянных. В общем, мы встряли по полной – сирены завывали чуть ли не напротив соседнего участка, и надеяться оставалось только на прямые руки Олега и запредельную мощность двигателя черного джипа.
– Давай реще! Чего так долго?
Упырина как раз закинул в багажник какую-то сумку – и тут же скривился от боли. Да уж, с его здоровьем тяжести лучше не поднимать… На мгновение мне даже стало стыдно – но я тут же вспомнил, чем занимался игре.
– Да девку русалка в воду утащила. – Я пристроил Алекса на заднее сиденье. – Пришлось отбивать…
– Какую? – Олег замер, будто налетев на невидимую стену. – Из наших?!
Из наших? Мы теперь вроде как все свои? Вот уж не думал, что упырина стал бы так переживать из-за кого-то из игроков… и уж тем более из-за непися. Особенно сейчас, когда у нас и в реале проблем выше крыши.
– Вигдис. – Я захлопнул дверь и оббежал машину. – Опять полезла, куда не надо…
– А-а-а. – Олег устроился на водительское сиденье. – Цела?
Все беспокойство разом куда-то делось – будто его и вовсе не было. В самом деле, что нам неписи – тут полицаи на хвосте. Сирена верещала уже совсем близко… и явно не одна.
– Ходу! – Олег захлопнул дверь. – Ничего не забыли?
– Ноут! – спохватился я. – В доме, в комнате…
– Да здесь он! – Катя хлопнула меня по плечу. – Я взяла! Давай, поехали!
– Ну, держись! – Олег рванул рычаг коробки-автомата. – Да твою ж налево…
Не успели. Заезжая, Олег оставил ворота открытыми, но теперь их перегородили машины с мигалками. Первая едва не пролетела мимо, но тут же заскрежетала тормозами и взревела, откатываясь обратно – и чуть не впечаталась задним бампером в капот второй.
– Водитель черного джипа! – раздался многократно усиленный полицейским «матюгальником» металлический голос. – Заглушите мотор и выйдите из машины.
– Приехали… – пробормотала Катя.
Дорогу нам перекрыли. Не сможет же наша громадина пролезть в крохотный зазор между двумя полицейскими тачками – видавшей виды иномаркой и доисторическим «бобиком». Вот уж не думал, что они еще остались – в Питере все их давно поменяли на что-то посвежее…
– Повторяю! – снова загремел громкоговоритель. – Немедленно выходите из машины с поднятыми руками!
– Обойдешься… – процедил Олег сквозь зубы. – Ну-ка пристегнитесь!
Пристегнуться я, естественно, не успел – да и не очень-то это и оказалось нужно. Двигатель под капотом взревел на все свои сотни лошадиных сил, и джип рванул вперед так, что меня буквально вдавило в кресло. Я уже приготовился к удару, но Олег и не думал идти на таран. Когда до полицейских машин оставалось несколько метров, он резко вывернул руль влево. Хромированный радиатор джипа без особого усилия снес остатки ветхого забора вместе с калиткой и громыхнул о крыло полицейской машины. Вскользь, только слегка зацепил – я едва почувствовал – а вот иномарку с мигалками крутануло так, что она встала поперек дороги.
И загородила проезд «бобику». Олег снова рванул руль, и джип выскочил на битый асфальт и понесся вперед. Я едва успел взглянуть в зеркало. «Бобик» неуклюже переваливался с боку на бок, пытаясь объехать иномарку по обочине, а та сдавала назад, разворачивалась – но слишком медленно. Расстояние между нами стремительно увеличивались, и вряд ли какая-то из полицейских машин могла бы соперничать с джипом.
Особенно на такой дороге. Нас и без того мотало по салону, как шары по бильярдному столу, но настоящие «американские горки» начались чуть позже.
– Да едрить… еще один. – Олег ударил по тормозам. – Откуда ж ты, зараза?..
Водитель встречной машины еще наверняка не успел толком нас рассмотреть – зато мы уже заприметили переливавшиеся в темноте мигалки. Вот так! Сзади – те двое. Спереди – еще один. И ни развилки, ни поворота – по бокам только деревья, заборы, какие-то домишки…
Но Олега не остановило и это. Он снова вдавил газ, и джип свернул с дороги, снес очередной дощатый заборчик и помчался через чей-то участок. Из-под колес во все стороны летели щепки, фары выхватывали из темноты то парники, то грядки, то разлетавшихся с пути ошалевших куриц – а джип все так же пер вперед, не разбирая дороги. Будто маленький… не очень маленький танк.
– Полегче, не застрянь! – Я вцепился в ручку над дверью, чтобы не разбить голову. – Что у тебя под капотом?!
– Что надо, – ухмыльнулся Олег. – Тут им точно не пролезть.
Да уж, повторить наш маневр из преследователей не отважился никто. Под колесами джипа снова зашуршал асфальт – похоже, мы проехали насквозь. Я разглядел вдалеке еще пару мигалок – но с каждым мгновением сирены гудели все дальше. Старенькие полицейские агрегаты не могли состязаться с нашим монстром ни по проходимости, ни по скорости. Через несколько минут проблесковые маячки растворились в темноте. Похоже, эту гонку мы выиграли…
– Катюш, – раздался с заднего сиденья голос Романова. – Катенька, что-то мне совсем худо…
Я обернулся. Выглядел наш железный старец неважно. Могучая воля помогала ему стойко переносить любые неприятности, но все же не могла сделать прочнее одряхлевшее от возраста тело. И если мы с Катей хоть как-то могли держаться, когда джип болтало по бездорожью, ему пришлось куда хуже. На лбу Романова надувалась огромная шишка.
– Олег, останови! – сказала Катя. – Я пос…
– Не надо, Катюш. – Романов помотал головой. – Нельзя сейчас. Дай таблеточку… и ноутбук. Надо кое-что…
– Алекс, вам сейчас нельзя! Там нагрузка большая идет, а у вас может быть сотрясение, я…
– Катя.
Романову явно тяжело было даже говорить – но в голосе вдруг прорезались стальные нотки. Одного слова оказалось достаточно, чтобы Катя перестала спорить. Она только печально вздохнула, поджала губы и протянула ему плоское тело ноутбука со шнуром. Проглотив таблетку, Романов тут же откинулся на подголовник кресла и нырнул в вирт. Дорога, в принципе, позволяла, и я уже подумывал последовать его примеру…
– Вот неугомонные. – Олег негромко выругался себе под нос. – Да когда ж вы кончитесь?
В зеркале заднего вида вновь показались мигалки. Пока еще далеко – но нас явно снова заметили.
– Антон… – Олег указал рукой на бардачок. – Открой, пожалуйста.
Я послушно коснулся защелки, и крышка тут же послушно откинулась вниз, роняя мне на колени что-то тяжелое и металлическое.
– Пользоваться умеешь? – поинтересовался Олег.
Йотуновы кости… Нет, конечно, я кое-что помнил с военной кафедры в универе, но эта игрушка явно покруче старины «макарова». Потяжелее и подлиннее – хотя устройство, если вдуматься, примерно то же самое. Вот курок, а здесь, похоже, предохранитель… только кнопка сброса магазина в другом месте, сбоку. А что, удобно… «U.S. 9mm M9-P.BERRETTA» – прочитал я гравировку на затворе.
Однако. Серьезно.
– Да разберусь, наверное, – пробурчал я. – А что, придется?
– Надеюсь, что нет. – Олег скосился в зеркало. – Если совсем туго станет – стреляй по шинам.
Наверное, мне нужно было спросить, какого йотуна вообще происходит. И когда вся эта канитель со «Светочем» успела стать настолько важной, что дело могло дойти до ТАКОГО. Нет, разумеется, я и не подумал бы стрелять в человека… и даже целиться – никаких иллюзий насчет действий полицейских в подобном случае я не испытывал. Одно дело удирать на машине, и совсем другое – вооруженное сопротивление. Шлепнут – и все дела. Выкинуть бы эту йотунову железку…
Но вместо этого я только молча кивнул и убрал пистолет за пазуху. И пусть я не собирался – да и не факт, что смог бы – им пользоваться, смертоносная тяжесть, оттягивавшая внутренний карман, почему-то внушала немного уверенности.
– Погнали, – выдохнул Олег.
И снова вдавил газ до упора. Мотор джипа заревел, и стрелка спидометра стремительно поползла к страшной циферке «200»… но на ней не остановилась. А я просто прикрыл глаза – что мне еще оставалось делать?
Не знаю, сколько мы так летели по трассе, обгоняя возмущенно сигналящих вслед водителей – но когда я снова посмотрел в зеркало, мигалки исчезли.
– Олег… – позвала Катя. – Вроде оторвались. Ты бы остановился или свернул куда. Мне посмотреть надо.
– Пять минут. – Упырина явно не пришел в восторг, но спорить не стал. – Потом на Муром повернем – постоим подольше.
Целых пять минут. Все, перекур! Выбираясь из машины, я вдруг почувствовал неожиданный прилив сил. Наша безумная операция вплотную приблизилась к провалу – и снова пронесло! Опасность коснулась нас кончиком крыла – но все же миновала! Значит, все непременно получится. Сейчас поедем дальше – только сначала разомнемся и подышим свежим воздухом. Кате тоже не помешало бы вылезти – что-то долго она там возится… А можно вытащить и Алекс.
– Привал, – я распахнул заднюю дверь. – Гулять?
– Антон… – Катя уже успела вытащить из головы Романова штекер. – Не…
– Нормально все, – отмахнулся я. – Алексу тоже надо проветриться. На ручки?
– Антон…
– Потом поспите. – Я потеребил неподвижного Романова за плечо. – Давайте я вас…
– Антон, не трогай его! – вдруг заревела Катя. – Он… он все.

Глава 52

– В смысле – все? – Я тряхнул головой. – Кать, ты чего?
– Антон, он умер! – всхлипнула Катя. – Уже холодный сидит… Это я виновата. Если бы сразу заметила, что не дышит, могла бы… а теперь все!
– Так, ну-ка… – Олег бесцеремонно оттер меня от распахнутой двери и положил ладонь на шею Романова. – Да, готов. Хреново дело.
Из нас троих он единственный смог сохранить спокойствие – или хотя бы его видимость. Катя разревелась, а я…
Я представления не имел, что делать дальше. Нет, я не успел поклясться Романову в верности и следовании его заветам. И – что уж там – почти не сомневался, что хитрый старик не рассказал мне и половины тайн созданного им мира. И теперь уже не расскажет – унес с собой туда, откуда получается вернуться разве что в игре. Умер. Вот так, внезапно и совершенно нелепо, оставив нас тогда, когда мы больше всего в нем нуждались. Все мы. Я мог сколько угодно воротить нос, каждый раз упорно доказывая собственную независимость, но только сейчас понял, насколько проще было гнуть свою линию, когда в любой момент мог получить хоть какие-то разъяснения, попросить совета… а в крайнем случае и вовсе переложить всю ответственность с больной головы на здоровую. На старую и умную голову. Хороший или плохой, понятный мне или нет – у Романова был план. А вот у меня никакого плана нет.
– Надо ехать, – вздохнул Олег. – На трассе оставаться нельзя.
– Куда? – В голосе Кати прорезались истеричные нотки. – Куда нам теперь? А что делать с ним?
– Разберемся. – Олег уселся обратно за руль. – Кать, давай на переднее сиденье. Антон – ты назад.
Я не стал спорить. Меня совершенно не радовала перспектива соседства с покойником, но так правильно. Катя и без того уже готова была сорваться. И, похоже, винила во всем себя. Недосмотрела, задремала, не настояла на срочной остановке… Впрочем, зависело ли от нее на самом деле хоть что-то? Романов словно почувствовал близость смерти – и вместо отдыха и хотя бы символического лечения предпочел проглотить таблетку и поспешить в вирт… Зачем? Закончить что-то очень важное? Предупредить кого-то? Внести хоть какие-то коррективы в почти бесконтрольные процессы? В последний раз подставить плечо, поддерживая готовый рухнуть в пучину Рагнарека мир?
Вопросы, одни вопросы – а единственный, кто мог бы на них ответить, навеки умолк по соседству со мной на заднем сиденье мчавшегося сквозь ночь джипа. Ушел… в каком-то смысле красиво. Растворился в собственном детище, навсегда остался среди мириад единичек и ноликов виртуальности бесплотным духом… Успел ли он почувствовать хоть что-то? Мучился? Или просто погас, как свечка, спалившая фитиль и растекшаяся лужицей воска? Этого нам не узнать уже никогда.
– Кать… – негромко позвал я. – Ты не виновата. Все сделала, как надо. Он просто старенький совсем был. Все равно бы потом…
Она не ответила. Даже не повернулась в мою сторону. Ладно, пусть молчит – если уж ей так проще. Пройдет время, и ее снова накроет, она наверняка еще будет плакать и корить себя – но сейчас лучше так. У нас и без ее слез достаточно проблем. И я понятия не имею, как решить хотя бы четверть из них.
– Куда мы едем? – поинтересовался я.
И едва не добавил – с покойником в машине. Не можем мы и дальше… придется рано или поздно остановиться. И что потом?
– В Муром. – Олег ткнул пальцем в экран навигатора. – Еще час дороги. Там я вас высажу.
– То есть? – Катя вдруг ожила. – А вы… ты куда?
– В первую очередь будут искать машину, – отозвался Олег. – Я постараюсь уехать подальше и брошу. Одному мне оторваться проще, и никто не будет искать вас… Хотя бы пару дней.
– Олег, нет! – Катя помотала головой. – Ты не можешь нас вот так оставить. Мы не знаем, что делать!
– Сидеть и не высовываться. Не попадаться на глаза ментам. Лучше не светить документами. – Олег пожал плечами. – Кать, с тобой будет Антон. Вы справитесь.
‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍- Я не думаю…
– Это не обсуждается, – отрезал Олег. – Я высажу вас у отеля. Если повезет – заселят без паспортов. Поживете несколько дней и уезжайте.
– Куда? – Катя обернулась ко мне, словно ища поддержки. – А ты?
– Куда угодно. – Олег крутанул руль. – Я найду вас позже.
– Как? – усмехнулся я. – После того, как нас объявили в федеральный розыск, я не собираюсь даже включать телефон.
– Звони с городского. Номер у Кати есть. И самое главное – не дергайтесь. Прямо сейчас в федеральном розыске около трехсот тысяч человек, и среди них есть отморозки посерьезнее, чем безработный писака и беглая докторша – так что работы у полиции хватает. На самом деле, чтобы вляпаться, вам придется сильно постараться.
– Не все эти отморозки на карандаше у «R-corp», – вздохнул я. – Но разберемся. Я так понимаю, выбора у нас особого нет?
– Мо-ло-дец. – Олег удовлетворенно кивнул. – Справитесь, не маленькие. А у меня своих дел хватит.
К примеру, избавиться от тела… не хотелось даже думать, какие у Олега планы на этот счет. Вместо этого лучше попробовать подремать. Я откинулся назад и закрыл глаза, но сон никак не приходил… Ничего удивительного. Но попытки отключиться хотя бы помогли скоротать время. Олег говорил про час дороги, но по ощущениям прошло чуть ли не вдвое меньше. Гонщик, на север его и в горы…
– Приехали. – Олег свернул к обочине и остановил машину. – Вот ваш отель. Дальше сами.
Розовое четырехэтажное здание с незамысловатой вывеской «ГОСТИНИЦА». Да уж, точно не пять звезд… Впрочем, по меркам крохотного Мурома, наверняка что-то весьма приличное и дорогое. Да и какая вообще разница?
– Держи. – Олег протянул мне свернутую в увесистую «котлету» пачку купюр. – На первое время хватит. И сумку из багажника забери.
– Ага. – Я похлопал себя по боку – там, где во внутреннем кармане покоилась «беретта». – А с этим чего?
– Оставь себе. – Олег махнул рукой. – На всякий пожарный. Только не наделай дел, ладно?
– Понял, не дурак, – буркнул я. – Дурак бы не понял.
Наверное, нужно было как-то попрощаться с ним, пожать руку… Нет, не успел. Как только я захлопнул багажник, джип тут же рванул с места, обдав нас горячим выхлопом, и через несколько мгновений исчез за поворотом.
– Да уж… Прямо как Бонни и Клайд. – Катя взяла меня под локоть. – Ну что, идем?
Внутри гостиница произвела неожиданно приятное впечатление. Нет, ни намека на крутой европейский интерьер, все куда проще – но по крайней мере чистенько и аккуратно. Стойка ресепшена отдавала чем-то доисторическим, чуть ли не советским – как и дремавший за ней крупный круглолицый мужик с бейджиком «Вячеслав» на белой рубашке.
– Уважаемый, – позвал я, опуская тяжелую сумку на пол. – Ау-у-у…
– А? – Вячеслав дернулся и едва не свалился с попытавшегося уехать из-под него кресла на колесиках. – Добрый… доброй ночи. Меня зовут Вячеслав, чем я могу вам помочь?
Похоже, в такое время в гостиницу заглядывали нечасто. Плохо – может запомнить… Но что уж теперь поделать.
– Нам бы номерок. Прямо сейчас и вперед дней на пять.
– Ага. Понял, – кивнул Вячеслав. – Вам поменьше, побольше? На две кровати… на одну?
– Самый хороший, что есть. – Я облокотился на стойку и, подумав, добавил. – Двуспальная кровать.
– Сейчас сделаем. – Вячеслав подтянул к себе лежавшую на столе учетную книгу. – Двадцать третий свободен, номер люкс. Три тысячи сутки. Давайте паспорта, сейчас оформим.
– Братан, тут понимаешь, какое дело… – Я склонился над Вячеславом и заговорщицки подмигнул. – Мы тут у вас малость неофициально… Давай округлим до пяти в сутки – и без паспортов?
Если Вячеслав и колебался, то недолго. Никакой электронной системы регистрации у них здесь, похоже, не имелось – а бумага, как известно, стерпит все. Уж не знаю, за кого он принял меня с Катей – то ли за командировочного бизнесмена и представительницу древнейшей профессии, то ли за женатиков, решивших развлечься тайком от законных половинок – перспектива положить в карман десятку прямо здесь и сейчас отключила его любопытство от слова совсем.
– Ну, округлим, так округлим. – Вячеслав довольно заулыбался. – Вам чайку принести? Или, может, шампанского? За счет заведения?
– Спасибо. Может быть, завтра. – Я протянул сложенные вдвое купюры. – А сейчас – спать.
– На второй этаж, третья дверь направо… И приятного вам отдыха. Если что – звоните!
На стойку передо мной легла пара ключей. Никаких магнитных карт – самые обычные металлические, причем явно не из самых крутых, с пластмассовыми брелоками с надписью «23». Да уж, вот тебе и номер люкс… Шик так и прет. Впрочем – какая разница? Много ли нужно будущему повелителю виртуального мира?
Дверь, кровать и розетки там уж точно есть.

Глава 53

– Долго же тебя не было, ярл. – Рагнар покачал головой. – Бродил по родным лесам?
– Пытался отыскать тех, кто чуть не убил Вигдис, – ответил я. – Люди Саурона-хевдинга давно следили за ними – он вполне мог отправить хоть целое войско.
– Но не отправил, хвала богам. – Рагнар оглянулся назад, словно выискивая за кормой «Лебедя» преследователей. – Но как же вышло так, что ты не смог найти на берегу Вигдис Вестардоттир?
Снова придется врать – объяснить свое исчезновение прямо на глазах у едва не утонувшей девчонки я все равно не мог. Хорошо, что она хотя бы не болтала… То ли сообразила, что лишнее внимание мне уж точно ни к чему – то ли действительно потеряла память. Система умела маскировать выход из игры и не стеснялась в средствах.
– Было темно. – Я пожал плечами. – Я мог пройти в двух шагах и не заметить ее… Что она говорила? Кто бросил ее в воду?
– Я знаю не больше твоего, – вздохнул Рагнар. – Вигдис не успела разглядеть тех, кто на нее напал – но говорит, что видела на берегу тебя.
– Меня?
– Тебя, склонившегося над ней. Сразу перед тем, как мы с Безбородым отыскали ее у реки.
– Вот как? – усмехнулся я. – А что же видели твои глаза, конунг?
– Мокрую упрямую девку, которая все время норовит свернуть себе шею. – Рагнар нахмурился. – И траву на берегу, примятую так, будто по ней прошел целый хирд. Но если кто-то и был там – он сумел спрятаться даже от глаз Эйнара-кормщика.
– Девчонка из местных сказала, что Вигдис схватила русалка. – Я покачал головой. – Не хочешь же ты сказать, что я сам решил утопить ее?
– У Видгис острый язык. – Рагнар вдруг широко улыбнулся. – Будь я тобой, пожалуй, мне бы хотелось выбросить ее за борт.
– Или выпороть, – кивнул я. – Но все же я рад, что она жива и невредима. Я не смог уберечь Хроки – мой долг приглядеть хотя бы за ней.
– Если защитница-Фрейя не призвала Вигдис в Фолькванг, значит, боги желают ей долгих лет, – отозвался Рагнар. – Ты можешь взять ее женой, если пожелаешь…
И ты туда же?! Ладно, что она вдова моего друга – так еще и чуть ли не в дочки мне годится! Да и время ли сейчас думать об этом всем?
– Настанет день, и я верну себе Эллиге – и ты вновь будешь называться ярлом Барекстада. И никто не посмеет оспорить права твоих сыновей, рожденных от северянки… Но не спеши с женитьбой, друг мой, – продолжил рассуждать Рагнар. – Твоя сестра говорила, что князь Мстислав может пожелать, чтобы ты женился на дочери одного из его ярлов. Хорошо, если так – это великая милость, и ты не посмеешь отказаться. Но когда мы вернемся домой, никто не запретит тебе взять Вигдис младшей женой.
Да уж… Рагнар – мой ровесник и друг, но в первую очередь – он конунг. Потерявший все, кроме собственного корабля и крохотного хирда – но все же законный наследник Серого Медведя. И что вернуть себе Эллиге, он наверняка без лишних раздумий переженит на местных красотках всех своих людей, включая Йорда. И ведь особо не поспоришь…
– Едва ли Вигдис потерпит в Длинном доме старшую жену, – поморщился я. – Да еще и родом из склафов.
– Как пожелаешь. Не мне решать, кто и когда подарит тебе наследников, друг мой. – Рагнар рассмеялся. – Если все девушки из местных хоть вполовину так же хороши, как твоя сестра, ты без труда найдешь себе невесту.
Рагнар буквально излучал веселье и то и дело поглядывал назад – на корму. Злата о чем-то увлеченно рассказывала Эйнару Безбородому – а тот слушал, буквально пожирая сестренку глазами и бессовестно бросив рулевое весло на попечение Ошкуя. Уши бы оборвать за такие дела… но потом.
Благостное настроение Рагнара передалось и мне. И пусть в реале мы с Катей влипли по полной, здесь дела как будто шли неплохо. Владения самозваного каменецкого князя Саурона мы проскочили еще затемно, и сейчас река несла нас прямиком к Вышеграду. После очередной излучины Вишинева замедлила ход – зато вширь раздалась чуть ли не втрое и теперь величаво и неторопливо катила искрящиеся в лучах восхода волны сквозь зелень полей.
– Славная земля, – произнес Рагнар, вглядываясь в бескрайнюю даль. – Мы будто бы приплыли в Ванахейм, родину самого Фрейра. Я почти готов поверить, что ты смог бы отыскать здесь корни Иггдрасиля…
– Не отставай, конунг!
Кричал Вермунд с «Жемчужины», которая как раз проплывала мимо. Не то, чтобы проносилась – и все же двигалась куда быстрее нас. И это без весел! «Лебедь» тоже изо всех сил раздувал огромный прямоугольный парус – но все-таки понемногу отставал. И не только от моего корабля, но и от второго, купеческого. Обгоняя нас, Третьяк удивленно таращился, словно никак не мог понять, почему идущая по ветру боевая ладья не могла угнаться за ним. Но «Лебедь» все замедлял ход, будто Вишинева вдруг потекла вспять и потянула его обратно… но не остальные корабли.
– Йотуновы кости… – выругался Рагнар. – Эйнар! Что с моим кораблем?
– Хотел бы я знать. – Безбородый уже успел оттереть от руля Ошкуя, но «Лебедь» ничуть не ускорился – напротив, как будто пошел еще медленнее. – Ветер хороший… но нас будто что-то держит.
– Трава? – проворчал Рагнар. – Я сам осматривал дно после волока…
– Мы на середине реки, конунг. – Безбородый хлопнул ладонью по рулевому веслу. – А трава растет только у берегов.
– Жива-матушка, помоги, – запричитала Злата, выглядывая за борт. – Говаривал старый Молчан про такое: ежели кто Водяного Деда прогневит – лучше тому к речке и вовсе не подходить. Схватит и под воду утянет – не выплывешь. А коли на ладье в путь отправишься – и тут пакостить будет. Если ладья твоя по ветру не идет, княже, – Злата повернулась к Рагнару, – значит, то Дед Водяной ее за днище держит, да плыть не дает.
Да уж… Вот тебе и «Проклятье водяного». Я на всякий случай посмотрел «Истинным зрением» прямо себе под ноги – но никакого зловредного Деда, вцепившегося в киль «Лебедя», закономерно не обнаружил. Похоже, он умел воздействовать на течение реки, даже не появляясь лично.
– Сказки, – фыркнул Эйнар. – Всем известно, что воды подвластны лишь вана-Ньерду и великану Эгиру. Но они сильны в море, а здесь…
– Попридержи язык, Безбородый. Эгир далеко отсюда – и не стоит гневить здешних духов неосторожными словами… Скажи, – Рагнар шагнул к Злате, – тебе известно, как задобрить Водяного Деда?
– Ох, княже, непростое то дело. Незлобив старый, да упрям. Ежели кого невзлюбил – пока тот не утопнет, никак не уймется. Разве отыскать, на кого Водяной осерчал, да с ладьи на берег согнать – тогда отстанет… Молчан, может, с Водяным и сладил бы, а у меня силы той нету. – Злата виновато опустила голову. – Отвадить смогу, да снова вернется и пакостить будет.
– Нам бы до Вышеграда только добраться. – Рагнар склонился над Златой. – Как прогнать водяного духа?
– Вестимо, как, княже. – Сестренка улыбнулась. – Водяной – он, как и вся нечисть, пуще всего железа сырого боится. Да только слово особое нужно…
– Есть у меня железо. – Ошкуй подскочил к Злате, на ходу засовывая руку за пазуху. – Гляди, дочка – подойдет?
На широкой ладони скальда лежали несколько треугольничков из потемневшего металла. Наконечники стрел? Выглядели они не слишком-то презентабельно – но для незамысловатого ритуала, похоже, годились. Злата без лишних слов сгребла наконечники в горсть, что-то пошептала на них и выбросила в воду – по штуке с каждого борта. Никакими спецэффектами волшебство сестренки не сопровождалась – да и работать, похоже, не торопилось. Она дважды подносила ладони к губам, словно упрашивая упрямое железо послушаться, и потом снова бросала кусочки железа за борт. И я уже не ждал, что у нее получится, но «Лебедь» вдруг дернулся, будто получив пинка прямо под корму, и помчался вперед. Заговоренные наконечники прогнали Водяного Деда, и драккар вновь набирал ход, догоняя «Жемчужину» и Третьяка.
– Благодарю тебя. – Рагнар склонил голову перед Златой. – Мне нечего подарить сестре моего ярла, но если князь позволит нам торговать в Вышеграде…
– Худая из меня ворожея, княже. Отвадила деда, да долго возилась, колупайка. Погоня за нами. Никак, Саврошки замена поганые.
Злата вытянула руку и указала назад, за корму.
Туда, где по волнам прямо на нас неслись светло-синие паруса со скрещенными топорами.

Глава 54

– Разглядели, йотуново отродье… – процедил Рагнар сквозь зубы. – Много их… Всех не перебьем.
– Весла на воду! – Я махнул хирдманнам, не дожидаясь приказа конунга. – Быстрее!
Четыре корабля «Топоров». И даже если половина из них несет на себе только дружинников из числа неписей, а не топов клана, со всеми нам не справиться. Один или два мы еще потянем, три – сомнительно, но четыре – верная смерть. Рагнар умел считать не хуже моего и тут же метнулся к корме – я едва успел за ним. Подгоняемый и парусом, и парой десятков весел, «Лебедь» стремительно набирал ход, но уйти от погони, похоже, все-таки не мог. Мы понемногу догоняли «Жемчужину» и Третьяка и оставляли позади самый крупный корабль «Топоров», но три других только приближались. Не драккары – снекки, явно местной постройки. В море, на большой воде, они едва ли смогли идти через волны так же легко, как корабли скандов, но по реке без труда догоняли даже «Лебедя». Узкие, раза в полтора короче и втрое легче среднего драккара, они напоминали не змеев, а скорее хищных рыб, мчавшихся за добычей.
– Хороши… – проворчал Ошуй. – Не уйдем, конунг.
– Вижу. – Рагнар опустил руку на меч. – Значит, будем драться.
– Подожди. – Я сделал еще шаг и встал на корме, едва не задевая плечом Эйнара. – Позволь мне…
Расстреливать сотню воинов дальнобойным Гунгниром нет смысла – слишком долго и дорого – в плане расхода очков духа. А вот попробовать промыть мозги рулевым…
– Уходи, – прошептал я, выцеливая «Истинным зрением» искорку на корме ближайшей снекки. – Давай домой! В Каменец.
Пробил. Летящая по волнам боевая ладья вдруг вильнула влево, едва не подставив борт идущей следом, замедлилась, задергалась – но через несколько мгновений вернулась обратно на курс. Я снова шарахнул «Обманом разума» – и третья снекка отреагировала точно так же… только еще быстрее. Воинство самозваного князя Саурона явно соображало неплохо – на этот раз кормщику вправили мозги почти сразу. Итог – минус сотня очков духа в обмен на несколько секунда до того, как нас смогут достать из луков. Так себе арифметика.
– Что ты сделал с ними, ярл? – поинтересовался Рагнар. – Неужели ты подчинил сам ветер?
– Такое мне не под силу. – Я сплюнул за борт. – Я могу затуманить разум кормщику, но ненадолго. Скоро они догонят нас, конунг.
– Ненадолго… – Злата высунулась из-за плеча Рагнара. – Да долго ли нужно, братец? Через без малого версту, у Змеиного камня, Вишинева повернет, там башня сторожевая стоит – то владение Мстислава Радимича начинается, туда Саврошке поганому дороги нету!
Верста? Километр с небольшим… Не так уж много – учитывая, с какой скоростью мчится и «Лебедь», и вырвавшиеся вперед «Жемчужина» с ладьей Третьяка. Но снекки явно догонят нас раньше – да и какие уж тут границы владений? Вряд ли земли Вышеграда огорожены колючей проволокой или каким-нибудь защитным магическим полем. Что помешает «Топорам» преследовать нас и дальше?.. Но попробовать все-таки стоит.
– На север тебя и в горы… – Я снова зацепил одного из кормщиков «Обманом». – Нет нас тут, уходите.
На этот раз снекка едва дернулась – похоже, кто-то догадался поставить вокруг руля сразу нескольких воинов. И как только один «поплыл» – другие тут же отобрали у него кормовое весло и выправили курс. Быстро учатся… Впрочем, ожидаемо. Вряд ли кланлид «Топоров», захвативший целый город, доверил бы снекку тугодуму. Алые искорки плясали, накладываясь друг на друга, и я даже не мог толком сосчитать, сколько их там, на корме. Три, четыре… Нет, на всех у меня очков духа точно не хватит.
– Берегись, ярл!
Рагнар оттолкнул меня в сторону, поднимая щит. Раздался глухой стук, и стальной наконечник остановился сантиметрах в пятнадцати от моего лица. А через несколько мгновений стрелы посыпались чуть ли не градом. Я пригнулся и отпрянул назад, закрывая собой Злату. Эйнар с Рагнаром не пострадали только по счастливой случайности – на двоих одного щита явно не хватало.
– Йотуновы кости, – проворчал я, выглядывая из-за кормы. – У кого здесь есть луки?!
– Немного на этом корабле сыщется тех, кто сможет бросить стрелу против такого ветра.
Ошкуй – впрочем, как и всегда – отлынивал от тяжелой работы и за весло так и не взялся. И прикрывать щитом – за неимением оного – Эйнара или кого-нибудь из гребцов тоже не мог. Зато надежно спрятался от стрел сам, попросту вытянувшись на палубе на животе. Но ни железное спокойствие, ни рассудок ему не изменили. Скальд был прав – ветер, наполнявший парус «Лебедя», не только нес нас к владениям князя Мстислава, но и помогал лучникам на снекке – их стрелы летели чуть ли не вдвое дальше и накрывали «Лебедя» с кормы до самой птичьей головы на носу. Пусть пока не слишком метко – но несколько гребцов уже со стоном валились со скамей.
– Худое дело, братец. – Злата поднырнула мне под руку. – Не сможешь гадам глаза отвести?
– Куда там, – буркнул я, вжимая непоседливую сестренку в доски палубы. – Вон их сколько…
– Твоя правда. Тут и сам Молчан бы не сдюжил, да и далеко. Мне для ворожбы поближе бы, саженей десять – а тут впятеро поболе, – затараторила Злата. – Видать, сильнее в тебе матушкина кровь. То дар особый, мой тому не чета!
– Да толку-то с него… – Я в очередной раз услышал, как стрелы забарабанили по корме. – Умения-то у меня нет. Не сдюжить с ладьями каменецкими.
– Ладьи – то дерево мертвое, его заговорить дело непростое. А водица живая, она послушает. Казал как-то Молчан – попроси, дескать, ручей обратно течь – а он и потечет. – Злата вырвалась из моей хватки и вытянула обе руки – ладонями вперед, будто пытаясь сначала обхватить, а потом толкнуть что-то. – Вот как сейчас вижу – развернул Молчан ручей вспять.
– То ручей, – поморщился я, догадавшись, к чему клонит Злата. – А то Вишинева. Да и не знаю я науки Молчановой.
– Не бойся, братик. – Злата потрепала меня по макушке. – Глаза боятся, да руки делают. Многомудр Молчан, да силы в тебе не меньше будет. Попроси Вишиневу – она и послушает. Дед Водяной не помешает – вон, сколько железа в речку свеи окаянные насыпали… Да и уплыл, поди, старый давно, не любит он шуму.
Заставить реку потечь вспять прямо за кормой «Лебедя»? Я скосился на откатившуюся примерно на три четверти синюю шкалу. Много ведь. Двадцать единичек Воли – способностей у меня уж точно не меньше, чем у хваленого княжеского волхва – только где взять выучку? Нельзя же просто повторить жест Златы – да и наверняка развернуть ручеек в разы легче, чем полноводную Вишиневу.
Я снова высунулся из-за кормы и переключился на «Истинное зрение» – только на этот раз смотрел не на снекки, а в воду. «Лебедь» мчался вперед, и прямо за рулевым веслом волны расходились в стороны сияющим в дымке мира духов клином. Никаких Водяных Дедов или русалок я так и не увидел, как и прочих сущностей и энергетических потоков. Только волны за кормой, чуть поблескивающие голубоватым среди остальных, серебристых и беспорядочных. Будто две пляшущие плети, уходящие вдаль – к Сауроновым снеккам…
А что, если попробовать потянуть за них?! Не руками, конечно же – для такого потребовались бы конечности, как у Йорда – а просто представить себе, будто эти самые плети волн скручиваются, вытягиваются, поднимаются из воды и ложатся мне в ладони…
Пальцы вдруг начало ощутимо жечь – но я не опускал глаз. Поможет только вот это самое ощущение – руками, телом, духом, какой-нибудь йотуновой внутренней чакрой – но уж точно не зрением. Стоит посмотреть – и все рассыплется. Нет только так… Но придется встать – сидя с такой тяжестью уж точно не совладать.
– Берегись, ярл! – Голос Рагнара доносился будто бы издалека. – Что ты делаешь?
Спасаю нас всех… и пытаюсь объять необъятное. Сияющие плети волн рябили все сильнее, собирая воду. Клин за кормой – и до самого дна. Огромная, немыслимая масса. Вишинева металась, рвалась, выворачивая руки и ложась на плечи всей своей тяжестью – но я держал.
– Давай, братик, сдюжишь, – зашептала за спиной Злата. – Слушает тебя Вишинева-матушка, вижу же – слушает!
Слушает! Брыкается, пробивая измученные суставы болью даже сквозь игровые фильтры – но все же подчиняется. Схватил… держу! Теперь осталось только развернуть всю эту громадину – развести руки пошире, а потом…
Р-р-раз! Красная шкала вдруг просела почти в ноль. Я едва успел заметить, как желтая нить протянулась от ближайшей снекки прямо ко мне. Попали! Прямо в живот, чуть ниже ребер. Стрела пробила меня чуть ли не насквозь – но остановить движение уже не смогла. Я с хлопком свел ладони, бросая всю собранную мощь в подобравшиеся уже чуть ли не вплотную снекки.
И перед тем, как рухнуть на палубу, еще успел увидеть, как катится от кормы «Лебедя» гигантская волна. Вишинева повернула вспять, подкидывая, разворачивая и сминая боевые ладьи, вдруг ставшие крохотными, беспомощными и хрупкими, как щепки.
– Братик! – Злата метнулась ко мне. – Живой?
– Да что со мной сделается?.. – простонал я.
Каждый вдох отдавался болью – но я уже совершенно точно знал, что смерть от потери крови мне не грозит. Красная полоска, помигивая, понемногу восстанавливалась. А там уж вынем стрелу и как-нибудь дотянем до Вешеграда – конечно, если «Топоры» не окажутся настолько упрямыми, что полезут преследовать нас и дальше. Второй раз фокус с Вишиневой я повторить уж точно не смогу.
– Ушли, ушли свеи поганые, чтоб им пусто было! Убоялись гнева княжьего! Гляди!
Встать на ноги так и не получилось, и Злет пришлось силой усаживать меня, чтобы я смог увидеть, что происходило… нет, не за кормой, а там, куда глядела птичья голова на носу «Лебедя».
«Жемчужина» и ладья Третьяка покачивались на волнах, убрав паруса и разойдясь чуть в стороны друг от друга, пропуская снекки. Почти такие же, как у «Топоров» – только с другими парусами. Над Вишиневой плыли четыре алых полотнища с нарисованной или вышитой золотом птицей. Что же это?.. Пикирующий сокол?
– Светлый Рарог. – Злата вытянула руку, указывая на паруса. – Княжье знамя. Никак, сам Мстислав Радимич нас встретить пожаловал.
Да уж. Мы удрали от одних снекк – но, похоже, только для того, чтобы тут же попасться другим. Судя по копошащимся на палубах фигурам, вышеградская дружина готовилась к бою.
– Не рад нам князь, – вздохнул я. – Сечи желает.
– Да не может быть такого! Не видать его… – Злата прикрыла глаза от солнца ладонью. – Так то ж не князь, а воевода его, Ратибор Тимофеич… Сейчас я!
Я попытался поймать ее – но пальцы лишь скользнули по подолу платья. Злата помчалась по палубе «Лебедя», подпрыгивая, размахивая руками и крича.
– Дядька Ратибор! Не вели стрелять! Дядька Ратибор!

Эпилог

Облака напоминали сладкую вату. Или мороженое… Пломбир вперемежку с чем-то клубничным. Гигантские пушистые шапки понемногу начинали розоветь по краям – до заката остался час-полтора от силы. Солнце уже закончило свою работу, оббежав круг по положенному маршруту.
А я лежал и пялился в небо. Ошкуй с Йордом подстелили под меня плащ, но и без него я вряд ли бы замерз – земля еще хранила накопленное за лето тепло и даже к вечеру не успела остыть окончательно. Я вытянул руку и опустил ладонь на траву. Скошенные былинки чуть кольнули кожу, сминаясь, и через несколько мгновений я скорее почувствовал, чем услышал…
Пение?
Земля едва ощутимо гудела, словно где-то глубоко подо мной в ее недрах под напором текли соки и прорастали корни деревев. Там была жизнь – пусть совсем и не такая, как на поверхности – но я чувствовал ее далекий голос.
Голос родных земель. Иконка перманентного баффа привычно закрепилась прямо над полоской здоровья, одаряя меня дополнительной единичкой Силы. Отныне и впредь, пока мне не вздумается отправиться еще куда-нибудь – но спешить я уж точно не собираюсь.
Мы здесь надолго. И если воевода Ратибор согласился отвести нас к князю – самое паршивое уже позади. Ни Черное Копье, ни «Волки», ни «Топоры» сюда не сунутся… Во всяком случае, пока. И пусть до обещанного Романовым Рагнарека остался какой-то месяц, сегодня спешить уже некуда. Я заслужил этот отдых. И этот вечер.
– Спишь?
Вигдис как раз закончила разводить костер, и теперь явно тяготилась. Не моим обществом, а скорее необходимостью сидеть на месте. Странно, что еще не удрала в лес – даже Злате уже надоело ухаживать за мной. Тем более что ни в лечении, ни в охране я не нуждался.
– Хочешь пойти поохотиться? – поинтересовался я.
– Если позволишь, мой ярл. – Вигдис буквально вспыхнула от радости. – Тебе не?..
– Ступай. – Я махнул рукой и чуть приподнялся на локтях. – Мои раны быстро заживают… Только не подходи к реке.
– Как скажешь!
Вигдис подхватила с земли лук и через несколько мгновений ее и след простыл.
– Чего смотришь? – усмехнулся я. – Иди за ней. Охраняй.
Угольно-черный волчара удостоил меня недовольным взглядом, но все же поднялся на лапы, стряхнул с шерсти налипшие сухие травинки и тоже затрусил прочь. Я остался один. Неплохо бы вздемнуть…
– Здравствуй, ярл.
Я чуть не подпрыгнул. Едва ли кто-то смог бы подобраться ко мне незаметно – да еще и в полусотне шагов от лагеря и кораблей. Но если…
– Ты позволишь бедному путнику погреться у твоего костра?
Те же самые слова. Та же самая одежда – поношенный плащ и широкополая шляпа. Подозреваю, и лицо то же самое, хоть я не мог толком раглядеть его ни сейчас, ни тогда, в лесу неподалеку от Эльгода. Но «Истинное зрение» уж точно не ошиблось – передо мной стоял тот, кого я уже не ожидал увидеть.
Во всяком случае, в этой жизни.

Гримнир 
Бродяга 3 уровня 

Россия, Санкт-Петербург, 8 октября 2019 г.

Авторское послесловие

Вот и все, дорогой читатель.
Четвертая часть приключений Антора Видящего подошла к концу. Надеюсь, она понравилась вам не меньше, чем предыдущие – и отдельно спасибо тем, кто читал книгу еще в черновике. Опечаток оказалось прилично – но при редактуре я боролся с ними, как мог.
А теперь немного о планах. Выкладка пятого «Видящего» начнется на этой неделе, и эта книга может стать последней книгой об Анторе… А может и не стать. Я не собираюсь ни комкать, ни насильно растягивать историю, но пока сам не знаю, смогу ли уложиться в одну увесистую заключительную часть – или все-таки мне понадобится аж целых две. Любые пожелания и мнения на этот счет с удовольствием почитаю в комментариях.
Надеюсь, осенью у меня все-таки дойдут руки до второго проекта. Это будет или РеалРПГ в духе «Видящего», или нечто совершенно новое – тоже РеалРПГ, но более легкое, с юмором и элементами young adult. Я сам еще не решил, за что браться в первую очередь, поэтому в этом вопросе мнение читателей выслушаю с удвоенным вниманием. Подписывайтесь на мою страничку, чтобы быть в курсе всех новостей.
Также хочу напомнить, что лайк, репост, комментарий, а уж тем более наградка или подгон на электронный кошелек приносят автору несказанную радость – и все же остаются исключительно на ваше усмотрение. И еще раз большущее спасибо тем, кто прошел с Антором путь от начала первой книги до финала четвертой. Эта история – для вас.
Ваш автор.